Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 635

«Морозорожденный», эскортный корабль ордена Космических Волков, одновременно казался знакомым и неизведанным. Я узнал стандартные очертания укреплений и орудийных батарей, но изображения волчьих голов казались мне совершенно незнакомыми.

— Не вижу признаков боевых повреждений. — Малхадиил потянулся к гололиту и повернул его с помощью сенсорных датчиков в пальцах перчаток. Он вращал картинку медленно, с его лица не сходило восхищение. Он чем-то напомнил мне ребенка, осторожно держащего семейную реликвию.

— Определенно нет боевых повреждений, — подтвердил он.

В стратегиуме царил обычный приглушенный гул — сервы и сервиторы безостановочно сновали по своим делам. Мы пятеро стояли вместе с группой инквизитора у стола.

Сквозь наши разумы потек голос Галео.

+ Как насчет повреждения вдоль укреплений и хребта? +

— Повреждение, да. Но оно не боевое. Если взглянуть на обесцвеченную поверхность… — Малхадиил повернул изображения к Галео, — …вот здесь. Корабль должен быть иссиня-серым, в цветах ордена. Но бронированное покрытие выцвело и сплавилось в бесцветное месиво. Это вернейший признак того, как он получил столько повреждений.

Галео кивнул, нисколько не удивленный.

+ У меня неприятное чувство, будто я знаю, что ты сейчас скажешь, брат. +

— Я не понимаю, — призналась Кхатан.

Малхадиил снова повернул изображения, оголив гибкий скелетный остов корабля.

— Искажения вдоль суперструктуры почти наверняка результат эфирного рубцевания. Осевой зал разорван в достаточном количестве мест, чтобы разгерметизировать весь корабль, даже не учитывая остальных… — он провел пальцем по борту корабля, — …обширных повреждений. Но ни одно из них не нанесли оружием, которое используется в пустотных сражениях.

— Погоди, — откашлялся Дарфорд. — Эфирное рубцевание?

Малхадиил все еще сжимал в руке разрушенный эсминец.

— Повреждения от варп-волн. Корабль шел сквозь варп без поля Геллера.

— Как долго? — спросила Анника.

— Секунды. Часы. Годы, — Малхадиил покачал головой. — Без проверки бортовых архивов сказать невозможно. И то если анимус машины корабля еще в здравом уме и жив. Если нет, то для извлечения информации понадобятся значительные усилия.

— Э, — Дарфорд снова кашлянул. Он не говорил на высоком готике. — Анимус машины?

— Он имеет в виду машинный дух, — объяснил я. — Душа корабля. Мы засекли жизненные показатели?

— Определить нелегко, — признал Малхадиил. — Есть какие-то слабые сигналы, но Каул губительно влияет на работу ауспиков.

Я отвернулся от гололита, чтобы взглянуть на сам корабль, висящий в пустоте.

— Он остался без энергии и разгерметизировался, и, кроме того, пережил путешествие без щита через варп. Но там есть признаки жизни?

Малхадиил все еще не отпускал голоизображение. Мерцающий зеленый свет падал на его лицо.

— Задача усложняется, братья. Вы видели повреждения вдоль второго и четвертого квадрантов?

Воины Кастиана кивнули, но Кхатан перегнулась через стол, чтобы посмотреть поближе. Малхадиил тут же отодвинул от нее гололит, словно ребенок, не желавший делиться игрушкой.

— Дыры? — спросила она. — Разве это не те же варповые раны?

— Эфирное рубцевание, — поправил ее Малхадиил. — И нет, это не они. Посмотрите, как аблятивная броня выгнулась наружу, словно лепестки. Это внутренние повреждения корпуса. Что-то пробивало себе путь наружу. Неоднократно, судя по количеству повреждений.

Кхатан фыркнула.

— Твои глаза лучше моих, Железяк, — Малхадиилу не удалось скрыть улыбку в ответ на прозвище, данное ему аттилийкой.

Дарфорд оказался куда зорче.

— Я насчитал тридцать три разрыва корпуса по левому борту.

Я насчитал столько же. Через некоторые пробоины мог бы проехать даже танк.

— Что с флотскими кораблями, которые обнаружили «Морозорожденного»? — спросил я.

Анника сверилась с инфопланшетом.

