Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 598

— Другими словами, да,

я

считаю это наилучшим способом использовать наши ресурсы, командор. Или, может быть,

вы

хотите занять это место, — она указала на свое капитанское кресло, — и обречь сотни невинных людей на мучительную смерть ради какойто там большей целесообразности?

Митчелс оставался неподвижно стоять; его лицо выглядело так, будто он только что подвергся порке. Для человека, который жил своим долгом и одобрениями начальства, даже столь незначительный выговор, которому он только что подвергся со стороны адмирала, был достаточным наказанием.

— Ну так как? — спросила Форбс, вопросительно изогнув бровь.

— Нет, мэм, — поспешил ответить Митчелс.

— Хорошо. В таком случае, я ожидаю, что вы будете исполнять мои приказы. Сержант Таркус и его люди сейчас на поверхности, защищают посадочную площадку для наших челноков. Пора выпустить этих птичек в воздух, и как можно быстрее. Я не горю желанием тратить еще сколько-нибудь времени на то, что не является абсолютно необходимым, но давайте спасем стольких, скольких сможем, пока долг не призвал нас. Митчелс заученным движением отдал честь и отправился исполнять приказ.

— Что ж, Таркус, — пробормотала Форбс себе под нос, устремив взгляд в переднее обзорное окно, — посмотрим, сколько несчастных душ мы сможем вытащить из этой ненасытной пасти.

Таркус патрулировал границы деревни. Он мог слышать чириканье из протянувшихся на юг теней и понимал, что теперь все зависит только от времени.

Из шести других космических десантников первого отделения пятеро сразу решили остаться с сержантом и обеспечивать безопасность селян до тех пор, пока челноки Флота не переправят их на орбиту. Шестой десантник, брат Меттиус, поначалу был против этой идеи, жаждя как можно скорее отправиться на Меридиан, дабы искоренить силы тиранидов, но, увидев, что остальные боевые братья согласились остаться, он быстро изменил свое решение. Для Адептус Астартес самостоятельное волеизъявление такого рода было достаточно большой редкостью — как правило, они просто следовали полученным приказам, не задавая лишних вопросов. Однако, учитывая необычный характер задания, Арамус и Таркус согласились, что каждый космический десантник вправе сам решить свою судьбу.

Таким образом, семеро Кровавых Воронов остались на поверхности Тифон Примарис, в то время как последний из «Громовых Ястребов» с ревом унесся в небеса, возвратив сержанта Арамуса и остальных назад на «Армагеддон». Это было уже больше часа назад. Сейчас, когда первые челноки с «Меча Адриана» показались в небесах, Таркус и его космические десантники с удвоенной бдительностью следили за окружающими джунглями. Солнце начинало садиться — кончался их второй день на поверхности этого мира, и, как показал опыт предыдущей ночи, активность тиранидов только возрастет в безлунные ночные часы.

Прямого нападения на деревню пока еще не было. Ауспекс Таркуса фиксировал движение среди деревьев — на самом деле, чертовски много движения — но до сих пор никто из тиранидов не приближался к границам поселения.

Таркус знал, что этим дело не ограничится. Клацающие звуки становились все громче; без сомнения, нападение тиранидов не заставит себя долго ждать. Первый челнок с «Меча Адриана» пошел на посадку и должен был приземлиться в течение нескольких минут. Находясь на окраине деревни, Таркус видел как староста и остальные селяне столпились у края площадки, с которой совсем недавно взлетели «Громовые Ястребы».

