Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 544

— Ты ведь не обманываешь меня?! Это ведь не…, - чародейка внезапно осеклась, боясь высказать терзавшие ее сомнения.

Волк внимательно всмотрелся в лицо своей новой знакомой. Наконец, он решился:

— Это одна из тех тварей, что прислуживала Безумному Графу. А до него — Владу фон Карштайну. Он один из самых опасных монстров, каких я только знаю. Безжалостный убийца, и его присутствие в вашем городе сулит множество несчастий.

— И ты можешь покончить с ним, — воскликнула с надеждой девушка.

— Не знаю, — тяжело вздохнул Йерек. — Я уже не тот человек, каким был когда-то…

— Но ты ведь вампир!

— Да, вампир, но в моей прошлой жизни я был Рыцарем Белого Волка. Я защищал людей до тех пор, пока судьба не приговорила меня к этому проклятому существованию. И все-таки — я больше человек, чем вампир!

Девушка посмотрела на него, но вместо страха, в ее глазах Йерек увидел сочувствие и жалость. Это было поразительно. Чародейка протянула руку и коснулась его щеки:

— Я попытаюсь, — пообещала девушка.

Это было больше, чем Йерек мог надеяться…

Чародейка положила свои ладони на лицо вампира. Сначала Волк ощутил необычный для живого мертвеца холод, через несколько мгновений, впрочем, сменившийся волной мягкого тепла. Йерек чувствовал его под кожей, чувствовал, как оно распространяется вглубь его порченой плоти. Чародейка едва слышно шептала свои заклинания, ее руки медленно двигались, мягко поглаживая лицо вампира, меняя его внешность. Девушка трансформировала кости, мышцы и кожу Крюгера, представляя конечный результат в своем воображении и, воплощая свои фантазии в жизнь.

Наконец, колдунья опустила руки на плечи Волку. Внимательно всмотревшись в проделанную работу и, по-видимому, оставшись вполне удовлетворенной ею, девушка достала из складок платья маленькое зеркальце и протянула его Йереку.

Ошеломленный, Крюгер молча всматривался в свое отражение: там был кто-то, но это был не он! Человек, смотревший на него, отличался от Йерека самым разительным образом: изящные черты лица, вьющиеся русые волосы, большие нежно-голубые глаза. Лицо, что дала ему колдунья, было благородно — слишком благородно, испугался он на мгновение. Такая внешность будет привлекать к нему излишнее внимание…

Затем, сообразив, что как только чары рассеются, прежняя внешность вновь вернется к нему — Йерек несколько успокоился. Теперь, ему даже нравился его новый облик: хотя бы на короткое время он вновь стал похож на обычного человека.

— Благодарю тебя, — промолвил Волк, поднимая глаза на девушку.

— Право, не стоит! Я ведь даже не знаю, как долго продержится мое колдовство, — покачала головой чародейка. — Я никогда не применяла его на другом человеке. День? Месяц? Час? Я не знаю… но, надеюсь, этого будет достаточно, чтобы ты смог достичь своей цели.

Девушка вложила в руку вампира небольшую глиняную пластину, украшенную причудливыми знаками:

— Если будет нужно снять заклинание — просто разбей ее. Она удерживает наложенные на тебя чары. Не знаю, как это работает, но это так. Мой отец научил меня этому. Он любил подобные штучки.

— Не знаю, как мне благодарить тебя, — улыбнулся Йерек, с удовольствием наслаждаясь мимикой своего нового лица.

— Просто не убивай меня, — тихо прошептала девушка, с надеждой глядя ему в глаза.

Волк протянул руку — его ладонь прикоснулась к щеке чародейки, медленно скользнула по ее чуть припухшим нежным губам… Йерек чувствовал, как девушка невольно вздрогнула от его прикосновения, чувствовал биение ее сердца, как пульсирует по венам ее молодая кровь…

— Даю тебе слово, — торжественно произнес он, приложив ее пальцы к своим губам.

Вечером Подземье покинул уже новый Крюгер.

Заходящее солнце медленно закатывалось за горизонт, бросая последний взгляд на готовящийся ко сну город. Тем не менее, Йерек чувствовал обжигающее дыхание светила на своей коже. Опасаясь, как бы его кожа не вспыхнула под его лучами, Волк как можно плотнее завернулся в свои лохмотья. Он был слаб, но оказывается, он даже не отдавал себе отчет насколько! Крюгер поспешил укрыться в тени, отбрасываемой стеной ближайшего здания. До захода солнца ему придется держаться в тени.

Стараясь не привлекать внимания вечерних прохожих, Йерек направился обратно — к особняку, ставшему домом для прекрасных вампирш.

