Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 402

— Сейчас, когда я молюсь нашему Примарху, чтобы он снова открылся мне,

— прошептал тогда Лекс, — я не чувствую ничего, кроме внутреннего холода… когда раньше я ощущал там присутствие духа Дорна, ощущал его тепло, его сияние… Словно Рогал Дорн лишил меня ауры своего благословения, своей милости…

Благодаря походу на Лакрима Долороса теперь стало больше известно о структуре и функционировании флота-гнезда тиранидов.

Каждый пятый корабль из общего числа вторгшихся в пределы той звездной системы, был уничтожен или выведен из строя благодаря стараниям десантников или усиленному обстрелу крейсерами. После чего Имперские силы отступили, позволив кораблям-улиткам наброситься на дикий мир джунглей и его невежественных обитателей.

Пятая часть кораблей пришельцев по приблизительным подсчетам соответствовала примерно пяти тысячам. Если только не произошло ошибки в меньшую сторону. Вероятность такой ошибки была довольно высока. Значительная часть флота, скрытая в Варпе, была погружена во мглу,

Часть. Все-таки… весомая часть.

И флот передвигался очень медленно — в историческом измерении.

И довольно быстро — в космическом.

Он мог пополняться, мог из людей, обирая их детородные органы и гены, плодить рабов-монстров, создавать живую технику.

Но в целом поход, как будто, закончился успешно, разве нет? Были получены новые сведения.

Больше стало известно о Матках-Геноклеях, которые производили потомство правящего класса тиранидов, а также о полной гамме биологических конструкций, понятных этим Маткам… о Генокрадах, Зоатах… и клонированном живом оружии и живой технике, генетически выведенных на базе плененных особей. Больше стало известно об Энергетической Коре, перекачивавшей жидкости внутри каждого корабля. Многое открылось о Сенсорных Пучках, которые преобразуют нейрохимические сигналы.

Обнаружились новые факты о Мозговых Синапсах Гнезда, которые, объединяя каждый отдельный корабль со всеми остальными, слипаются в Сверхразум, обостряют процессы восприятия тиранидов и их созданий…

— Вы разрушили мозговой синапс гнезда, — терпеливо объяснял Ло Чанг Лексу. — Орган, который связывает тиранидское судно со Сверхразумом флота-гнезда. Он объединяет проклятых тварей и их биологические создания внутри судна, настраивая всех на одну телепатическую волну восприятия. Чем ближе они подходят к нему, тем сильнее его влияние на них. Твое собственное психическое состояние, как мне кажется, соответствовало уровню точка ноль один… Тот орган был способен увеличить чувствительность твоей психики в сотни раз. Наши Терминаторы-Библиарии ощущали его силу; но Библиарии прошли специальную подготовку, чтобы противостоять влиянию…

К тому же у тебя на глазах страшной смертью умер твой брат Тандриш. В непосредственной близости от тебя.

Отсюда твои страдания, и недоумение, от этих страданий.

Теперь ты непроизвольно не позволяешь ауре Дорна соприкоснуться с твоей израненной душой, чтобы защитить себя от… излишней экзальтации. Тебя все еще беспокоит смерть Тандриша.

И Веленса тоже. Эта боль прошла по каналу неопределенной потери, который был перекрыт органом в момент его гибели.

Открой свою душу Дорну, Д'Аркебуз. Пусть свет Дорна развеет мрак смерти.

Но все было напрасно.

Как горько было ему осознавать, что Бифф и Ери, уйдя из жизни, травмировали его душу и разум.

Лексу нужно было очиститься от этого привкуса горечи, который так тяготил его.

Ему было больно и стыдно знать, что Бифф умер героической смертью, спасая их от глупости, от обмана того Зоата. Он переживал и смерть Ери, который формально тоже умер как герой, хотя на самом деле пал жертвой навязчивого состояния, суть которого заключалась в том, чтобы уберечь Лекса от рокового для него героического поступка.

