Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 513

По комлинку они услышали голос сержанта Сегалы:

— Мы охраняем вход на другой стороне моста. Промежуточные цели захвачены. Ждем ваших приказов, лорд.

Кантор и брат Оро коснулись кулаком нагрудника, и магистр повел Дакора и Падилью к выходу с моста.

— Держите площадку, сержант, — велел он Сегале. — Ликиан, выдвигайтесь дальше вперед.

— Есть, мой лорд, — отозвался Ликиан.

Кантор вполоборота кинул взгляд на Оро. Группа орков, размахивая здоровенными черными тесаками, пыталась достать его снизу. Космодесантник невозмутимо встретил их, расставив ноги и подняв мелтаган. Раздался треск, воздух наполнился ионами, когда разряд поджарил тело ксеноса. Кости и мышцы спеклись в единое целое. У орка не осталось времени даже на крик. Броня и оружие упали на землю, превратившись в горстки горячей окалины. Ветер унес вонь жареной плоти.

Отвернувшись, магистр продолжил движение. Он верил во всех своих Астартес. Их тренировочные программы и психическая обработка не имели себе равных. Оро удержит площадку. Он будет держать ее до тех пор, пока не появится Алессио, возможно израненный, но живой. Магистру нужно было в это верить. Гремя ботинками по плитам моста из титанового сплава, он не уставал повторять себе, что Алессио выживет.

Он ведь Бессмертный Кортес.

ВОСЕМЬ

Центральные башни, космопорт Нового Ринна

Магистр Ордена и оставшиеся воины из ударной группы наконец получили доступ к трем башням, внутри которых располагались их главная и второстепенная цели. Но их ждали и плохие вести.

Кантор надеялся, что башни представляют небольшой интерес для орков. Здесь не хранилось оружия и приспособлений, которые можно было бы уничтожить или освоить. Космодесантники тщательно проверяли каждое помещение на наличие угрозы, замечая повсюду множество следов присутствия врага. Воздух пропитался зловонием, заглушившим почти все другие запахи. Пол и стены были измазаны экскрементами, многие углы завалены кучами фекалий, над которыми громко и жадно вились тучи мух. В этих зловонных горах иногда виднелись белые кости, некоторые явно человеческие: либо они принадлежали людям, приведенным сюда в качестве еды, либо риннским воинам, защищавшим космопорт и уничтоженным во время первой волны вторжения.

Эта мысль повлекла за собой другую, которая понравилась магистру еще меньше.

Кантор думал о боевых братьях из Крестоносной роты, погибших здесь.

Крестоносная рота.

Его собственная рота.

Это место защищали два отделения, Френотаса и Грилина. Какую битву они здесь выдержали? Космодесантники видели следы сражения: испещренные выстрелами стены, кратеры в цементе и феррокрите, говорившие о яростной перестрелке. Даже сейчас, спустя так много месяцев после падения космопорта, остались свидетельства, которые магистр не мог не заметить. Но тел Астартес нигде не было. Ни кусочка брони терминатора, в которую были облачены сержанты. Как они погибли? Где держались до последнего?

Зато вокруг лежало много других тел. С того момента, как Кантор ступил на мост, соединявший центральную башню с башней Коронадо, он повсюду замечал на полу оторванные конечности и скорченные трупы гретчинов. Но это было дело рук не риннских воинов или Астартес, а самих орков. Магистр знал, что гретчинов часто убивали более крупные орки. Яркие сквиги гораздо чаще служили основным блюдом в рационе зеленокожих, а не частью войска.

Педро вел своих людей все ближе к центральным грузоподъемникам, которые доставят их в башню управления полетами. По дороге космодесантники проходили залы, где все приборы были выдраны из гнезд и растерзаны в клочья. Кантор беззвучно молился, чтобы орки не добрались до контрольных систем космопорта. Интересно, как там справляются отделение Виктурикса и остальные?

Прямо перед ним открылся узкий коридор. На потолке вспыхивали лампы. Сержант Сегала вдруг замер и поднял руку, прошептав по связи:

— Дверь закрыта, но я слышу за ней возню зеленокожих.

