Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 528

— Я благодарен вам и великому магистру.

— Вот и хорошо. Если мой тон показался вам чересчур жестким, прошу прощения. Теперь давайте обсудим стратегию.

Рукой в красной перчатке капеллан указал на самую большую из разложенных на столе карт.

— Южный Шпиль. Столица, если я не ошибаюсь.

— Не ошибаетесь.

— И согласно разведданным, которые «Ястреб» снял при выходе на орбиту, город и Канторский дворец в его центре опять находятся в руках врага.

— Совершенно верно.

Голубые глаза Арго впились в лицо Ульвирана, и в них не было ни капли сочувствия.

— Итак, когда мы его вернем?

Эхо шагов Арго раскатывалось в трюме «Громового ястреба». Звенящая поступь отражалась от металлических поверхностей хранившихся там механизмов. Рабы ордена, одетые в темно-синие одежды, расступались и салютовали при его приближении. Арго кивал каждому по отдельности и благословлял всех совокупно. Прислужники благодарили его и возвращались к своим обязанностям: осмотру корабля и подготовке техники. Взгляд Арго скользнул по тяжелому землекопному оборудованию, законсервированному в трюме, и настроение у него резко ухудшилось.

Отделение Деметриана упражнялось. Арго услышал их задолго до того, как увидел. Поднимаясь по лестнице на следующую палубу, Астартес толкнул дверь в кают-компанию — помещение, в котором космодесантники проводили время в полете, пристегнутые к креслам. В небольшом проходе между двойными рядами сидений пара бойцов в полной боевой экипировке затеяла дуэль.

Сложно было найти двух менее схожих воинов. Имрих — в броне, покрытой свитками с перечнями его деяний, с сувенирами из костей убитых врагов и с черепами семи орков, болтавшимися на цепи, — двигался с разрушительной силой урагана. Удары кулаками, локтями, ногами, головой сыпались вперемежку со взмахами его короткого меча.

Его противник, Тома, воплощал в себе чистую экономию движений. Там, где ярость Имриха соперничала с его искусством, движения Тома были выверены до мельчайших деталей. Его боевыми рефлексами управлял быстрый, как молния, разум. Его клинок перемещался из защитной в атакующую позицию одним серебристым размытым движением и останавливался при каждом выпаде с пугающей точностью: идеальный баланс и идеальная реакция. При этом Тома не уступал противнику ни сантиметра.

— Сейчас я тебя измотаю, Караульный Смерти, — поддел его Имрих.

Клинки их гладиусов вновь скрестились, и два шлема впились друг в друга взглядом с расстояния не более полуметра.

Тома ничего не ответил. На полированном металле его единственного наплечника был выгравирован стилизованный символ Священной Инквизиции. Тома всегда сражался молча. Его трехлетняя, недавно закончившаяся служба в Карауле Смерти Ордо Ксенос этого не изменила.

Арго кашлянул, и бой прервался. Отступив друг от друга, Имрих и Тома вложили клинки в ножны. Имрих отсалютовал противнику, приложив к сердцу левый сжатый кулак:

— Я тебя достал, Караульный.

— Кто б сомневался, герой.

Голос Тома был совершенно бесстрастным, когда он отсалютовал в ответ.

— Говорю, достал.

— В тот день, когда ты меня достанешь, Император вскочит с трона и пропляшет всю ночь напролет.

Брат-сержант Деметриан заткнул им обоим рты, стукнув кулаком о железную стенку.

— Какие новости, брат-капеллан? — спросил сержант.

Арго снял шлем и одарил собравшихся полуулыбкой:

— Они полагают, что мы явились сюда в ответ на их просьбу о помощи.

Отделение уставилось на капеллана в ожидании дальнейших объяснений. Он сумел их заинтриговать.

— Ты не сказал им правду, — заметил Деметриан.

Карта сражений в сотнях звездных систем отпечаталась шрамами на лице ветерана. Обе его перчатки были багровыми: он служил в Крестоносной роте рядом с лучшими из лучших, и его наколенник украшал гордый крест Черных Храмовников. Деклатский крестовый поход, в котором Храмовники и Кулаки смешали ряды, чтобы биться вместе, стал одним из славнейших для обоих орденов. Деметриан был там. Список заслуг сержанта был выгравирован на золотой доске в цитадели ордена на их планете Ринн.

