Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 764

— Сестры! — воскликнула канонесса, и Аларик понял, что она обращается к своим товарищам по воксу. Вероятно, где-то в тылу у сестер имелась вокс-трансляционная станция, которая помогала поддерживать связь. — Прекратить огонь! Всем немедленно прекратить огонь!

— Серые Рыцари, прекратить огонь! — откликнулся Аларик. Впереди, где находилось отделение Танкреда, в траншее прогремел еще один взрыв. — Танкред! Немедленно прекрати стрельбу! Все подтягивайтесь ко мне!

Аларик огляделся. Серафимы стояли позади него, нацелив на рыцарей болт-пистолеты. Еще несколько сестер поднялись на край окопа и тоже прицелились в Аларика. Серые Рыцари постепенно окружили его; они тоже держали наготове штурмболтеры и оружие Немезиды. Аларик заметил, что из нескольких пробоин в доспехах Ликкоса течет кровь, а нагрудник Дворна покоробился и дымится. Воины Генхайна пострадали меньше, но все же были покрыты ранами и царапинами от пуль. На земле лежали несколько раненых или убитых сестер; земля на дне траншеи пропиталась кровью.

Одна из боевых сестер помогла канонессе подняться на ноги. Ее лицо побелело от потрясения, но в глазах уже не было ненависти.

— Правосудор? — спросила канонесса.

— Брат-капитан, — отозвался Аларик. — Исполняющий обязанности.

— Боюсь, в этой сумятице произошла ужасная ошибка.

Канонесса опустила взгляд на тела лежащих сестер. Как хорошо она ни владела бы своими чувствами, полностью скрыть горечь потери не удалось.

— Здесь не было ошибки, — возразил Аларик. — Причина всех возмущений на Шлейфе находится здесь, на Вулканис Ульторе. И чтобы ее скрыть, Враг использовал имперские войска. Этот Враг рассчитывал, что никто из защитников не слышал о Серых Рыцарях, но, как я полагаю, он ошибся.

— Мой Орден служил при инквизиторе Карамазове в районе Потока Тигуриана. Серые Рыцари тоже были там, хотя мне и не довелось сражаться рядом с ними. Вам повезло, что я вас узнала. — Канонесса опустила инферно-пистолет. — Канонесса Людмилла Кармина, Орден Кровавой Розы.

— Брат-капитан Аларик. Ваши сестры защищают озеро Рапакс?

— Вряд ли оно стоит того, чтобы его защищать. Мы занимаем позиции на фланге обороны, а на озере стоит только химический перерабатывающий завод.

— Больше на озере ничего нет?

— Нет, только завод.

— А вы были внутри?

Людмилла покачала головой.

— Валинов предупредил нас, что внутри находятся опасные химические вещества.

Аларик остолбенел.

— Инквизитор Валинов?

— Да. Вы знакомы с ним?

Аларик задумался. С чего же начинать объяснения? Но, видя, что честная канонесса ждет ответа, он решил сказать всю правду:

— Валинов наш враг. Он был приговорен к смерти Ордо Маллеус, но сумел скрыться. Эта неразбериха — его рук дело. Он приказал вам оборонять завод, поскольку именно там должен возродиться его хозяин.

— Но Валинов — инквизитор, — решительно заявила канонесса, и Аларик понял, что еще не до конца завоевал ее доверие. — Он действует с благословения кардинала Рекобы и всех жителей Вулканис Ультора. А вы убили несколько моих сестер и чуть не убили меня. Серый Рыцарь ты или нет, но ты требуешь слишком высокого доверия в такой короткий срок.

— Мы не агрессоры, — сказал Аларик. — Первые выстрелы прозвучали с вашей стороны.

Людмилла оглянулась на юг, где под слоем пепла еще рдели остатки рухнувшего корабля:

— Балурианские пехотинцы могли бы это оспорить, брат-капитан.

Танкред протолкнулся ближе к Аларику. Серворегуляторы его терминаторских доспехов работали с полной нагрузкой, керамитовые пластины почернели от копоти и пропахли прометием.

— Канонесса, — угрюмо произнес он. — Ваши сестры отлично сражаются. Но я хотел бы убедиться в этом другим способом.

Людмилла перевела взгляд на него.

