Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 395

— Паучий дух, не предавай меня. Рогал Дорн, пролей на меня свой свет.

В мыслях он согрешил. Он додумался до немыслимого. Его чересчур проворный ум по косточкам разобрал мотивы Ери. Этим поступком он дерзнул усомниться в верховности Императора и Примарха, не так ли?

Совершив только одну замену… использовав Ереми Веленса в качестве своей воображаемой модели…

Татуировка на лице Биффа страшно чесалась, как будто ее рисовали заново, обводя контуры кончиком острого ножа, едкой кислотой и краской.

«Разобрать, — подумал он с легким головокружением. — Разрушить. Сломать».

Искать и учиться, всеми средствами, но главным образом разрушать; чтобы накормить голодного Паука… который больше не казался ему реальным воплощением мудрости, благодаря которой Бифф постигал скрытые образы, но стал инстинктивной силой, жаждавшей во что бы то ни стало выжить, круша и проливая инопланетную кровь.

Кулаки должны проявлять смекалку.

Но ум и смекалка в конечном счете были самообманом.

Бифф похлопал Ери по бронированному плечу.

— Не теряй веры, брат, — предупредил он. Ери, не заметивший безумной улыбки Биффа, не понял его. Иначе и не могло быть.

— Лекс никуда от нас не денется, мы не отдадим его в лапы смерти, — ответил Ери. Он говорил так, как если бы уже увлек Биффа в свое дело, убедив его стать вторым телохранителем божественного Лександро Д'Аркебуза.

Хотя, с другой стороны, возможно, это был вполне адекватный ответ. Может быть, Ери теперь действительно имел настоящего партнера в сохранении такого пылкого и такого презренного брата.

— Мы встретим смерть втроем, — пробормотал Бифф, а со стороны могло показаться, что он выругался.

Три тела, связанные вовеки.

Три предполагаемых трупа — в компании незримой куртизанки могучего космоса, которую нельзя было причислить ни к мужскому, ни к тому, другому, роду; тот, четвертый, был бесполым, что как нельзя больше подходило для данного случая. Вымирание рода.

Внутри этого загадочного живого корабля многие из десантников должны были испытывать сходную душераздирающую боль. Многие из Боевых Братьев, должно быть, молились, чтобы их вера с утроенной силой берегла их.

По всему коридору теперь шли кольцевидные узоры из хряща, сочащиеся сукровицей. Повсюду глаз натыкался на светящиеся синюшные грибы, усеявшие стенки наподобие грыжевых гроздьев с нимбом из фосфоресцирующих насекомых с прозрачными крылышками. Поросший щетиной пол утопал в зловонной жиже. В липкой топи его мелководной трясины копошились длинные Ленточные черви серебристых тонов. Посасывая вязкую жидкость, они, как листья, роняли Сегментумы своего тела, напоминающие мягкие плоские слитки. Их тут же подхватывали, унося в клешнях, крабовидные создания с медными панцирями. В воздухе пахло острым запахом уксуса и гниющих фруктов.

Бесцветное жирное брюхо на кривых костяных ножках жадно пожирало пульсирующую фиброзную опухоль, выступавшую из стены. Когда они подошли поближе, создание, взявшее на себя роль хирурга, достигло крайней степени обжорства и лопнуло, растекшись измельченной раковой тканью, смешавшейся с жижей.

Взамен лопнувшей твари появилась другая такая же, на ломких ножках, и с жадностью набросилась на еду. От первой ее отличало слипшееся брюхо, похожее на спавшиеся легкие. На этом участке пути им попалось еще несколько других созданий с впалыми боками, стоявших в ожидании своей очереди.

Передвижение Кулаков сопровождали самые разнообразные звуки: шипение газа, бульканье соков, свист, глухие стуки, шелест. Но вот вся та многоголосица по неизвестной причине стихла. Насторожившись, десантники приготовили тяжелое оружие: ракетные установки и плазменную пушку.

На некотором расстоянии от кисты словно из-под земли выросло существо зеленоватого циста, состоявшее на первый взгляд, из одних только когтей и шипов.

