Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 503

Помимо пистолетов в набор входили и все остальные необходимые принадлежности: шомпол, пороховница, мерка, молоточек, прочистка, крейцер. Скеллан взял пороховницу, насыпал немного мелкого черного пороха на затравную полку. Спустил курок, удостоверившись, что порох в отличном состоянии и мгновенно вспыхивает под действием искр, высекаемых кремнем. Внимательно осмотрел кремень, огниво, подогнивную пружину, еще раз убедившись, что все в порядке, и, никакая досадная случайность не приведет к осечке. Засыпав боевые заряды, и тщательно забив пыжи шомполом, Скеллан взял пару свинцовых пуль, обернутых в кожаный пластырь, и, снова орудуя шомполом, аккуратно зарядил оба ствола. Наконец, все было закончено — вампир в последний раз проверил сделанные приготовления и, довольно ухмыльнувшись, взвел курки.

— Будьте любезны, сэр, займите свое место, пока я буду подготавливать пистолет герра Никулау, — вежливо попросил секундант.

Скеллан медленно поднялся с земли и проследовал туда, где секундант Гаспара воткнул в землю небольшой красный флажок, обозначающий место одного из противников. Позиция вампира находилась на полпути между зарослями ивы и могучим королевским дубом.

Со своего места Скеллан мог хорошо видеть, как актер проходит туже стандартную процедуру подготовки к дуэли: проверяет свое оружие, заряжает его и смазывает стволы. Молодой человек делал все нарочито медленно, крайне скрупулезно подходя к каждой, даже самой незначительной, детали подготовительного процесса. Это было неприкрытая игра, шитая белыми нитками. И Гаспар, будучи неважным актером, — явно переигрывал. Несомненно, вынуждая Скеллана ждать, фигляр старался заставить его нервничать, надеясь, что червь сомнения будет медленно разъедать противника, подтачивая уверенность в собственных силах.

Наконец, все приготовления были закончены, и, Гаспар медленно прошел на свою позицию, также обозначенную красным флажком.

— Готовьтесь к смерти, герр Скеллан! — напыщенно бросил лицедей, занимая свою позицию. Однако, было хорошо заметно, что, несмотря на относительную прохладу раннего утра, он весь покрылся мелкой испариной.

— Я уже давно готов, жалкий пустозвон, — холодно улыбнулся Скеллан. — Может нам уже пора приступить от слов к делу?! Я жду не дождусь, когда смогу убить тебя и попробовать твою женщину!!!

Не давая разгореться страстям, секундант вежливо кашлянул в кулак, затянутый в перчатку.

— Правила дуэли просты, — объявил он. — Это поединок чести. Каждый из вас имеет право на два выстрела. Стреляете по очереди. Стоите спиной друг к другу на ваших позициях. По моей команде — расходитесь на десять шагов, поворачиваетесь, прицеливаетесь и стреляете. Если кому-то из вас суждено погибнуть на этом суде чести — пусть Морр благословит вашу душу, пусть даже эта смерть и доказывает правоту противника.

— Надеюсь, черные вороны Морра еще до рассвета доставят на своих крыльях на его суд твою душу, — продолжая свою игру, бросил вампиру Гаспар.

Приглядевшись, Скеллан заметил небольшую стайку ворон, возглавляемых крупным вороном, удобно устроившихся на ветвях одной из множества плакучих ив — той самой, под которой расположилась Нарцизиа де Врис. Еще больше птиц скопилось на речном берегу, а один здоровый ворон — уселся на самой верхушке могучего дуба. Несмотря на холодную уравновешенность, приобретенную Скелланом за долгие столетия, зрелище падальщиков, ждущих свою добычу, пробрало вампира до мозга костей.

— Господа!!! Приготовились… — воскликнул секундант. — Начинайте!

Скеллан отсчитал шесть шагов, намеренно двигаясь на полшага медленнее, чем противник. На седьмом шаге — вампир взвел курок. На восьмом — издал первобытный рев, заставивший птиц в испуге взвиться в воздух. Делая предпоследний шаг, Скеллан явственно услышал предательский щелчок взводимого актером пистолета.

Сделав десятый шаг, Скеллан обернулся и увидел направленное ему в лицо дуло пистолета. Вампир слышал дыхание своего противника — быстрое и прерывистое; черный провал дула неуверенно рыскал из стороны в сторону, пытаясь захватить цель. Через мгновение — сверкнула яркая вспышка, раздался гулкий раскат выстрела, и, резкая боль пронзила грудь вампира с левой стороны. Пуля вошла ему точно между третьим и четвертым ребром.

