Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 667

— Потери будут катастрофическими, — ответил Таремар.

— Я не слепой, Рыцарь.

— Оборона городов предоставит нам куда больше преимуществ, — два лидера опять обменялись взглядами. — Но люди увидят врага, — закончил Таремар. — Зачем спасать мир, если всех его жителей предадут смерти за знание об Извечном Зле?

Гримнар шумно втянул воздух. Я не понял, было ли это смешком или фырканьем.

— Быстро учишься. Взгляни на Стикс, капитан Таремар. Вот где вы мне понадобитесь. Я отправлю сигнал, и твои люди ударят туда всеми силами.

— Будет сделано.

— У нас есть день. Самое большее — два. Авангард красной орды уже прощупывает нашу оборону. Ты ведь знаешь, с чем столкнешься? Знаешь, чего я прошу от тебя, и куда вам придется телепортироваться?

В ответ Таремар лишь указал на сотню Рыцарей, которые стояли рядом с ним. В наших разумах полыхнул импульс, намек от капитана, и мы тут же отдали честь, слаженно приложив руки к нагрудникам в символе аквилы.

— Знаем.

Гримнар также отдал честь, как и его Волчья гвардия. Другой лидер мог бы сказать напутственные слова нашему командиру, но Гримнар поочередно заглянул нам в глаза, прежде чем заговорить.

— Взирайте с небес, братья. Придите, когда мы завоем.

Глава пятнадцатая

ИМЕНА

Спустя пару часов после отбытия Волков большая часть нашего разномастного братства приступила к последним приготовлениям. Благодаря связи с Кастианом я мог дотянуться и найти своих братьев без особого труда, но сейчас у меня не было желания присоединяться к ним. Малхадиил, Энцелад и Галео слились в психическом единении и медитировали, готовясь к тому, с чем нам придется встретиться на планете. Думенидон, как и я, решил побыть в одиночестве. Я ощущал его напряжение, жар полнейшей сосредоточенности, пока он тренировался в оружейной капсуле.

Мне не хотелось тренироваться, как не хотелось тратить время на медитации. Я занимался этим все время на пути к Армагеддону. Сейчас мое внимание привлекало нечто другое.

Я остановился у входа в ее личные покои и постучал костяшками пальцев по переборке. Со щелчком включился настенный домофон.

— Кто там? — спросил мягкий девичий голос.

+ Гиперион, + отправил я сквозь дверь. Домофон отключился, и дверь плавно отъехала в сторону.

— Привет, Гиперион, — с улыбкой поздоровалась Василла. За спиной у нее уже были закреплены латунно-серые баки с прометием.

Они как раз готовились к бою. Дарфорд возился с разобранной винтовкой у верстака, прочищая ветошью сменные стволы. Кхатан обматывала тканью место хвата на древке копья, пока Меррик отверткой подкручивал челюсть своему кибермастифу. Анника и Кловон ухаживали за собственным оружием. Они сидели в разных концах комнаты, но от этого их общий запах распространялся еще сильней. От него пахло ее кожей, от нее — его. Это было не в первый раз, когда перед заданием от них пахло близостью.

Никогда не понимал людей.

— Все хорошо? — поинтересовалась Василла.

— Вполне, — я не был уверен, что мне нравится то, как девочка смотрит на меня. Вместо того чтобы сказать что-то осмысленное, я спросил, как она себя чувствует.

— Рада быть здесь, — ответила она. Самым грустным было то, что ей действительно здесь нравилось, а ведь Василле было не больше шестнадцати. Ее преданность долгу заслуживала всяческого уважения, но ведь предполагалось, что это бремя следовало нести нашему ордену, а не человечеству. Меня мучила вина всякий раз, когда я смотрел на нее.

— Ты же писарь, — сказал я ей. — Не понимаю, почему ты посвятила себя войне.

— Даже писарь может стрелять, Гиперион.

Я не нашел что ответить. Анника ощутила мою неловкость или внимание, поскольку отложила болтер и вопросительно подняла бровь.

— В чем дело?

— Мы можем поговорить? — спросил я. + Наедине. +

— Конечно, — сказала она, беззвучно добавив, — «здесь?»