Было ли все это похоже на последние часы Эринии? Когда Таркус представлял себе родной мир, в уме возникали картины зеленых и цветущих земель из ранних воспоминаний, картины мирного пасторального мира ферм и фермеров, снабжавших своей продукцией дюжину других миров. Но, видев порчу тиранидского вторжения на других мирах — на Проспероне, сейчас, на Тифон Примарис, и на слишком большом количестве иных — он знал, что в своей предсмертной агонии Эриния уже не была ни зеленой, ни мирной или пасторальной. Она была захвачена отпрысками Великого Пожирателя, так же, как этот мир оказался захвачен на его глазах. Если бы семья, которую Таркус оставил на Эринии — братья и сестры, кузены, племянники и племянницы — собрались, как староста и его люди сейчас, в отчаянии столпившись у нескольких драгоценных посадочных площадок для космических кораблей, которых слишком мало, чтобы забрать даже часть из них? Если бы они, сгрудившись вместе и бросая исполненные ужаса взгляды на подступающие зловещие тени, знали, что столь многим из них отказано даже в слабой надежде на спасение? И, когда последний челнок сел бы и вновь поднялся в воздух, они остались бы стоять здесь, следя за небесами, высматривая еще один транспортник, еще один, зная, что он никогда не появится?

Челнок приземлился на площадке и офицеры Флота спустились вниз, чтобы наблюдать за погрузкой местных поселенцев; аборигены ринулись вперед, грозя смести служителей Флота в своем безумном броске к транспорту.

Таркус собирался отрядить одного из своих космических десантников, чтобы помочь контролировать толпу, но чириканье в тенях усилилось, достигнув апогея, и дюжина, или даже больше, тиранидов-воинов вынырнули из-под деревьев, ринувшись в сторону деревни.

Сержант открыл стрельбу из своего болтера, всаживая заряды «Адского огня» в наступающую волну воинов. Селянам и офицерам Флота придется самим позаботится о себе. У Кровавых Воронов теперь была другая работа.

На далеком Меридиане, в световых годах от гибнущего Тифон Примарис, вольный торговец ждал в охраняемых покоях на подземных уровнях губернаторского дворца. Работники службы безопасности, сопровождавшие его из космопорта, лишили торговца оружия, прежде чем оставить здесь. Они забрали его дуэльные пистолеты, его ножи, и даже карманный револьвер, спрятанный в правом сапоге.

Конечно, им не пришло в голову конфисковать дорогой перстень с печатью, который он носил на указательном пальце правой руки. Впрочем, было бы странно ожидать, что простые работники службы безопасности смогут узнать пальцевое оружие джокаэро по внешнему виду. И, без сомнения, они понятия не имели о встроенных в аугметический глаз торговца маленьких сюрпризах — их, ясное дело, можно будет использовать только при возникновении чрезвычайных обстоятельств, но всеже было довольно приятно осознавать возможность воспользоваться ими при необходимости.

Вольный торговец ожидал уже почти час, но, несмотря ни на что, сохранял терпение. Тот, кого он ждал, был важным человеком, чье время стоило дорого, но, может быть, даже более важно, что он был

богатым

человеком, так что торговец был более чем готов простить ему это небольшое опоздание.

Тишина комнаты внезапно оказалась нарушена шипением открывающейся двери, и вольного торговца окатило запахом парфюма, окружавшего клиента подобно облаку. От человека пахло так, словно целая цветочная теплица только что взлетела на воздух в непосредственной близости от него. Приторно-сладкий цветочный запах обволакивал его тело подобно ароматному савану.

— Простите, что заставил ждать, — произнес клиент, своим тоном давая понять, что ни капли не сожалеет. — Меня задержали

зануды,

болтающие о

метеоритах

и прочей ерунде. Свободный торговец вопросительно приподнял бровь, но клиент прошел мимо него, направившись прямиком к ящику на столе.

— Так это и есть то самое сокровище, о котором вы мне говорили? Человек облизнул губы, словно волк, увидевший беспомощного ягненка.

— Да, — ответил вольный торговец, подойдя и открыв запирающие ящик защелки. — Вы сказали метеориты?

Клиент кивнул, пренебрежительно взмахнув рукой.

— Они утверждали, что безродные жители нижних уровней, живущие вдалеке от центрального колодца, видели падающие с небес метеориты, представьте себе.

Он с неприкрытой радостью потер руки, когда торговец начал снимать защитный покров с оружия, оказавшегося длиной в человеческий рост.

— Метеориты с небес, — повторил вольный торговец, прищурив свой единственный живой глаз.