— Это был патруль эсминцев типа «Гадюка», его возглавлял «Неутомимое сердце». Их сенсоры дальнего радиуса действия засекли «Морозорожденного», но им предписывалось двигаться вдоль границ Каула. Капитан патруля запросил разрешение у священных ордосов направиться прямиком в туманность, но ему недвусмысленно отказали.

— Патруль «Гадюк»? Они были обычными пиратами-охотниками? — спросил Думенидон. — Я не знаком с типами флотских кораблей этого субсектора, но знаю, что эта туманность — настоящий рай для разномастных грабителей.

Инквизитор кивнула.

— «Гадюки» слишком плохо вооружены, чтобы справиться с подобной угрозой, — подтвердила она. Для них было бы верхом отваги просто попросить разрешения разведать.

— Храбрость и невежество разделяет тонкая грань, — вставил я. — Был ли вокс-контакт с эсминцем после нашего прибытия?

— Нет, брат, — Малхадиил наконец отпустил гололитическое изображение. Освободившись от его хватки, оно продрейфовало обратно, туда, где в пылевом облаке медленно вращался настоящий боевой корабль.

Анника наморщила нос.

— Даже аварийного маяка?

— Нет, госпожа.

Я посмотрел на остальных, стоявших в молчании.

— Но что насчет психического крика? — спросил я. — Мы смогли отследить его источник?

— Что-что? — повернулась ко мне Анника.

Я разом стал центром всеобщего внимания.

— Разве вы не слышите его? — спросил я, чувствуя растущую неуверенность. Пару секунд спустя я пересекся взглядом с Галео. Я ощутил, как он соединился с моим экстрасенсорным чувством и принялся искать, словно взявшая след гончая.

+ Теперь я слышу, + произнес он. + Неразборчивый крик в варпе. Человеческий или очень похожий, чтобы сойти за человеческий с пугающей точностью. +

Я кивнул, поскольку слышал его таким же.

— Не понимаю, почему астропаты пропустили его.

Юстикар долгое время изучал меня. В его взгляде, даже скрытом за глазными линзами, читалось осуждение.

+ Они упустили его, потому что он очень слабый, + наконец сказал он. По фокусировке сообщения я понял, что оно проецировалось только для меня. + Ты становишься сильнее, Гиперион. +

+ Спасибо, юстикар. +

Анника постучала костяшками по столу — еще одна привычка, говорящая о том, что она сосредоточена.

— В саге наметился новый поворот, — сказала она с раздраженным вздохом. — Просто отлично. Поднимаемся на борт. Приготовьтесь, моя команда присоединится к вам, как только вы сочтете, что риск приемлем.

Она посмотрела туда, где в пустоте плавал лишенный энергии корабль, мягко захваченный инерционным моментом.

— Я хочу видеть, что внутри корабля, — наконец произнесла она.

Мы отдали друг другу честь.

+ Боевой корабль войдет через посадочный отсек левого борта, + Галео указал на запечатанные врата отсека. + Думенидон проведет ритуалы подготовки. Мы будем на борту «Морозорожденного» через час. +

Глава четвертая

«МОРОЗОРОЖДЕННЫЙ»

Военный корабль Космических Волков. Или, по крайней мере, то, что от него осталось.

В некотором смысле, он прошел полный цикл. Родившись в морозе Фенриса, теперь он безжизненно дрейфовал в глубоком космосе, затерянный среди льдов, вдали от солнц. Целые моря охлаждающей жидкости и масел затвердели, словно алмаз, заблокировав внутренние системы без шанса на оттаивание.

От первого моего шага по ангарной палубе доспехи тихо загудели. Из-за отключенной электрики и разгерметизации в отсеке царила тишина и была нулевая гравитация. Кроме моего размеренного дыхания, вырывающегося через респиратор шлема, единственным звуком было бормотание Сотиса, который крепил подошвы к палубе позади меня.

О мою голень ударилась пара человеческих очков, которые в прошлом почти наверняка принадлежали какому-то серву ордена. Я проследил за ними взглядом. Корригирующие линзы были забрызганы кровью.

— Помещение усеяно обломками, — провоксировал Думенидон. — Личные вещи. Дрейфующие ракеты и ящики из-под боеприпасов. Несколько погрузочных кранов. Боевой корабль и бронетранспортер «Носорог» с символикой Космических Волков закреплены на палубе. Из туманности в корабль набились пыль и песок. В человеческом спектре видимость слабая. Глазные линзы компенсируют это.