И это чувство стыда тоже коробило его,

К своему вящему удивлению, он горевал, потому что со смертью Ери и Биффа потерял частицу себя.

Было ли предположение Ло Чанга относительно стократного увеличения переживания всего лишь его догадкой? Не были ли вина и боль Лекса навеяны агонией умирающего инопланетного нервного органа?

Или он в самом деле искренне горевал по поводу утраты своих двух братьев?

Впрочем, имело ли это какое-то значение?

Как раз имело, потому что теперь он знал, что в кругу Братьев лишился братьев.

Случись это десять лет назад, как бы радовался он освобождению от этой парочки, преследовавшей его со времен Трейзиора…

Но сейчас… Он, который покинул своих настоящих родственников, двух своих глупых сестер, был вынужден признать то, мысли о чем никогда прежде не допускал. Только ценой потери, окончательной и безвозвратной, он понял, что имел двух братьев, двойную темп, самого себя… и теперь их не стало. С их смертью он утратил собственную тень. Странно, но теперь его могучего тела, его плоти и крови ему стало недостаточно.

По настоятельному совету Ло Чанга он продолжал истово молиться, но это не приносило никаких результатов.

Пыль…

Пепел…

— Ты должен смирять свою душу в Соли-тории, — сказал капеллан, — оставайся там до тех пор, пока не найдешь средство излечить ее.

Капеллан вышел из-за ширмы и отправился в сторону освященного кубрика Аблутория, чтобы облегчиться и снять с себя груз исповеди Лександро.

Только не было средства, чтобы облегчить душу самого Лекса.

По этой причине стоял Лекс на коленях наедине со Вселенной, которая могла поглотить не только душу, но и мир со всеми его обитателями.

Где-то там, среди звезд, скрывались мятежные правители и повстанцы… Их можно было нейтрализовать. Где-то существовали таинственные инопланетяне, подобные сланнам и эльдарам, жестокие племена орков… Им можно было указать их место.

Сейчас на них неотвратимо надвигались орды хитрых и безжалостных тиранидов, которые были способны человеческую и иную плоть превращать в извращенные орудия для нужд своей таинственной империи Сверхразума…

Кроме того, в космосе, подобно чумной заразе, скрывались невидимые, но готовые в любую минуту проявиться неслыханные Силы Хаоса…

Среди немых звезд, заглушенных вакуумом, стоял только треск погремушки смерти, сопровождаемый безумными воплями.

Кулаки должны сплотиться и противостоять ереси. Задача эта была по силам только сверхчеловеческим телам, подпитываемым пламенной верой в Примарха и Бога-Императора. Пока тело Лекса не имело следов ранений. Могучее и красивое.

Его не покидали мысли о синих глазах Ери, выцарапанных кривыми когтями; о белокурых локонах, письменах на его щеке, его наглой высокомерной улыбке.

Он думал об острых зубах Биффа, его зеленых глазах, гротескной татуировке, блестящих черных волосах — все это было оторвано от тела.

Как нужно было Лексу чтить своих погибших братьев, чтобы к нему снова вернулась благодать Дорна?

Постепенно он понял…

Сначала он пошел в опустевшую келью Биффа.

На рабочем столике рядом с полировальным колесом и сосудом с парафином лежали кости руки с полузаконченной гравировкой. Пыль, скопившаяся за время отсутствия Кулаков, покрывала все предметы. Но слизать или высосать ее с них не осмелился ни один серв, хотя пол и матрац блистали безупречной чистотой, На стене висела икона с изображением Дорна.

Среди кусочков кожи ящерицы Лекс обнаружил древний складной нож. Он взял его в руки и пальцем проверил остроту лезвия и кончика, потом провел тонкую линию и вздрогнул. Бифф с его огромными кулачищами был способен заниматься поделками с помощью такого примитивного орудия труда, а он, Лекс, сомневается в собственном умении.

Его внимание привлек завалявшийся на полке гравировальный инструмент. Судя по более толстому слою покрывавшей его пыли, к нему не прикасались еще дольше. Этот изящный инструмент он взял с собой.