Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 492

Да, здесь не было ничего личного — это просто война. Человеческая жизнь как будто сжимается и исчезает, скрываясь за сухой статистикой людских потерь. На войне — люди перестают быть людьми. Какая печальная истина! Научиться не видеть во враге человека — печальная необходимость. Думать о противниках, как о таких же людях, как ты сам, понимать, что у них тоже есть имена, семьи и друзья, что они так же думают, чувствуют и любят — это может свести с ума. Поэтому, не смотря на всю безнадежность ситуации, Форстер поклялся, что ради своей любимой жены и своей семьи он заставит Аккима Брандта кровью заплатить за этот мост. Шлагенер не собирался дешево отдавать свою жизнь. Много несчастных женщин, которых ему не суждено встретить, не причинивших Форстеру и его близким никакого вреда, станут сегодня вдовами благодаря ему. Своеобразный вид первобытной справедливости: око за око! Ведь его жена — тоже станет вдовой, его сын, родившийся прошлым летом, — вырастет, так никогда и не увидев своего отца. Да, не самая приятная мысль, но, хотя сегодня Форстеру суждено умереть, в его силах продлить этот день как можно дольше.

Шлагенер в задумчивости с такой силой почесал один из сильно зудевших укусов, что из ранки пошла кровь.

— Проклятье, — пробормотал он, нагибаясь, чтобы сорвать пучок травы и вытереть кровь. В это же мгновение внутренним чутьем молодой человек почувствовал надвигающуюся опасность: легкое еле уловимое колыхание воздуха, затем какое-то стремительное движение и тихий всплеск воды в реке из-за осыпавшейся с берега гальки. В следующую секунду юноша уловил неясную тень, выросшую перед ним, и, спасая себя, бросился влево, сильно ударившись при падении о землю.

В следующую секунду Шлагенер осознал, что происходит — перед ним, весь мокрый с головы до ног, стоял один из вражеских воинов, сжимая в руке изогнутый кинжал. Чуть дальше Форстер заметил еще три темных силуэта, появляющихся из воды — головорезы Аккима Брандта.

С криком Форстер бросился на первого врага. Кинжал неприятеля вспорол рукав его рубашки, глубоко вонзившись в левую руку. Не обращая внимания на острую боль, Шлагенер ответным ударом воткнул свой кинжал прямо в горло противнику. Это был эффектный удар, и к тому же — весьма эффективный. Захлебываясь кровью, несчастный выронил оружие и судорожным движением схватился за горло, словно пытаясь задержать жизнь, утекавшую сквозь пальцы вместе с сочившейся из раны кровью. Шлагенер не предоставил бедняге еще одного шанса — противник был мертв. Однако другие — все еще были живы, и представляли смертельную опасность. Выхватив меч и издав воинственный вопль, юноша ринулся вдоль берега реки, атаковав ближайшего из выходящих из воды солдат.

Форстер атаковал стремительно — не дав неприятелю выбраться на твердый берег, он колющим ударом попытался поразить врага в живот. Удар оказался не очень удачным — Шлагенер лишь задел своего противника: в последнее мгновение тот успел поставить блок, лезвие меча молодого человека скользнуло по вражескому мечу и вспороло неприятелю бок. Скрипнув зубами от боли и сдерживая рвущийся наружу крик, враг, мгновенно контратаковал, пытаясь достать Форстера скрытым режущим ударом снизу вверх. Движимый звериным чувством самосохранения, выработанным годами сражений, Шлагенер успел среагировать, отшатнувшись вправо, и лезвие меча противника лишь слегка вспороло ему левую щеку. Кровь моментально залила всю левую половину лица, однако, юноша даже не успел понять, насколько серьезно его ранение — в эту же секунду пятачок речного берега, где происходила схватка, предательски начал сползать в воду, и Шлагенер, поскользнувшись, не удержал равновесие и упал на спину. В полном молчании его противник взмахнул мечом, готовясь нанести решающий удар. Время, как будто, замедлилось, на фоне начинающего светлеть неба Форстер отчетливо видел силуэт нападавшего, лицо которого было скрыто каким-то подобием шарфа, взметнувшийся и начавший свое смертельное падение клинок противника. Молодой человек резко рванулся влево, подкатываясь под врага, и выбросил вперед меч, пытаясь блокировать удар противника. Удача снова улыбнулась Шлагенеру — клинок нападавшего ударил по лезвию его меча и, скользнув, уткнулся в землю. В это же мгновение раздался тихий свист, и удивленный враг отчаянно вскрикнул от боли и злобы — очень вовремя выпущенная кем-то стрела пробила его правое плечо насквозь. Форстер мгновенно воспользовался шансом, подаренным ему судьбой, — оттолкнув сразу ставший неуклюжим меч противника, он развернул свой клинок и нанес колющий удар снизу вверх, вспарывая своему врагу живот. Удар оказался смертельным — мертвый неприятель медленно завалился на бок: безжизненное тело сразу стало удивительно тяжелым, вырвав меч из рук обессиленного юноши.

