Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 481

— Иди, сержант. Командуй своим отделением, но оставайся на связи на случай, если понадобишься.

— Мой лорд, — кивнул Гримм и направился приветствовать братьев своего отделения, укрывшихся за оо рабатывающей мельницей, изрешеченной огнем орочьих стабберов.

Анто отдал честь Алвесу:

— Рад видеть вас, капитан.

— Доложи ситуацию, Фарадиз.

— Корабль большой и набит был под завязку. Ману-факториум прилично пострадал, но основные структуры уцелели. Внутри окопались орки. Их может быть от шестидесяти до восьмидесяти. Они используют куски обшивки корабля как прикрытие. Но куда больше тварей двигаются по улицам, убивая всех, кого обнаружат. Они дважды пытались атаковать нас с фланга, но оба раза мы их обратили в бегство. Если мы собираемся их вытеснить, придется атаковать их позиции всеми силами и в лоб. — Здесь Анто сделал паузу, чтобы несколько раз выстрелить, а затем добавил: — Но при этом будут потери, мой лорд. У орков, засевших в мануфакториуме, значительная огневая мощь. Скауты из отделения Бариакса разведали обстановку и доложили, что заметили аналоги лазерных и плазменных орудий и разные виды обычного для ксеносов оружия. Орки тоже настороже. Сержант Бариакс и его люди попытались проникнуть в здание одиннадцать минут назад. Надеялись, что смогут уничтожить вожака и ввести врага в замешательство. Боюсь, это не сработало, мой лорд.

— Каковы потери? — спросил Алвес.

— Два скаута, отличные ребята, как мне сказали.

«Недостаточно хорошо, — подумал Алвес. — Мы не можем позволить себе потерять еще кого-либо, если мы — все, что осталось от Ордена».

Он все еще не объявил о темном откровении Дегуэрро, надеясь, что оно окажется ошибочным, да и просто из-за нехватки времени.

— У нас есть карты этого участка? — спросил он. — Нужно получить схемы входов.

За спиной вдруг раздался такой оглушительный грохот, словно сами боги молотили чем-то тяжелым по громадной двери. Алвес и Анто обернулись, чтобы выяснить причину шума. И вряд ли они могли его не заметить.

Перед ними возвышалась исполинская махина, поверхности которой были покрыты знаками славных деяний.

В правой части массивной панцирной брони был изображен герб Ордена, помещенный в сердце каменного креста — крукса терминатуса, символа, носить который дозволялось снискавшим славу на службе в Крестоносной роте. Ветерок играл широким полотнищем на поясе великана, украшенным золототканым орлом. На левой ноге имелось серебряное изображение лаврового венка, окружавшего золотой череп, еще один символ великих деяний, которые великан совершил за свои шесть столетий службы Ордену Багровых Кулаков.

Дредноут. Его звали брат Джериан, и, когда он заговорил, его модулированный голос был низким, словно рев громадного брахиодонта, так что ощутимо дрожал даже воздух.

— Вам не нужны схемы проходов, почтенный капитан. — Он поднял левую руку, демонстрируя чудовищный силовой кулак. — Я сделаю вам дверь везде, где пожелаете.

Следом он воздел и правую руку, и воздух наполнился механическим воем, когда завращались стволы автопушки.

— И я посею смерть везде, где прикажете.

Алвес поднял глаза на древнего воителя. Внутри ходячего металлического саркофага был сокрыт такой же боевой брат, как и сам капитан. Или, вернее, когда-то он им был. Джериан стал героем Ордена задолго до рождения Дриго, но пал в битве за Изумрудные Пески, а его тело было почти полностью сожрано концентрированной кислотой презренных тиранидов. Это была медленная, мучительная смерть, и технодесантники похоронили Джериана в этом древнем священном устройстве. Если когда-либо смерть вновь придет за ним, то столкнется с очень крепким орешком. В этом Алвес был уверен.

Каждый брат в Ордене знал истории о победах и героических деяниях Джериана. Теперь дредноут, без сомнений, пополнит свою коллекцию подвигов.

Алвес подошел к металлическому гиганту, остановился в пяти метрах перед ним и уставился на прямоугольный визор, вмонтированный в щит.