Арго кивнул:

— Я подумал, что лучше сохранить видимость сотрудничества. Правда может вызвать враждебность с их стороны.

— Неудивительно. — Деметриан говорил коротко и по делу, как и всегда.

— План остается тем же?

— Мы пробиваемся к Канторскому дворцу. Затем выполняем нашу миссию. Я видел карты Южного Шпиля и расположение войск противника. Новый вождь возглавил орков на дальнем конце города, а сам город заполнен разрозненными бандами. Гвардейцы готовы к последнему штурму.

— Какие у противника силы?

— Тысячи в городе, десятки тысяч на окраине, в ставке вождя.

— Нравится мне такой расклад, — сказал Имрих. В его голосе, несмотря на шлем, все уловили улыбку.

Арго покачал головой:

— Мы не сможем победить без участия Гвардии.

Теперь заговорил Тома. Устроившись в одном из кресел, он тщательно разбирал и чистил священный болтер, полученный от Ордо Ксенос во время его службы в истребительной команде Инквизиции.

— А гвардейцы смогут победить без нас?

Арго пожал плечами:

— У нас есть приказ.

— Что произойдет, когда мы уйдем? — настаивал Тома.

— Император хранит их, — ответил Капеллан.

Черепа на броне Имриха стукнули друг о друга, когда он обернулся.

— Итак, мы собираемся сбежать с войны, которую Империум проигрывает? Мне не нравится мысль о бегстве от скотов.

— Дельно подмечено, но магистр Кантор ясно дал нам понять, каковы его приоритеты, — сказал Арго. — А на вас я налагаю епитимью за пренебрежение к врагу, брат Имрих.

Многие из Багровых Кулаков не стеснялись называть зеленокожих «скотами». На Ринне, тоже являвшемся аграрной планетой, одно из названий ксеносов — кины — было сленговым словечком для обозначения крупного рогатого скота.

— Есть, брат-капеллан, — прорычал Имрих.

— Ненавидьте нелюдей, разите нечистых и превыше всего славьте Императора. Но всегда уважайте противника.

— Так точно, брат-капеллан.

Имриху хотелось, чтобы Арго перестал тыкать ему в лицо строчками из литаний. Однако он лишь склонил голову. Он знал, что извиняться бессмысленно.

— Когда мы выдвигаемся? — вмешался Деметриан.

— Завтра ночью гвардейцы начинают наступление, — сказал Арго, сжав в красной перчатке золотого имперского орла. — И мы выступаем вместе с ними.

Рассвет застал Арго в полном боевом вооружении в рубке «Ястреба». Он сидел в одном из командирских кресел, положив руки на колени, и смотрел в иллюминатор. Капеллан не спал этой ночью. Он был космодесантником. Астартес почти не нуждаются в сне.

Тома вошел, когда капеллан размышлял о предстоящей битве. Молчаливый воин оказался ценным приобретением для отряда, и Арго, который был более чем на сотню лет младше Караульного Смерти, всегда приветствовал его присутствие. Он подозревал, что в самом скором времени капитан Пятой направит Тома на повышение в Крестоносную Роту или назначит его командиром отделения.

— Еще один рассвет, брат-капеллан. — Тома опустился в кресло рядом с Арго. Свой шлем он держал в руках.

Арго заметил, что служба в истребительной команде состарила воина. Новые шрамы, пусть и побледневшие после обработки, но все еще заметные, изрезали щеку и висок космодесантника.

— Кислотные ожоги, — заметил Арго, указав на них черной перчаткой. — В Карауле Смерти ты не бездельничал.

— Не могу об этом говорить, — ответил Тома с каменной физиономией.

— Не можешь или не хочешь? — спросил Арго, хотя уже знал ответ.

— И то и другое.

— Ордо Ксенос хранит свои секреты?

— Да.

Тома промотал в голове туманные воспоминания — не более чем отголоски, — и выражение его лица сделалось задумчивым. Клятвы были принесены, даны обещания, а воспоминания вырваны из разума телепатически усиленной медитацией и грубо зачищены тайными машинами ордена.