Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 680

— Если вам это так претит, инквизитор Ярлсдоттир, то вам, возможно, стоит что-то предпринять. Выплескивать свой гнев на меня бесполезно, пока вся власть сосредоточена у вас и у ордосов.

— Мне приходилось прежде убивать, Гиперион. Я убивала, чтоб сохранить тайны. Однажды целый городской район был уничтожен по моему приказу, сгорев в пламени, потому что мне следовало убедиться в полном истреблении одного-единственного культа. Но здесь творится геноцид. Глобальная зачистка по самой низменной причине — из-за удобства. Армейский транспорт отбудет в течение недели, Серый Рыцарь. Что ты тогда будешь делать?

Я обернулся к инквизитору, возвышаясь над ней в своих доспехах.

— Я открою по ним огонь и обреку их храбрые души на вечное забвение, как, несомненно, мне прикажет Инквизиция. Я выполню свой долг, Анника, — сквозь стиснутые зубы процедил я.

— Ты будешь обращаться ко мне «инквизитор Ярлсдоттир».

— Я буду обращаться к вам, как к предателю, если вы и дальше будете нести ересь. Инквизиция приказывает, мы исполняем. Таков порядок. К чему вы меня подстрекаете? Каким будет ваш приказ? Мне что, следует телепортироваться на планету вместе с хромым Малхадиилом, силой мысли воскресить погибших братьев и вырезать сотню тысяч инквизиторских штурмовиков? Этого вы от меня хотите?

Анника ответила, как она любила выражаться, «лаем на лай»:

— Подумай, Гиперион! Что, по-твоему, сделает ярл Гримнар, если армейские корабли приготовятся к отправлению? Волки слабы на земле, им не хватит сил противостоять ордосам. Но на орбите? На орбите, где их флот многократно превосходит флот Инквизиции?

Я покачал головой.

— Они не станут сопротивляться. Это было бы безумием.

Она цинично фыркнула и, скривив губы, отвернулась. Не обронив больше ни слова, инквизитор Ярлсдоттир оставила стратегиум. Кхатан и Василла остались чуть подольше, чтобы поделиться собственными мнениями.

На этот раз Кхатан не ухмылялась.

— А я-то думала, что ты уже не можешь быть более бесполезным с женщинами, Две Пушки.

И что я должен ей ответить? Что она вообще имела в виду?

— Почему ты так со мной говоришь? Ты ведь знаешь, что я и не понимаю, о чем ты.

Она покачала головой и вышла, явно не впечатленная ответом. Василла выглядела такой нервной, как никогда прежде. Она выдавила из себя стеснительную улыбку и заставила себя направиться к двери.

— Удачи тебе, Гиперион.

Ее слова привели меня в не меньшее замешательство, ведь в них чувствовалось прощание.

Три ночи спустя первый армейский транспорт сделал свой ход.

«Трезубец Илматы» продрейфовал на высокую орбиту — первый этап подготовки к отбытию с Армагеддона. Мы следили за ним — Малхадиил, Тальвин и я — через экран-оккулюс «Карабелы».

Мы не хотели еще больше нагнетать и так тревожную обстановку среди команды, поэтому Мал и я прикладывали все усилия, чтобы не выдавать своих чувств. Но капитан Кастор не мог сдержаться. Он восседал на троне, прижав сцепленные пальцы к губам, и всматривался в оккулюс так, что временами даже забывал моргать.

— Помяните мои слова, господа, — сказал он. — Все это вскоре превратится в выгребную яму отборной брани и гонора.

«Трезубец Илматы» был настоящим толстяком, модифицированным для большей вместимости по прихоти Администратума того субсектора, откуда он был родом. Его способность вести пустотный бой стремилась к нулю, практически все его пространство отдали под дополнительные трюмы, казармы и двигательные палубы.

Мне почти не приходилось встречаться с гвардейскими транспортниками, но этот определенно был самым уродливым кораблем, который мне доводилось когда-либо видеть. Он напоминал толстого кита, который слишком неуклюж, чтобы плавать самостоятельно.

— Трон, ну и уродец, — сказал Тальвин со своего трона. — Было бы неприятно перестрелять друг друга ради такого куска мусора, да?

— Было бы неприятно перестрелять друг друга вообще.

— Как скажете, сэр Малхадиил. Будем надеяться, до этого не дойдет.