— Отлично, брат Джериан, — сказал он. — Ты обеспечишь нам тяжелую кавалерию. Мы ворвемся прямо на позицию врага и уничтожим их всех на месте. Выполняй мои приказы. Операция пройдет так, как я решу. И никак иначе.

Алвес чувствовал, что не очень правильно было обращаться к живой легенде в таком тоне, но нужно удостовериться, что для всех, даже для Джериана, его авторитет абсолютен.

«Если Педро Кантор погиб, — сказал он себе, — будущее Ордена в моих руках».

При этой мысли он не чувствовал ни радости, ни гордости. Только горечь.

— Ты понимаешь, Древний? — спросил он у дредноута. — Мы все сделаем по-моему.

— Мы сделаем так, как вам будет угодно, — прогромыхал дредноут. — Пока я могу убивать орков.

СЕМЬ

Горы Адского Клинка, западные склоны

Кантор и его Кулаки выбрались из ущелья Йанна на пологий склон, который тянулся от последних предгорий. Теперь перед ними расстилались восточные степи, яркие и залитые сиянием полуденного солнца. На западе в воздух поднимались густые столбы дыма. Клубящаяся черная подушка была столь громадной, что Астартес видели ее за сотню километров как раз за изгибом горизонта. Они скоро узнают, что это — разбившиеся корабли орков или подбитые местные истребители. Кантор очень надеялся увидеть обломки вражеских посудин.

Приказав своим людям продолжить движение на северо-запад через степи, он услышал позади взрыв. Магистр обернулся, но холмы не позволяли рассмотреть картину битвы. Ему оставалось только надеяться, что это не было кончиной одной из «Молний».

На востоке, откуда они пришли, стеной сломанных клыков возвышались горы Адского Клинка, их острые пики белели снежными шапками, а предгорья и склоны были почти черными. Кантор знал эти горы почти всю свою жизнь. Почему же теперь он словно прощается с ними? Крепости Арке Тираннус больше нет, но горы остаются. Магистр не мог объяснить свое странное чувство.

Отряд Кортеса ушел на километр вперед, разведывая местность. Сержант Сегала и его люди теперь двигались рядом с Кантором, но все равно уважительно держались на некотором расстоянии, не желая обременять своим присутствием главу Ордена, возможно осознавая, какую ношу ему приходилось нести.

Они знали, что Педро их позовет, если понадобится.

Неожиданно раздался визг двигателей, и одна из «Молний» прочертила воздух едва ли в сотне метров над головой Кантора. Шестнадцать пар глаз проследили за ее полетом. Тяжелый орочий истребитель проревел следом буквально через секунду, не переставая плеваться свинцом и плазмой из носовых орудий. Магистр видел, как маневрировала «Молния», пытаясь оторваться от преследователя, но мощное неуклюжее судно орков упорно преследовало цель. Пилот «Молнии» прижался к земле, рассчитывая укрыться за холмами, но враг, должно быть, предугадал его намерение. Вихрь огня распорол «Молнию» буквально пополам.

Она рухнула на землю к северу от космодесантников.

Орочий истребитель унесся прочь. В пылу схватки его пилот не заметил линию Багровых Кулаков на земле. По крайней мере, так надеялся Кантор.

— Педро, — позвал Кортес по комлинку. Больше ему ничего не нужно было говорить.

— Иди, Алессио, — разрешил магистр. — Мы последуем за тобой.

Земля была усеяна осколками металла. «Молния» прочертила глубокую полосу и теперь лежала, наполовину зарывшись носом в землю.

Кортес склонился над телом пилота и прочитал табличку с именем под крылатым черепом на его груди.

— Кеанос, — произнес он. — Это твое имя? Я капитан Кортес из Багровых Кулаков. Если ты можешь слышать меня, Кеанос, назови свое полное имя.

Раненый пошевелился. Его летная форма была пропитана кровью, и ее тяжелый запах наполнял воздух, смешиваясь с едкой вонью обугленного металла.

— Гален, — выдавил он наконец. — Меня зовут… Гален К-Кеанос.

Кортес поднес к губам раненого флягу.

— Гален Кеанос, ты можешь пить? Это вода, — пилот сделал глоток, но второй заставил его закашляется. Кашель грозил агонией, так что Кортес убрал и закрыл и пристегнул к поясу.