Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 473

Теперь в рефекторуме стало заметно светлее. Большинство мальчишек выпрямились. Савалес увидел горевшую в их глазах гордость. «Отлично», — подумал он.

— Надеюсь, все вы знаете «Девятую литанию против страха» Гордо?

Самые младшие нервно и виновато огляделись, но остальные кивнули.

— Если не знаете, — с теплотой промолвил Савалес, — просто слушайте и повторяйте. Вы скоро все запомните.

Он начал литанию, и вскоре их голоса наполнили воздух, споря с грохотом бомб. Избранные и Савалес едва ли заметили, когда бомбежка прекратилась. Когда за ними пришла смерть, они встретили ее неустрашимыми, с гордостью в сердцах.

Савалесу не нужно было беспокоиться о ценности своей жизни. Он прожил ее достойно, и она закончилась в единственном месте, которое он когда-либо называл Домом.

Орки пришли вскоре после того, как приземлился первый корабль. Неисчислимые полчища на танках, байках и с оружием, которые трудно даже описать. Они вываливались из больших машин, атаковали дальние и ближние линии защиты. Ими кишели горные склоны, их не страшил огонь.

Алессио Кортес тоже давно уже забыл, каково это — ощущать настоящий страх. Когда поступил сигнал, что орки замечены на склонах, он почувствовал лишь знакомую жажду битвы. Кровь струилась по венам, наполняя мышцы всем, что нужно для надвигающейся схватки. Он отчетливо чувствовал пульсацию крови в облаченных в перчатку пальцах, которыми сжимал надежный болт-пистолет.

«Сейчас они увидят, — думал он. — Сейчас они заплатят за самонадеянность».

Он со своей ротой должен был защищать бастион Протео с нижних валов, и, когда орды пришельцев появятся в поле видимости, Астартес начнут поливать огнем первые ряды рычащих тварей. Орки обычно предпочитали ночные атаки, так как в темноте лучше видели, но двигались с факелами, становясь предельно легкими мишенями. У них было мало шансов пробить западную стену. Расщелина им помешает. Но твари имели при себе внушительную артиллерию — орудия с гротескно широкими дулами выстраивались в линию, готовясь обстреливать стены.

Четвертая рота должна была этому помешать.

Огонь из болтеров разрывал ночь, яркие вспышки выстрелов освещали стены. Лазпушки изрыгали молнии, ионизируя воздух и разрывая на куски уродливые вражеские танки, как только те попадали в поле видимости. Взрывы вновь сотрясали гору.

— За славу, братья! — закричал Кортес, стреляя снова и снова.

За спиной он услышал голос, прогудевший в ответ:

— За славу, капитан!

Обернувшись на долю секунды, Кортес увидел белый череп и узнал этот голос: один из капелланов, брат Рхава, с двумя облаченными в черные одеяния служителями сакрациума. Каждый из них нес амуницию или снаряды.

Рхава вышел вперед, присоединился к Кортесу на стене и, подняв мерцающий плазменный пистолет, открыв огонь по толпе зеленокожих на другом краю пропасти. Многие орки сорвались вниз, подстреленные космодесантниками или спихнутые своими же собратьями.

— Как идет оборона, брат-капитан? — спросил капеллан Кортеса между выстрелами.

У Алессио кончились патроны. Сорвав с пояса другую обойму, он ответил:

— Интересного в этом мало, святой отец. Они не могут добраться сюда. Их атака — банальное самоубийство.

— И все-таки, — произнес Рхава между выстрелами, — интересно или нет, похоже, ты все равно этим наслаждаешься.

Кортес усмехнулся:

— Скажите мне, что считаете битву рутиной.

— Она никогда не была такой, — ответил капеллан.

Еще один его выстрел попал орку прямо в грудь.

Тварь рухнула на колени, грудная клетка превратилась в зияющий кратер обгорелой плоти, обломки ребер торчали из краев раны, словно зубы в пасти.

С севера донесся рев, и Кортес, повернувшись, увидел, как еще один снаряд с пламенем и дымом вырвался из башни.

— Я слышал, — сказал Рхава, тоже заметив выстрел, — что «Крестоносцу» удалось уйти невредимым.

Кортес следил взглядом за огненной дугой в небе. Мощь снаряда «земля — космос» была пугающей. Какой-то частичкой себя Алессио желал унестись вместе с ним, Увидеть реальные разрушения, которые тот произведет, попав в проклятые вражеские посудины.

— Ранпарре сделал для этого все возможное, — сказал он. — Ответим ему тем же. А теперь мы…

Закончить фразу ему не удалось.

Что-то пошло не так. Один из снарядов, выпущенных с другой части крепости-монастыря, изменил траекторию.

Никто никогда не узнает, что же стало тому причиной. Была ли это простая неисправность? Саботаж? Происки темных богов? Ответа нет и не будет. Но результаты Исторические книги Империума будут хранить вечно.

Рхава проследил за взглядом Кортеса.

— О Дорн…

На короткое время снаряд вошел в штопор прямо над крепостью Арке Тираннус. Казалось, время застыло, пока Кортес наблюдал, не в силах что-либо изменить. А затем боеголовка врезалась глубоко в толщу горы, пробивая метр за метром горную породу.

Вся гора вздрогнула.

Кортеса и Рхаву сбило с ног взрывной волной.

Пробившись на две сотни метров в скалу, на которой возвышался Аркс Тираннус, снаряд взорвался, один за другим подрывая древние оружейные склады Ордена.

Не было времени на то, чтобы спрятаться, убежать или даже выругаться.

Отовсюду хлынуло белое пламя и превратило в пепел все надежды целого мира.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ОДИН

Стена Горрион, город Новый Ринн

Понятие «терпение» было так же чуждо оркам, как сами они были чужды расе людей. Они не собирались вокруг костров, чтобы собрать военные советы или оценить успех высадки. Они просто толпились, и окраины планетарной столицы, беднейшие районы, лишенные защиты массивных городских стен, подверглись огню и неистовой резне.

Алвес и Гримм уже не первый час находились на юго-западных бастионах стены Горрион, направляя ресурсы Багровых Кулаков на укрепление тех рубежей города, которые считались самыми слабыми. Прочие части периметра города, наиболее защищенные секторы, были отданы под защиту несколько нервозной Риннсгвардии. Алвес полагал, что на настоящий момент это лучшее решение, хотя высокопоставленный офицер, назвавшийся генералом Сэдусом Миром, протестовал так сильно, как только позволяло его уважение к Астартес. Генерал не сомневался, что его люди не уступят проклятым ксеносам. Но Алвес знал, что первый же час битвы отделит настоящих воинов от трусов, и собирался посмотреть, как риннские воины будут защищать этот кусок стены. И лишь потом решить, на что именно способны войска генерала Мира. Ночное небо было расчерчено яркими дугами оранжевого цвета: орки прорывались через атмосферу на своих крейсерах, способных путешествовать по варпу. Городские батареи, расположенные вне досягаемости врага, стреляли практически безостановочно. Оглушающий грохот наполнял воздух. Алвес видел, как неповоротливые Раоли зеленокожих падали с небес пылающими куска металла, но кораблей противника было слишком много, чтобы количество погибших могло иметь хоть какое-то значение.

Эскадры имперских истребителей и бомбардировщиков сбивали тех, кто пробовал прорваться, но защитники слишком уступали нападавшим в численности. Хоть они и убили множество орков благодаря своим умениям и смертоносному оружию, число орочьих кораблей в небе вскоре подавит их. Имперские пилоты никогда не вернутся в ангары на Полях Таргис, никогда не нарисуют на своих фюзеляжах знаки, символизирующие число убитых врагов.