Особняк был единственным звеном, связывающим Волка и Скеллана а, следовательно, единственной ниточкой, ведущей к хозяину Скеллана — Маннфреду.

Маннфред, вот что больше всего заботило сейчас Йерека. Новый правитель Сильвании и то, как можно ему противостоять. Ели он потерпит неудачу — он умрет, на этот раз — умрет по-настоящему. Но… ведь он… обретет, наконец, покой. Каким бы ни был исход их грядущего противостояния, Волк знал — учитывая все муки его теперешнего существования, он окажется в выигрыше в любом случае!

Волк медленно шел по вечерним улицам, слегка припорошенным снегом, со стороны наблюдая за людской суетой, знаменующей конец трудового дня. Запоздалые посетители делали последние покупки, торговцы закрывали на ночь свои магазины и лавки, лишь кое-где в отдельных мастерских еще слышались редкие удары молота или приглушенный звон железа. Наступало удивительное время — время короткого затишья, когда дневная суета угасала, не успев еще смениться бурной ночной жизнью огромного города. И, тем не менее, ночь неотвратимо наступала на культурную столицу Империи, вступая в свои права. То там, то здесь зажигались красные фонари, указывая страждущим, где можно с пользой потратить сотню другую монет, отрешившись от дневных забот в объятьях ласковых и умелых жриц любви. В витринах, залитых красным светом, особенно многочисленных в окрестностях Нимфенштрассе, позировали женщины; молоденькие и не очень, привлекательные и серые мышки, стройные и толстушки — они сидели на высоких стульях или стояли, жеманно переминаясь с ноги на ногу, кидая ободряющие улыбки потенциальным клиентам. Улочки и переулки представляли собой причудливое смешение различных стилей: от мрачноватых многоквартирных апартаментов с покосившимися от времени стенами до роскошных особняков с фасадами, украшенными мозаикой или полуколоннами. Что же, ничего удивительного, учитывая, какому разнообразию людских пороков здесь старались угодить.

Первые хлопья мокрого густого снега упали на мостовую, когда Йерек уже подходил к своей цели.

— Эй, красавчик! Поднимайся сюда! Здесь ты сможешь укрыться от снега и…, не только! — одна из пышнотелых жриц любви высунулась из своего окна, призывно заманивая Волка энергичными взмахами своей руки.

Вампир не сразу сообразил, к кому относятся ее слова.

— О нет, не сегодня, — преодолев легкое замешательство, с улыбкой ответил Йерек, приложив руку к груди и слегка наклонив голову в притворном сожалении. — Сегодня, для меня существует лишь одна женщина!

— Хм, должно быть, ей очень повезло!

— Будем надеяться, что она видит вещи в том же свете! — снова улыбнулся Волк.

Пара молодых мужчин вышла дома напротив, чуть не поскользнувшись на обледенелых от утоптанного снега ступеньках. Провожавшая своих посетителей очаровательная юная особа с густой гривой черных, как смоль, вьющихся волос, послала им вслед воздушный поцелуй.

— Могла бы оставить одного и для меня, — укоризненно обратилась пышка к своей товарке.

— Отличная мысль, Эсме! В следующий раз — я обязательно позову тебя! — весело согласилась черноволосая. — Вот только, боюсь, в таком случае — мы затрахаем их до смерти!

— Скорее всего, милочка, но, по крайней мере, они хотя бы умрут счастливыми! — расхохоталась Эсме в ответ.

Пока жрицы любви увлеклись обменом шутками, Йерек счел за благо исчезнуть из их поля зрения, свернув в ближайший переулок. Мысли сбивались и путались у него в голове. Йерек чувствовал запахи множества привлекательных женщин, полных жизни, видел аппетитные формы, выставляемые напоказ в многочисленных витринах этого легкомысленного квартала, кровь, громко пульсирующую в их молодых телах, затянутых в корсеты и разноцветные кринолины. Как легко он мог теперь зайти в любой из окрестных борделей и насладиться кровью какой-нибудь глупенькой молоденькой шлюхи. Ее смерть вряд ли обнаружат раньше следующего утра, когда Волк будет уже далеко отсюда. Кровь — даст ему силы. Силы, так нужные ему, когда придет время встретиться со Скелланом и его хозяином. Голод, обострившийся из-за близости такой легкой и такой желанной добычи, сводил вампира с ума. Погружавшееся во тьму сознание Крюгера пыталось сыграть с ним злую шутку: зверь, сидевший в Йереке, притворялся слабым, желая, чтобы его накормили. Он просил, умолял, уговаривал и, наконец, вырвавшись наружу, яростно потребовал крови.