Кантор обдумал положение. Он мог бы приказать Астартес ворваться в двери и очистить помещение. Но звуки борьбы, несомненно, привлекут еще больше орков.

Находился ли Снагрод в одном из этих помещений?

Вряд ли. В отличие от обычных орочьих военачальников, этот не показал себя, не занял место во главе войск. За все восемнадцать месяцев осады были опознаны и убиты множество зеленокожих лейтенантов. Но Снагрод продолжал распространять свои злобные послания на отвратительном языке орков. Кантор начал подозревать, что он никогда и не высаживался на Мир Ринна. По каким-то причинам некоторые орки питали необъяснимую любовь к космосу и битвам именно в космическом пространстве. Такие особи встречались редко и, возможно, были мутантами, но они существовали. Может, Снагрод сейчас со своим флотом, обороняется от имперских кораблей, которые сражаются за шанс высадить десант и помочь планете?

— Действуем тихо, — принял решение магистр. — Если не поднимем тревогу, сможем раньше добраться до следующего лифта. Сержант Сегала, продолжайте наблюдение.

— Слушаюсь, лорд, — отозвался Сегала, и Кулаки возобновили движение, осторожно, чтобы не поднимать ненужного шума.

Для Астартес в силовой броне это была задача не из легких, а орки славились хорошим слухом, который, возможно, компенсировал их слабое зрение. С громадным трудом космодесантникам удалось пройти по коридору, не привлекая к себе внимания.

Следующий коридор располагался перпендикулярно первому и заканчивался большими деревянными двойными дверьми, одна из створок была частично сорвана и теперь висела на одной петле. За дверьми оказался большой, хорошо освещенный зал, и в его центре Кантор увидел лифт, который им был нужен.

— Продолжаем движение, — велел он остальным. — Идем вперед как можно тише.

Задача была тяжелой, особенно для братьев из отделения Ликиана. Морай, Рамос и Падилья были вооружены гораздо более тяжелым оружием, чем остальные. Хоть оно и не тормозило их так, чтобы представлять проблему, но идти им было сложнее, чем легковооруженным братьям.

Коридор был завален трупами и мусором, и каждый шаг надо было делать как можно осторожнее. Из-за некоторых дверей по обе стороны коридора доносился шум. Кантор порадовался, что в дверях не было стеклянных вставок.

Несмотря на осторожность, брат Рамос, третий из отделения, проходя мимо большой груды искореженного металла и проводов, зацепился за нее кабелем плазменной пушки. Прежде чем он понял, что произошло, и остановился, груда с грохотом поползла следом за ним, обрушивая соседние.

Остальные Кулаки немедленно направили болтеры на двери. Голоса орков в комнатах стихли, словно твари напряженно ждали дальнейших шумов, которые надо было бы расследовать.

Кантор замер прямо у двери из слегка выщербленного черного металла. Тяжелые шаги за ней звучали все ближе. Сгибая пальцы, магистр активировал смертоносное поле силового кулака. Через секунду дверь с силой распахнулась, и появившийся на пороге массивный ксенос, с черной повязкой на одном глазу и костяными спицами в ушах, недоуменно уставился на космодесантника. Мозгу его понадобилось время, чтобы переварить то, что докладывали глаза.

Воспользовавшись заминкой, Кантор кинулся вперед и врезал по твари силовым кулаком. Резко затрещало энергетическое поле, в воздухе вспыхнули голубые молнии. В одно мгновение голова чудовища слетела с плеч, и скорченное тело рухнуло навзничь. Пистолет выпал из правой руки и, ударившись о пол, выстрелил.

Пуля вонзилась в потолок. Звук выстрела показался оглушающим.

— Кровь Дорна! — выругался Кантор.

По всему коридору тут же распахнулись двери, и из комнат стали выскакивать зеленокожие. Сначала они с бешенством накинулись на отделение Сегалы, выхватив громадные топоры и тесаки. Сегала и его люди были не в пример лучше тренированы: парировали или уклонялись, заставляя ксеносов, подогреваемых разочарованием и злостью, нападать еще яростнее.