Warhammer: Битвы в Мире Фэнтези. Омнибус. Том 2 (ЛП) - Рейнольдс Джош - Страница 567

Поплотнее усевшись в седло, юноша крепко зажмурил глаза и, энергично тряхнул головой, отгоняя наваждение: реальность оказалась страшнее любого горячечного бреда…

Сотни и сотни скелетов выкатывались из леса, покрывавшего вершину холма, на ходу строясь в боевой порядок.

Лошадь Форстера испуганно взвилась на дыбы, почуяв нарастающий запах разлагающейся плоти. Сердце Шлагенера сковал леденящий холод.

Из леса показывались все новые и новые толпы живых мертвецов и, к несчастью, они были не одни: громадные волки неторопливо трусили по бокам колонн костяных воинов, а туманный воздух — наполнился шелестом крыльев огромных летучих мышей…

У Форстера перехватило дыхание…

Да, Шлагенер сталкивался с нежитью больше, чем кто-либо мог себе представить и, никогда не отступал перед этой чумой, заразившей землю, но, сегодня, впервые в душу юноши закрался страх…

Усилием воли, Форстер взял себя в руки: страх — худший враг солдата и, лучший союзник его врагов.

Мертвецы продолжали вытекать из леса бесконечным потоком, подобно вышедшей из берегов реке наводняя прилегающие склоны.

— Думаешь еще не поздно, спалить дотла весь этот проклятый лес? — с горькой иронией в голосе поинтересовался у друга Акким Брандт.

— Откуда они взялись? — пораженно выдохнул Форстер.

— Мир полон мертвецов, мой друг, — покачал головой Брандт. — Это живые сейчас в дефиците!

Тьма продолжала сгущаться — на Хел Фенн опускалась ночь. За исключением агрессивного писка летучих мышей и, шелеста их крыльев — ни одного звука не разносилось над проклятой топью…

Горько было сознавать, но отряд Аккима Брандта угодил в заранее расставленную ловушку. Граф-вампир усыпил бдительность людей, полагавших, что, изматывая его силы в непрерывном преследовании, уничтожая мелкие отряды нежити, отколовшиеся от основных сил, они смогут выиграть войну на истощение. Истощение — это не то, чем можно испугать нежить!

Доказательство этой роковой ошибки было теперь у них перед глазами — тысячи скелетов, зомби, упырей, призраков и, среди них — множество сильванских крестьян…

— Что ж это за люди такие, что по доброй воле становятся под знамена нежити? — недоуменно обернулся Форстер к Аккиму Брандту. Юноша никак не мог смириться с тем, что кто-либо из живых может предпочесть сражаться на стороне мертвых.

— Они сражаются за своего хозяина потому, что боятся его, друг мой! Очень просто и, очень печально! Страх может заставить человека делать самые отвратительные вещи, — отозвался в ответ талабекландец.

Понимая справедливость слов Аккима, Форстер, тем не менее, зябко поежился при мысли, какие это могут быть отвратительные вещи.

— Так же, нам трудно это понять, но эти люди видят в фон Карштайне своего господина. Он пользуется их искаженным чувством патриотизма. Для них — мы оккупанты, пришедшие завоевать, грабить и убивать, а они — они просто защищают свою родную землю.

— Знаешь, мне их действительно жаль, — Форстер был абсолютно искренен.

— Да, жалость лучше, чем ненависть… Знаешь, Форстер, сегодня мы принесем смерть многим из этих несчастных, но так мы спасем их от гораздо более ужасной судьбы!

Около двухсот тысяч живых мертвецов уже заняли позиции между холмами и кромкой болота, а их арьергард — все еще продолжал находиться в лесу.

— Кажется, наша судьба настигла нас, — повернулся Форстер к своему другу.

— Похоже на то, — мрачно согласился Брандт, оглядывая поле предстоящей схватки, где на каждого человека приходилось по двадцать поднятых из могилы тварей, жаждущих их смерти.

— Вряд ли нам удастся выбраться живыми из этой передряги, Акким. Посмотри, сколько там этих тварей!

— Посмотри на это с другой стороны, мой друг: если мы с тобой и погибнем в бою то, лишь для того, чтобы снова встать в строй. Правда, боюсь уже на другой стороне, — мрачно пошутил Брандт.