— А где сейчас Валинов? — спросил Аларик.

— Его офис в конусе кардинала Рекобы, — ответила канонесса. — Но когда произошел взрыв, он собирался осматривать наши позиции.

— Значит, он уже здесь.

Аларик опустил голову и посмотрел на погибших сестер, храбрых солдат и слуг, незаменимых для Империума. Из тыла уже спешили сестры-госпитальеры, чтобы позаботиться о раненых и унести мертвых.

— Канонесса, я очень боюсь опоздать, и мне требуется помощь — ваша и ваших сестер. Валинов затевает нечто ужасное на берегу озера Рапакс, а чтобы отвлечь внимание, он подстроил нашу стычку. Он рассчитывал, что мы будем драться до конца, но, к счастью, ошибся. С вами или без вас, я намерен наказать его, но, боюсь, нам одним не справиться.

— Я не смогу вам помочь, пока не узнаю, против кого мы будем сражаться, брат-капитан.

Аларик вздохнул. Как можно разъяснить существование зла, состоящего из знаний; зла, которое в качестве оружия использует безумие и разложение? Зла, которое невозможно ни понять, ни убить; которое, однажды родившись, внедряется в структуру Империума и для его обнаружения требуется тысяча лет?

— Сестра, — осторожно начал Аларик. — У нас не так много времени для подробных объяснений. Но он называет себя Гаргатулотом…

18

САД ИЗВАЯНИЙ

Тяжелая балурианская пехота из-за падения обломков корабля лишилась трети состава. Люди были испепелены взрывом, их прах развеялся в воздухе вместе с пылью. Полковник Гортц погиб, система связи вышла из строя, так что еще одна треть солдат оказалась отрезанной и беспомощной. Эти несколько сотен воинов, не имея возможности связаться со штабом, были вынуждены затаиться в окопах и держать оборону от врага, которого они так и не видели. Последняя треть балурианцев — более семисот солдат — собрались у северной оконечности участка имперских войск. Балурианцы отличались превосходной дисциплиной, но почти все офицеры погибли. Не осталось никого, кто мог бы повести воинов в наступление после катастрофического взрыва.

Однако солдаты Империума могли сражаться и без офицеров. Когда офицеры были неспособны вести людей — будь то из-за некомпетентности, измены, недостатка воли или, как произошло на Вулканис Ульторе, из-за фатального несчастного случая, — командование принимала на себя другая структура.

Комиссар не был тактиком. Не был он и стратегом. Он не мог спланировать атаку или организовать успешную оборону. Но когда солдаты нуждались в руководстве, все это не имело значения. Если не было настоящего командира, то комиссары вели солдат с передовой навстречу врагу, которого не могли рассмотреть ни полковник, ни остальные офицеры. Они вступали в бой, когда не представлялось возможности применить тактическое искусство или опыт, когда оставалась только кровожадная фанатическая отвага.

Комиссар Танатал никогда не сомневался, что сумеет повести балурианцев в бой, если не останется никого, кто мог бы это сделать. Именно к этому комиссара готовили с тех пор, как он впервые пришел в начальную школу для сирот множества имперских войн. За многие годы сурового обучения Танатал понял, что долг — это меч, который может убить тебя, а может и обратиться против врага. Этот меч выпало нести именно ему.

Комиссар не думал о сохранении жизней людей, о чистоте победы или даже о собственном благополучии. Его заботило только наказание врагов Императора — лишь за то, что они существовали в Его государстве. Через священное пламя войны Танатал был призван вести души солдат в объятия Императора.

Он считал себя вправе отбраковывать трусов и слабовольных, чтобы в составе балурианской пехоты оставались только настоящие солдаты, которые не имеют права дрогнуть перед гибелью во имя Императора.

Полы длинного кожаного черного плаща отяжелели от налипшей грязи, ячеистые доспехи сдавливали тело, но Танатал упорно шагал сквозь вихри пепла по траншеям на север. Он слышал, как солдаты окликали по именам товарищей, кричали от боли и громко молились. При виде погибших от удушья солдат комиссар ненадолго остановился, чтобы снять остроконечный шлем и надеть дыхательные фильтры. Теперь, когда большая часть пепла задерживалась в аппарате, дышать стало свободнее.