Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 825

ГЛАВА 15

Глас Омниссии Скраэкос услышал, поднимаясь к вершине командной башни. Едва раздался безошибочно узнаваемый голос, как прекратились волнообразные движения биологического подъемника. Каждая его частица, каждый атом начали дрожать. Голос не был ни физическим явлением, ни даже психическим, но, когда говорил Разрушитель, в нем чувствовалась вся мудрость Омниссии. Было невозможно не прислушаться к нему и не повиноваться.

Почитаемый архимагос Скраэкос должен был присоединиться к коллективному разуму техножрецов. С тех пор как он слышал голос Разрушителя, будучи индивидуумом, прошло очень много времени. И сейчас он ощущал те же эмоции, что и в первый раз, когда глубоко под землей услышал откровения и осознал, что, наконец, узрел лик Омниссии.

Разрушитель обращался к Скраэкосу. Только к Скраэкосу. И вот он сделал это вновь.

Голос Разрушителя не произносил вульгарных и плотских слов. Он вещал чистыми концепциями.

И частицы все еще биологического мозга Скраэкоса вибрировали в волнах абсолютного постижения.

Разрушитель говорил о том, что пришло время открыть лицо воплощения Омниссии и явить его перед всей Галактикой. Именно с этой целью Каэрония вернулась в реальное пространство. Это будет первым шагом великого откровения. Все человечество увидит истинного Бога-Машину — живого и разумного, в отличие от Императора-трупа, и определенно более могущественного. У каждого, кто его увидит, не останется другого выбора, как преклонить колени и посвятить свою жизнь Омниссии.

Ортодоксальные Механикус, чей разум иссох, словно виноград на старой лозе, будут отсеяны. Адептус Астартес отрекутся от мрачной веры своих предков и будут обновлены. Их плоть заменят механизмы, и появится армия, созданная по образу и подобию Бога-машины. Имперская Гвардия будет служить обновленным Механикус. Коллективный разум переместится на Терру, и там обоснуется новое правительство, питаемое мудростью тысяч тех, кто первым увидел свет над Каэронией.

Все это произойдет очень скоро. Свет истинных знаний слишком ярок. Скоро не останется теней, в которых могли бы укрыться неверующие. Для немногих безумцев и грешников переход станет болезненным, но отступников обнаружат и бросят в топки кузниц. Зато для миллиардов душ, вынужденных сейчас томиться под игом Империума, наступит Золотой Век Технологии. Человечество обретет свое истинное место — как зубцы шестерен, образующих машину. Величайшую машину — тело самого Омниссии, сформированное из бесчисленных кузниц и заводов, механических алтарей и регистраторов. Создавать и поддерживать ее будут все люди Вселенной: они посвятят жизни священному труду и будут прославлять в своих молитвах только Его.

Это было прекрасно! Почитаемый архимагос Скраэкос увидел развернувшуюся перед ним Вселенную, в которой господствовала воля Омниссии. В ней на тысячи световых лет вокруг сами звезды двигались по точно рассчитанным математическим законам, изложенным в двоичных молитвах. Как можно представлять себе другое будущее? И что, кроме машинного кода, способно выразить священную логику?

Голос умолк. Разрушитель закончил говорить. Вокруг Скраэкоса возобновилось мускульное движение, проталкивавшее его по длинному биологическому пищеводу, откуда должно было исторгнуть на самой вершине командной башни. Там Скраэкос займет свое место в правящем коллективном разуме.

Почитаемый архимагос мысленно приказал подъемнику остановиться.

Разрушитель всеведущ. Он редко обращался к людям, а когда это происходило, все было точно рассчитано, включая время.

Почему, прежде чем заговорить, он ждал, пока Скраэкос окажется в состоянии индивидуума? Причина была ясна. Он хотел обращаться прямо к Скраэкосу, к дискретному мышлению, — как и в тот раз, тысячу лет назад, когда архимагос увидел Его лицо глубоко под пепельной пустыней.