Помогая себе усеянным колючками хвостом, оно устремилось навстречу Кулакам. А из кисты уже появлялась вторая аналогичная тварь…

Хвост представлял собой тугую пружину упругих мышц. Мощная толчковая нога с двумя когтями напоминала заостренное раздвоенное копыто, которое также способствовало стремительному передвижению. Из покрытого роговой оболочкой паха торчал, подрагивая, устрашающего вида длинный, острый как нож, орган. Над головой существо размахивало единственной кожистой рукой с огромной ладонью, по бокам которой выступали костяные образования. Два узловатых пальца заканчивались длинными загнутыми когтями. Один напоминал кривой турецкий ятаган, второй — страшный полукруглый крюк.

На половине торса, сплошь усеянного массивными крючковатыми клинками, выступало искаженное лицо. Зубастый рот скалился в ухмылке. Над крошечным носом безумно сверкали два близко посаженных глаза, неподвижно смотревших в одну точку.

Лицо почти гуманоидное… В тело ударили разряды молний, разорвав оскал лица. Но хвост и нога по инерции продолжали движение, грозя остриями клыков, кинжалов и когтей.

Прошелестела плазма, обдав пламенем и обуглив протянутую руку монстра. Но паховый клинок безжалостно вонзился в панцирь одного из братьев. Острый шип почти насквозь прошил сплав бронированной пластины, защищавшей пах десантника, лишь только после этого утратил силу и сник.

Брат вскрикнул и пошатнулся.

Корчащиеся останки полуобгоревшей руки упали на его шлем, забрало которого было по-прежнему открыто. Обуглившийся крюк большого пальца, извивавшегося в агонии, вырвал десантнику один глаз. Изуродованное туловище закачалось и рухнуло.

Вслед за первым чудовищем в атаку пошло второе. Несмотря на то, что в него вонзилось сразу несколько молний, монстр все же успел схватить одного из скаутов. Его голова почти полностью скрылась, накрытая гигантской кожистой ладонью. Вокруг спины и груди жертвы сомкнулись когти. Подняв скаута, великан пронзил его выступающим шипом.

Второе существо тоже вскоре погибло.

Скауту, чтобы умереть, потребуется гораздо большее время. Может быть, его даже удастся эвакуировать…

Братья оттащили его к стене и привязали к одному их хрящей, чтобы он не упал и не захлебнулся в вонючей жиже.

Потерявший глаз Кулак жестом отказался быть приставленным к охране пострадавшего скаута.

— Я еще могу пригодиться, сэр.

Юром покачал головой.

Лекс подбежал к транспортной кисте и бросил в нее связку миниатюрных гранат. Бифф милча наблюдал за тем, как сержант Юрон, подойдя к чудовищу, перевернул его носком ботинка и с чувством нарастающей брезгливости уставился на жестокие черты зеленокожего гуманойда. Его зубастый рот застыл в ощерившейся маске смерти. Какой непропорционально огромной была рука, торчавшая над головой. Из-за этого лицо чудовища как будто располагалось на его груди.

— Его лицо похоже на… изображения орков, которые мне доводилось видеть, — пробормотал Бифф. — Но, что касается всего остального…

Вонретер в сердцах выругался:

— Прости мне, Господи, это богохульство, но клянусь, что это чудовище вышло из семени орков.

— Я и не подозревал, что мы так любим орков, сэр, — сказал Юрон.

Они тоже не знали. Не знали. Орки относились к скандальной расе, промышлявшей пиратством.

Именно орки тогда захватили три муравейника на выжженном пепелище Некромонда, начав длинный марш, закончившийся такой резней и гибелью. Имперские Кулаки испытывали к оркам предубеждение. Хотя, кто знает, возникла бы идея создать на Некромонде свою базу, которая стала таким плодотворным источником пополнения братства, без провокации этих зеленокожих злодеев.

Поэтому многие Кулаки чувствовали, что связаны с орками какими-то странными узами, хотя последние были всего лишь человекоубийцами и радикальной угрозы для Империи не представляли. Как, например, этот флот живых брюхоногих кораблей, которому не было числа.

— Разве ты не видишь, Зед? — спросил лейтенант, переходя на дружеский тон. — Это чудовище, призванное убивать, создано из генетического материала орков. Ты только взгляни на его зеленое лицо! В какую мерзкую, искаженную форму вылились их гены…