«Трезубец» набрал высоту и начал медленно разворачиваться в сторону открытого космоса. Через минуту, самое большее две, он включит двигатели, чтобы покинуть орбиту. Если что-то и произойдет, то ждать осталось недолго.

— Что делают корабли Космических Волков? — спросил я.

Шора, обильно аугментированная госпожа ауспика, покачала головой.

— Ничего, сэры. Они не движутся.

Я наблюдал за флотом еще пару секунд, вовсе не удивившись, когда вокс с треском ожил.

+ Начинается, + отправил Малхадиил.

— «Огонь рассвета» вызывает «Карабелу».

— На связи, лорд Йорос.

— Гиперион, сопроводи «Трезубец Илматы» к точке прыжка за Пеллюсидаром. Когда он достигнет точки перемещения и вы будете вне пределов ауспиков флота, ты знаешь, что делать.

— Как прикажете.

— Во имя Императора, — канал выключился. Капитан Кастор многозначительно посмотрел на меня.

— Приказы, сэр?

— Разогреть двигатели и приготовиться к сопровождению. Открыть канал с «Трезубцем Илматы».

— Готово, сэр.

— «Карабела» вызывает транспортный корабль «Трезубец Илматы».

Вскоре раздался потрескивающий мужской голос.

— Капитан Фаррисен с «Трезубца» на связи. Слышим вас, «Карабела».

— Мы сопроводим вас до точки прыжка. Как поняли?

— Никак нет, «Карабела».

Я перекинулся с Малхадиилом взглядом.

+ Плохо дело, + пропульсировал он.

— Простите, «Трезубец». Это решать не вам. Приказ поступил от командования флота.

— Мы ценим это, «Карабела», но нас уже сопровождает «Рунное пламя».

+ Отключи связь, + отправил я капитану Кастору. Он выполнил приказ, поморщившись от моего внезапного телепатического импульса.

— Готово, сэр.

— Следуй за «Трезубцем», несмотря на возражения. — Корабль вздрогнул, пробуждаясь, его двигатели ярко вспыхнули.

По оккулюсу я наблюдал за тем, как толстый корабль набирает скорость с изяществом и проворством раненой улитки. На такой скорости ему потребуется одиннадцать часов, чтобы достичь точки перемещения за Пеллюсидаром. «Карабела», к примеру, могла проделать тот же путь менее чем за час.

— «Рунное пламя» запустил двигатели, — сказал Кастор. — Он следует за «Трезубцем».

Я увидел, как фрегат Космических Волков — крошечный кораблик в сравнении с громадным армейским транспортом — занял защитную позицию.

— Не делай этого… — сказал я.

— Приказы, сэр?

— Держать прежний курс. «Рунное пламя» не крупнее нас. Что он собой представляет?

Ответил Малхадиил.

— Это фрегат типа «Гладий», брат. Двадцать тысяч членов команды, может, на пару тысяч больше. Мы превосходим его по огневой мощи и сможем с легкостью обогнать.

— Они проверяют нас.

Малхадиил кивнул.

— Полагаю, что так.

— Открыть канал с «Огнем рассвета». — Когда приказ выполнили, я понял, что не знаю, что сказать. Прежде никто не оказывался в подобной ситуации. — Лорд Йорос…

— Мы видим, Гиперион. Думаем, Волки лишь играют мускулами. Выполняйте приказы.

— Со всем уважением, лорд… если они не играют мускулами, то что следует делать мне?

Молчание было болезненным и многозначительным.

— Тебе следует выполнять долг, Гиперион.

— Гроссмейстер, я не могу открыть огонь по кораблю Адептус Астартес. Я не желаю участвовать в подобной ереси.

— Ты забываешься, Гиперион. Позволить гвардейцам покинуть систему — вот самая подлая ересь. Ты знаешь, что они видели. Они были обречены с того самого момента, когда увидели это. Если Волки отказываются понять причину, то они разделят их участь.

Канал замолчал, отключенный на другом корабле.

— Это нелепо.

Малхадиил, соглашаясь, кивнул.

— У Волков на руках все козыри. Нам понадобится больше кораблей, чтобы противостоять им. Они не отступят, если мы не продемонстрируем серьезность наших намерений.

— Сколько кораблей Инквизиции направляется к нам?

— Трудно сказать. Вряд ли это имеет значение, Гиперион. Эвакуация Гвардии закончится через пару дней.