+ Здесь было бы в самый раз. +

Она откашлялась, привлекая внимание товарищей.

— Дайте мне пару минут, — сказала она остальным. Они цепочкой прошли мимо меня. Лишь Кловон попытался на выходе встретиться со мной взглядом. Я проигнорировал его.

Когда мы остались одни, Анника присела на край верстака Дарфорда. Ее черные волосы еще были распущены, а я знал, что она заплетает их перед боем.

— Что-то не так? — спросила она.

— Все отлично. У меня есть вопрос, вот и все.

— Я знала, что ты спросишь. — От ее улыбки племенные татуировки на щеках изогнулись. Я не мог сказать, выражает она удовольствие или симпатию — мне нелегко было распознавать такие незначительные оттенки.

Я глубоко вдохнул и еще раз прокрутил в голове слова, прежде чем произнести их.

— Кем я был?

Анника потянулась через весь стол и взяла инфопланшет. Она коснулась экрана и принялась прокручивать информацию.

— Ты уверен, что хочешь знать? — судя по ее голосу, она дразнила меня или развлекалась. — На тебя это не похоже, Гиперион. Подобным образом переступать через традиции.

Тут не поспоришь.

— Завтра я умру, Анника.

Ее улыбка исчезла, словно солнце, спрятавшееся за облако. У нее хватило здравого ума не спорить со мной и не отказать в просьбе. Мы смотрели друг на друга достаточно долго, чтобы мне стало неуютно. Я не был уверен, почему.

— У меня есть информация, но она за несколькими замками с шифром, — ее голос становился все тише и мягче. — Мне потребуется несколько минут, чтобы ввести все пароли.

— Я подожду.

Я бродил по ее покоям, как нередко в прошлом она ходила вокруг меня. Вся разница была в том, что я ни к чему не прикасался, стараясь не раздражать ее. Я обошел поочередно все комнаты. В спальне Дарфорда царил хаос из разбросанного оружия и одежды, что мне показалось странным для столь щепетильного человека. В комнате Василлы практически отсутствовала мебель, кроме письменного стола и маленького алтаря. Комната Кхатан целиком пропахла ею — потом, дредами и долгими ночами.

— Гиперион.

Я пошел обратно к ней, чувствуя растущее в груди напряжение, которому не мог найти объяснения.

— Ты выглядишь… встревоженным, — заметила она.

— Я чувствую себя необычно, — мне пришлось сглотнуть и сжать кулаки, чтобы она не увидела, как у меня дрожат руки. В горле пересохло, из-за чего мне стало тяжело говорить.

— Ты… ты нервничаешь? — спросила она, ее голос опасно смягчился. Ее глаза были широко открыты.

— Это физиологически невозможно.

+ Что… что это за чувство? + вдруг спросил Малхадиил. + Что происходит? +

Я ощутил схожие вопросы от Галео, Энцелада и Думенидона, которые также потянулись к источнику странных ощущений.

+ Все хорошо, + я взял себя в руки и скрыл внутри обуревавшие меня чувства, не позволяя им просочиться наружу. Биение моих сердец начало замедляться.

— Гиперион… — мягко позвала Анника.

— Просто ответьте, — сказал я резче, чем намеревался. — Пожалуйста.

Она не передала мне инфопланшет. Вместо этого инквизитор соскользнула с верстака и подошла к главному экрану-оккулюсу гостиной, установленному на правой стене. Анника вставила инфопланшет в гнездо, и экран загорелся.

Я увидел мальчика. Некачественный пикт мальчика лет пятнадцати, хотя изображение было зернистым и искаженным. Он был худым, голодным и больным. Его глаза были темными, дерзкими, подозрительными.

Но больше всего он выглядел уставшим.

Нет. Это ложь. Больше всего он выглядел, как я.

Я подошел ближе, еще ближе, пока моя рука не легла на экран. Анника оперлась на стену, наблюдая за тем, как я наблюдаю за собой. Даже не оглядываясь, я чувствовал ее нежную улыбку, а еще меланхолию.

— Есть еще? — спросил я. — Кроме картинки?

Она ввела следующий код. Я отошел от зернистого изображения, чтобы прочесть возникший текст.