Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 1104

Когда все отряды собрались, Сарпедон подсчитал, что после событий на Стратикс Люмина в живых оставались примерно четыреста пятьдесят космодесантников, а это означало, что силы Ордена подорваны более чем наполовину.

Истребитель, с большим риском для жизни сумевший взять на борт Иктиноса и его людей, совершил последний облет поля битвы. Иктинос лично занял место за воксом, пока судно пыталось найти Теллоса и его штурмовых десантников. В последний раз, когда их видели, они были в окружении и не могли получить помощи, но вырезали десятки тысяч мутантов и отступников в ближнем бою.

На поле битвы царил такой хаос, что найти там кого-либо не представлялось возможным, пусть даже и малую группу людей, сражающихся против орды. Когда истребитель уже получил приказ прекратить поиски и улетать, пока его не сбили, Иктинос нашел частоту Теллоса и попытался вызвать того в последний раз.

В ответ он услышал только вопли.

— Среди вас нет ни одного, кто не знал бы, что такое страх. Если кто-то из вас скажет обратное — он лжец. Вы напуганы. Вы собрались на борту «Космического скитальца» в окружении мятежных космодесантников и слушаете наставления, которые вам читает мутант и колдун. Да, я прекрасно осознаю, кем являюсь, и столь же великолепно понимаю, что в Империуме расскажут о том, каким я был. В моем прошлом они найдут сильного, молодого и свободолюбивого человека, очень похожего на вас, а потом ткнут в меня пальцем и покажут в качестве предупреждения, во что вы можете превратиться. Предатель, скажут они. Еретик. Нечестивец. Таким образом, еще одно поколение граждан получит прививку от свободы и вольется в коррумпированный, разрушающийся Империум, став великолепной почвой для культивирования Хаоса, держащегося на спинах рабов.

Сарпедон сжал руки на кафедре. Он ощутил прилив жгучей гордыни где-то в глубине души, а потом подумал, что именно это чувство так дорого обошлось Испивающим Души в прошлом, хотя кое-чем и в самом деле стоило гордиться. На орудийной палубе линкора, в самом сердце «Сломанного хребта», выстроились ряды молодых новобранцев. Все они уже достигли предельно допустимого для рекрутирования возраста, после которого операции и имплантации, превращающие человека в космодесантника, уже не помогут. Все они были сильны и здоровы, и хоть и не всякого из них можно было назвать великим воином, но — что куда более важно — каждый из этих юнцов доказал свою отвагу и решимость сражаться с чем угодно ради идеалов, в которые верил.

Их отбирал Иктинос, заручаясь потом одобрением Сарпедона. После Стратикс Люмина Испивающие Души вернулись на «Сломанный хребет», подойдя на своих корабликах достаточно близко, чтобы запустить многочисленные объединенные духи машин и заставить «Скитальца» сняться с якоря и направиться навстречу Ордену. С того дня прошел уже почти год, в течение которого их база навещала очаги восстаний и расколов, отбирая храбрейших из молодых бойцов, сплотившихся против мощи Империума.

Большая часть тех, кто сражался с Империумом, оказывалась простыми бандитами и психопатами. Но некоторых направляла всепроникающая ненависть к угнетению, и именно из таких людей были отобраны новобранцы, к которым обращался сейчас Сарпедон. Капеллан Иктинос выбрал их за отвагу, ум и самоотверженность, так что Великая Жатва могла снова начаться.

— Не все из вас выживут, — продолжал Сарпедон, и три сотни пар глаз напряженно следили за ним. — Даже сама процедура имплантации унесет несколько жизней. Тренировки погубят еще некоторое количество. Но те, кто выдержит все это, узнают кое-какие истины о Человечестве и угрозах, с которыми оно сталкивается. Одна из этих опасностей — Империум, поскольку там настолько заигрались в тиранию, что отказываются сразиться с тем, что действительно представляет угрозу. Демоны, энергии варпа, темная магия и боги, чьи имена вам отныне запрещено произносить, — вот враги, с которыми мы сражаемся. Они — и никто другой. Поскольку лишь в этом состоит воля Императора, не запачканная амбициями жадных до власти людей. Итак, я предлагаю вам жизнь, полную битв и боли, которая наверняка завершится мучительной смертью, и стану драть с вас три шкуры каждую свободную минуту. Но погибнете вы, зная, что жили, сражаясь за дело Императора, а это больше, чем то, о чем может мечтать любой другой гражданин Империума.