Форстер с трудом отпихнул навалившееся на него тело и поднялся на ноги как раз вовремя, чтобы увидеть, как два последних нападающих гибнут от выпущенных в них арбалетных болтов. Находившийся в опасной близости от Шлагенера неприятель упал с пробитой грудью — болт пробил его насквозь, взметнув фонтанчик крови, выйдя из спины бедолаги. Второй враг получил попадание в лицо — болт вошел над верхней губой, разворотил нос и застрял где-то глубоко в мозгу — оба погибли мгновенно.

В то время как молодой человек освобождал свой меч из тела убитого им врага, где-то за его спиной на другом берегу Авера пропел рог. Форстер прекрасно знал, что означает этот призывный зов — надвигается шторм, и не многим суждено пережить его. Акким Брандт готовился нанести решающий удар. Группа убийц была послана им всего лишь для того, чтобы посеять в рядах, защищающихся панику — тем самым, приближая неизбежную победу. Как любой хороший полководец, Брандт использовал малейшую возможность, чтобы уменьшить потери в своих рядах. Что ж, в этот раз, это не принесло ожидаемого результата.

Горящая стрела расколола купол неба пополам, оставляя светящийся след подобно летящей комете — она, на несколько секунд, разогнала предрассветный сумрак.

Да, очевидно, что Акким Брандт не собирается ждать восхода солнца. Взмыла вторая стрела, за ней еще одна… Ленгенфельдский мост осветился неровным дрожащим светом. В этом свете, то вспыхивающем, то вновь затухающем, словно бесплотные призраки по мосту двигалось множество теней — точно морские волны они захлестывали пролет за пролетом. Аверландцы пошли в атаку. Они наступали в полной тишине, лишь сталь мечей и копий мрачно поблескивала в свете тускнеющей луны.

Стирландцы встретили врага во всеоружии: вихрь стали и крови закружился на мосту. Первый удар врага был ужасен — они с разбега врубились в строй обороняющихся. Двое, стоявших в первом ряду стирландских копейщика, упали под ударами мечей, трое аверландцев совместными усилиями продавили брешь и ворвались в оборонительные порядки защитников. Однако, развить свой успех им было не суждено, — копейщики второй и третей линии нанесли встречный удар: двоих нападавших пригвоздили к земле, безжизненное тело последнего — повисло на копьях. В целом, первая линия копейщиков — выдержала первый натиск врага. Образовавшиеся бреши быстро закрыли копейщики второй линии, и строй стирландцев вновь был восстановлен, ощетинившись копьями в сторону нападавших, словно огромный еж. В тоже мгновение, десяток стирландских арбалетчиков, укрывавшихся за копейщиками, осыпали атакующих градом арбалетных болтов.

Однако — это было лишь начало схватки!

Не раздумывая, Форстер бросился на помощь своим товарищам, сражающимся на мосту. Враг обладал значительным численным перевесом, и было лишь вопросом времени, когда порядки стирландцев будут смяты. Шлагенер никогда не был слишком уж набожным человеком, однако, сейчас он искренне молил бога совершить какое-нибудь чудо. Иначе, битва за Ленгенфельдский мост будет закончена еще до рассвета.

Еще несколько горящих стрел взмыли в воздух, разогнав темноту над полем сражения. Расчерчивая небо яркими полосами, они пролетали над сгрудившимися на мосту в смертельной схватке людьми и, печально вспыхивая напоследок, падали где-то далеко за спиной обороняющихся. В их призрачном неровном свете где-то в глубине атакующей массы людей Форстер заметил личный штандарт Якоба Брандта. Красно-синий флаг реял над битвой, возвышаясь над потоком врагов, подобно огромной волне, накатывающей на оборонительные порядки стирландцев, пытающейся разбить их, утащить людей за собой в пучину смерти.