С возрастающей тревогой люди наблюдали, как все новые и новые орды нежити строятся в боевой порядок в полнейшей тишине. Не было слышно ни единой команды, ни одного звука горна или рожка…

Затем, они увидели его… Отдаленный силуэт, чернеющий на фоне последних отблесков заходящего солнца…

Граф простер руки к небу и, через мгновение, молния ударила в землю, освещая зловещий силуэт самого страшного врага рода человеческого. Безжизненный голубоватый свет на мгновение выхватил из темноты всю огромную мощь его армии. Казалось, на людей катится неудержимый вал, готовый поглотить все живое на своем пути…

Брандт подозвал к себе молодого всадника:

— Видишь, с чем мы столкнулись, солдат?

Юноша слегка кивнул головой, осеняя себя знаком Зигмара.

— Отлично! Запомните то, что вы сейчас видите! Граф Мартин, всего в одном переходе отсюда — скачите! Скачите во весь опор! Загоните свою лошадь до смерти, загоните себя, умрите, но — любым способом доберитесь до фон Кристальбаха! Речь идет о нашей жизни и смерти. И, не только нашей! Вы должны доставить мое сообщение графу! Передайте ему, что вампир собрал новые силы и — мы принимаем неравный бой! Если ему будет суждено встретить нас в рядах своих врагов — пусть без сожаления отправит нас прямиком в царство Морра. Теперь — идите, солдат!

Солнечный свет, проникавший через цветные витражи, преломлялся, играя всеми восемью цветами магических ветров. Финрейр стоял над разложенной на столе картой, удовлетворенный своей первой значимой победой, изучая лежащую перед ним местность. Эльф готовился двигаться вглубь проклятых земель Сильвании, чтобы положить конец затянувшемуся правлению династии фон Карштайнов.

Легкое колебание эфира отвлекло внимание молодого мага от этих мыслей — Финрейр в недоумении поднял голову.

Разрозненные, беспорядочные пятна цвета вдруг задвигались, сплетаясь между собой — перед удивленным взором Финрейра возникла фигура человека… нет, не человека… эльфа.

Магическая проекция, наконец, оформилась и, Арейраэни — старый наставник Финрейра — ступив на деревянные полы комнаты, предстал перед пришедшим в себя юношей. Взгляд старого мага не предвещал его ученику ничего хорошего.

— Вижу, ты играешь в солдата?

— Это не так, учитель. Люди нуждаются в нас!

— Люди постоянно в чем-то нуждаются, Финрейр! Мы не имеем к ним и их потребностям никакого отношения! Насколько я помню — тебе было запрещено покидать Ултуан! Игры кончились, мой мальчик, ты должен немедленно вернуться назад!

— У меня здесь еще слишком много дел!

— Это не просьба, Финрейр! Совет издал указ! И ты — должен подчиниться! А если ты будешь настолько неразумен, чтобы игнорировать его, мне придется покинуть совет! Ведь, твое ослушание будет означать, что я потерпел неудачу, в качестве твоего наставника, не сумев привить своему ученику элементарные представления о дисциплине и уважении! Больше того — тебя могут исключить из совета магов и даже, вовсе, лишь мантии!

— Если я только покажу Вам, учитель, что я обнаружил здесь, будучи среди людей, думаю — Вы сразу перемените свое мнение, узнав, с какой угрозой столкнулось все живое! — Финрейр вновь подошел к карте. — Сила Маннфреда и его живых мертвецов — кроется в темной магии. Больше того, учитель, здесь, несомненно, есть влияние великого некроманта. Если ему удастся подняться вновь, то…

— Мальчик мой, неужели ты настолько наивен, думая, что ты единственный, кто заметил, что на самом деле здесь происходит? — перебил Финрейра наставник. — Это — борьба людей! Ее результат определит их место в этом мире! Если они проиграют, значит — им нет места среди живых! Все в мире имеет свои причины и следствия — мы не должны вмешиваться в естественный ход вещей!

Старый маг немного помолчал, давая возможность своему ученику осмыслить услышанное.

— Или ты идешь добровольно или, мне придется применить силу, — при этих словах Арейраэни два неясных очертания эльфов-стражников стали медленно формироваться по бокам старого мага.

— И, Финрейр, скажи мне, как поживает Маланейр?