Вскоре в ваших венах заструится кровь Рогала Дорна, и вы узнаете о том, какое место занимаете в бесконечной обороне Человечества. А до тех пор ежеминутно размышляйте о том суровом будущем, которое я рисую перед вами. Если бы все было просто, оно бы ничего не стоило. Я верю, что, когда вы наденете рясы новобранцев, а со временем и доспехи боевых братьев, вы начнете понимать кое-что из того, что вам сейчас рассказали, и наследие Испивающих Души будет жить в ваших душах.

Они все боялись, и на то были веские причины. Им предстоял долгий трудный процесс превращения в космических десантников, и Сарпедон не мог на словах объяснить им, что значит постоянно испытывать всевозможные лишения и боль, сопряженные с неизбывным страхом допустить ошибку. Но Иктинос хорошо отбирал кандидатов, и магистр Ордена чувствовал, что только немногие из них погибнут раньше, чем смогут получить доспехи и болтер Испивающего Души.

То, что они стояли здесь, было само по себе чудом. Существующие в Ордене мутации, включая паучьи очертания самого Сарпедона, были уже необратимы. Но их стремительное развитие было остановлено благодаря неустанному труду Палласа и апотекариона, воспользовавшихся информацией, полученной на Стратикс Люмина. Железы генного семени, удаленные из тел многочисленных павших, были сохранены, и со временем мутации удалось регрессировать до состояния, позволяющего имплантировать их рекрутам, прошедшим первые этапы обучения. Резня, происшедшая на Стратикс Люмина, имела только одну цель — очистку генного семени, чтобы Великая Жатва стала возможной. Прежде чем Орден сможет снова приблизиться к своей полной силе, пройдет немалый срок, но это должно случиться рано или поздно, и тем Сарпедон мог гордиться.

Под строгим взглядом капеллана Иктиноса новобранцы покинули орудийную палубу и отправились на свои первые тренировки. Грэвус должен был обучить их рукопашному бою, в то время как Каррайдин, мало на что пригодный до тех пор, пока технодесантники и апотекарии не изготовят ему бионические протезы, чтобы заменить руку и ногу, должен был наставлять рекрутов в путях Дениятоса и науке войны. Сарпедону очень хотелось, чтобы Дрео сейчас был здесь, дабы обучить их стрельбе, но в Ордене и без того осталось много метких бойцов, способных достойно справиться с этой задачей. Командор сам должен был сыграть роль учителя для тех, кто проявит какой-либо псионический потенциал, чтобы испытать их ментальную стойкость и объяснить им, как пользоваться их силами. И конечно же, ему предстояло регулярно подвергать рекрутов ужасам Ада, чтобы они могли продолжать сражаться, даже столкнувшись со своими страхами.

Сарпедон понимал, что Испивающие Души абсолютно одиноки и окружены теми, кто их ненавидит. Инквизиция ни за что не прекратит свою охоту за ними, а демонические враги, с которыми им уже довелось столкнуться, будут преследовать их теперь с еще большей яростью. Без сомнения, существовали силы, куда более смертоносные, чем даже Тетуракт, и Испивающие Души должны были найти их и сразиться с ними, если хотели действительно следовать своему предназначению. Но, несмотря ни на что, Сарпедон чувствовал, что должен быть благодарен. Многие ли в этой Галактике могли сказать, что они на самом деле свободны? А Сарпедон мог, как и все его десантники. А со временем то же самое смогут сказать и нынешние новобранцы.

В конце концов, все остальное просто не имело значения. Император нес весть освобождения — как от порождений варпа, так и от тирании. По всей Галактике Человечество было заковано в цепи, и Сарпедон поклялся, что Испивающие Души освободят его.