Остальные техножрецы, объединив свои мысли, подавив все личностные качества, без сомнения, принялись бы подсчитывать усилия, необходимые для явления Разрушителя в реальном мире. Возможно, сперва они захотели бы даже удалить Разрушителя с планеты и заново установить великий ритуал погружения Каэронии в варп. Но только не Скраэкос. И поэтому Разрушитель обращался непосредственно к нему.

Почитаемый архимагос Скраэкос долгое время был слеп. Теперь все стало ясно. Он — избранник Омниссии. Он — инструмент, посредством которого будет исполнена воля Омниссии, переданная через его воплощение в лице Разрушителя. И выбор времени для обращения мог означать только одно. Скраэкос, до того как присоединился к коллективному разуму, выполнял ту же самую миссию, ради которой и сейчас стал индивидуумом, — выследить и уничтожить всех пришлых чужаков.

Разрушитель хотел, чтобы он продолжил эту миссию. Другого вывода Скраэкос сделать не мог. Из всех техножрецов, которые в данный момент искали способ превратить видение в реальность, Скраэкос был самым посвященным. На планете все еще оставались еретики. Империум прислал новых еретиков; возможно, они встретились здесь со старыми, с самого начала попавшими на Каэронии в ловушку.

Для того чтобы явить Разрушителя всей Галактике, каждая душа на Каэронии должна стремиться к единой цели. Каждая, без исключений! Для еретиков здесь не должно быть места. Скраэкос будет священным орудием Омниссии — древним, мудрым и безжалостным. Почитаемый архимагос всегда, еще до появления Разрушителя, был сильным и бескомпромиссным. Возможно, даже жестоким. Во многом поэтому он стал избранником. У него тело и разум убийцы, а душа — преданного служителя. Значит, он будет служить своему богу, совершая убийства.

Подъемник по распоряжению Скраэкоса направил глотательные движения в обратную сторону. Почитаемый архимагос двинулся к основанию башни. Некоторое время коллективному разуму техножрецов придется работать без него. Теперь в тенях Каэронии у него есть свое священное задание. То самое, которое он не смог выполнить в информкрепости. Но больше он не промахнется: ведь его будет направлять воля Омниссии.

Неудача не укладывалась в рамки логики. Успех неизбежен. И когда Галактика станет свидетелем явления Разрушителя — все, кто на Каэронии противится воле Бога-Машины, будут мертвы.

Бугристая пепельная пустыня разъедала кожу и отравляла дыхание. Шлем скафандра Хокеспур почти не давал ей дышать, пепел забивался под рукавицы и наколенники, но женщина упрямо ползла вперед. Она молчала, ни единым стоном не выдавая себя и спутников.

Серые Рыцари и техножрецы были искусны и опытны в маскировке. Пролетевшая над ними гравиплатформа, кажется, не заметила воинов. Они продолжали двигаться за магосом Антигоном к блестящей серебристой ленте, опоясавшей плац титанов.

— Что это? — спросил Аларик, как только серебристая полоса стала более различимой.

— Не знаю, — просипела Хокеспур. — Возможно, еще один тип хранилища информации. Они используют ее вместо рва с водой.

— Значит, нам придется через нее перебраться.

— Мы могли бы пойти вокруг, чтобы отыскать переправу, но на это уйдет несколько дней, — сказала Хокеспур.

Аларик посмотрел в ее сторону. Даже сквозь запыленный пеплом щиток шлема было видно, что кожа дознавателя приобрела бледно-зеленоватый оттенок.

— У тебя в запасе нет этих дней, — сказал юстициарий.

— Нет. И в любом случае переправу наверняка охраняют.

— Тогда придется плыть.

Хокеспур с легким изумлением окинула взглядом его громадную фигуру в бронированных доспехах:

— Ты можешь плавать?

— Еще как.

Архимагос Сафентис полз вслед за ними на согнутых, словно у краба, бионических конечностях. Они несли его над самой землей, словно архимагос боялся запачкаться.

— Дознаватель Хокеспур, — окликнул он. — Наверное, вам стоит посмотреть наверх.