Скеллан опустил взгляд и увидел на своей рубашке аккуратную дырочку с обожженными краями — там, где пуля вошла в его плоть. Сунув палец в образовавшееся отверстие, вампир с трудом вытащил из тела еще горячий свинцовый шарик, поддев его обломанным ногтем. Бросив деформированный кусок свинца на землю, Скеллан мрачно покачал головой.

— Да, думаю, эти проклятые птицы действительно принесли бы Морру мою душу, если бы я все еще имел ее, — пробормотал вампир, поднимая пистолет.

Скеллан не успел сделать свой первый выстрел — в это мгновение Гаспар выстрелил вторично: просвистев у виска, пуля вырвала кусок кожи из левого уха вампира.

— Вот как, — Скеллан даже не был особенно удивлен. — Вряд ли подобное поведение в духе дуэльного кодекса чести?!

Нажав на курок, Скеллан одним выстрелом снес Гаспару всю нижнюю часть лица. Юноша покачнулся, словно молодое деревцо, склоняющееся под порывами ветра, пистолет выпал у него из рук. Не успев даже осознать тот факт, что он уже мертв, молодой человек сделал шаг вперед, и, начав разворачиваться вокруг своей оси, упал на землю.

— Вы должны мне ужин, герр Скеллан, — насмешливо захлопала в ладоши Нарцизиа, подходя к вампиру.

Воронье, словно по команде взмыв в воздух, обрушилось на распростертое на земле тело, все еще продолжавшее содрогаться в предсмертных конвульсиях. Огромный ворон опустился на землю перед трупом бедного глупца. Птица наклонила голову — карие глаза-бусинки изучающее впились в Скеллана.

— Ну же, говори, — бросил вампир, догадываясь, что перед ним — не обычная птица.

— Маннфред идет! — каркнул крылатый вестник, широко раскрывая свой устрашающий клюв. — Маннфред идет! Он возвращается!!!

— И часто птицы так разговаривают с тобой? — удивленно вскинула брови Нарцизиа, очарованная столь необычным посланником. Шагнув вперед, девушка протянула руку, желая погладить черные взъерошенные перья, но хитрая бестия рванулась ввысь раньше, чем красавица успела дотронуться до нее.

— В последнее время — все чаще и чаще, — откровенно признался Скеллан.

— И ты всегда их слышишь?

— Без сомненья!

Глава 4

Сердце тьмы

Йерек Крюгер отказывался есть.

На протяжении нескольких последних месяцев, Волк уничтожал исключительно птиц. Несмотря на это, пернатые падальщики продолжали преследовать его, разговаривая с ним фантасмагорическими голосами. Волк знал, что длительное голодание может приводить к подобному эффекту. Не питаясь — он доводил себя до безумия. Оно захватывало Крюгера, поселилось у него в голове, прорываясь наружу самыми разнообразными способами. Это было странно и пугающе: во́́роны и вороны садились к нему на плечи, их карие глаза испытующе впивались в его лицо, из клювов раздавалось хриплое карканье: «Маннфред идет!»

Послание всегда было одним и тем же: «Маннфред идет!» Птицы словно звали его вернуться в Дракенхоф и готовиться к встрече нового господина. Волк ломал им шеи и бросал изломанные, бьющиеся в предсмертных конвульсиях тела вдоль дороги, даже не пытаясь утолить их кровью, терзающий его голод. Они были дьявольским наваждением: снова и снова раздавался их пронзительный хриплый крик — «Маннфред идет! Маннфред идет! Он возвращается!!!»

Чем больше Крюгер уничтожал этих тварей, тем чаще появлялись новые…

Вампир покинул Мрачные Болота, приняв облик огромного белого волка — он бежал несколько дней и ночей, до тех пор, пока не выбился из сил от усталости. Трансформировавшись в человека, Эрих Крюгер продолжил блуждать по унылым просторам Сильвании. Красная жажда сводила его с ума, но он продолжал свои скитания, отказываясь от пищи. Он шел босиком, укутавшись в остатки шерстяного одеяла, украденного на окраине, затерянной где-то в глухой чаще Темнолесья крохотной деревушки. Ночевал Волк под открытым небом, свернувшись калачиком под стволом какого-нибудь дерева, или, если очень везло, — в одном из заброшенных амбаров, иногда встречающихся в этих лесах.