Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 834

Руны на визоре Аларика замигали сигналами воинов его отделения.

— Понятно, — передал по воксу магос Антигон. — Но я не смогу окончательно стать самим собой, пока не подберу более подходящее тело. Ты понимаешь, юстициарий, что тогда я мог бы оказать более весомое содействие?

— Да, понимаю, — ответил Аларик. — Но пока рано раскрывать все свои карты. Посмотрим, какие силы они против нас бросят. Только тогда можно будет планировать последнюю игру.

— Хорошо. Мои техножрецы готовы выступить.

Аларик обернулся к Хокеспур:

— А ты к этому готова?

— Юстициарий, что бы ни произошло, моя жизнь кончена. Эта планета уже позаботилась о моем конце. Так что вопрос о моей готовности не важен. Важно, как сильно я смогу навредить этим еретикам, пока не умру. — Хокеспур вытащила из кобуры наградной пистолет. — Инквизитор Никсос был для меня хорошим учителем. Он всегда утверждал, что придет такой день, когда не останется ничего, кроме оружия и горстки веры. Я рада, что внимательно его слушала.

— Всем десантникам, — передал Аларик приказ по воксу. — Отправляемся.

Он покинул бункер и вышел в тень сторожевой башни. Техножрецы и Серые Рыцари осторожно побежали по бетонному покрытию к видимой невооруженным глазом громадной изломанной тени упавшего титана.

Аларик все сильнее ощущал злобу, словно у него под ногами пробуждалось темное ужасное создание. Оно наблюдало за ним, следило за ними всеми. Юстициарий ощущал нити, за которые оно дергало, слышал колдовские заклинания, накладываемые на мысли охранников титанового завода. Это были приказы, заставлявшие солдат выступить против чужаков и уничтожить всех до единого. Во всем этом угадывалась сила абсолютного разрушения — ужасная, но и похожая непоколебимым стремлением к цели на силу веры Серого Рыцаря.

Хаос представлял собой не что иное, как обретшие форму обман и разложение. Каэрония была им заражена, и с подобным Хаосом Аларику еще не приходилось сталкиваться — расчетливым и упорным, последовательным и хладнокровным. Здесь царил злобный разум, сумевший построить легион титанов, но выжидавший тысячу лет, чтобы их применить. Этот разум сумел поразить поклонявшихся Омниссии техножрецов, и они даже не распознали истинный источник правившей ими силы.

Аларик не испытывал страха в том значении, какое вкладывает в это слово каждый смертный. Но юстициарию было хорошо знакомо чувство опасности — когда предстояло сразиться с тем, кто не должен был существовать, но имел возможность поразить самую его душу. Вот и сейчас Аларик ощущал ту же силу. Стоит замешкаться, и Каэрония поглотит их всех. Если они будут недостаточно сильными, то утратят в тени этих божественных машин больше, чем жизнь.

— Вижу позицию, — доложил брат Кардис, шедший первым. — Выглядит неактивной. Направляемся внутрь.

— Хорошо, — ответил Аларик. — Я иду за вами.

Аларик машинально проверил заряд штурмболтера и побежал к упавшему титану. На бегу он совершал сокращенный обряд подготовки. Он знал, что все Серые Рыцари и техножрецы — каждый по-своему — сейчас исполняют обряды готовности к тому, чтобы сражаться изо всех сил и достойно умереть.

Возможно, они все погибнут. Но сейчас речь и не шла о сохранении жизни. Их гибель должна иметь как можно большую разрушительную силу, чтобы отозваться в самом сердце Каэронии.

Космодесантники и идущие за ними изменники светились яркими звездами на ночном небе. На фоне холодного бетона были отчетливо видны их инфракрасные метки. Скраэкос насчитал пятерых десантников и около трех десятков техножрецов. Параметры инфракрасного излучения техножрецов свидетельствовали о чрезвычайно малом количестве незащищенной плоти и старых, плохо отрегулированных узлах усиления, испускавших тепло и отработанные газы. Неэффективные. Малоподвижные. Вот до чего они дошли, когда, словно черви, бежали от сияющего света учения Омниссии!

Еще двое были обычными людьми. Один слабый и больной, второй — здоровый. Техножрец с необычной и чрезвычайно эффективной системой усиления, оставлявшей такой спектр излучения, что Скраэкос не мог его расшифровать. Вероятно, это новое оборудование из экспериментальных мастерских Адептус Механикус — откуда-то из-за пределов планеты. Наверное, механикум явился из внешнего мира, чтобы заявить свои права на Каэронию.

И наконец, старый разбитый сервитор, тративший ресурсы неисправной системы на выбросы тепла в окружающий воздух.

Невелика армия. По правде говоря, согласно историческим архивам старого Империума, отделение космодесантников было наиболее опасным оружием, которым располагали имперские силы. Но у Скраэкоса имелось большее войско.

Усилием мысли Скраэкос переключил свое зрение на видимую часть спектра. Пришельцы направляются к упавшему титану. Эта боевая машина, созданная на базе старого имперского «Рейвера», не перенесла процесса возрождения и была оставлена лежать там, где упала. Работники имели возможность растаскивать ее на части и таким образом поддерживать цикл каннибальской эффективности, лежащей в основе работы титанового завода.

Наблюдательный пункт Скраэкоса, расположенный на крыше топливного бункера, давал прекрасную возможность обозревать поле боя. Титан предоставлял отличное укрытие, но это мало что могло изменить. Скраэкос обернулся к своей армии, собранной позади склада. Эти воины были выведены из бараков, окружавших плац титанов, и пунктов хранения биоузлов, располагавшихся под землей.

Сервиторы смерти — лучшие солдаты Каэронии. Их бронированные, мощно вооруженные корпуса были созданы по образцам древних проверенных моделей рабочих и боевых сервиторов, но служили совершенно другим целям. Они были предназначены в качестве тел для программ-охотников — жестоких и ненасытных программ, рожденных в хранилищах информации Каэронии и пробужденных к жизни безграничной верой в Омниссию.

Программы-охотники, жившие в информкрепости, потерпели неудачу, и это было известно существам, населяющим сервиторы смерти. Их жажда крови подогревалась яростью и обидой. Они нетерпеливо ждали приказа выполнить то, что не сумели сделать их собратья.

За металлическими лицами сервиторов Скраэкос угадывал чудовищный разум. Программы-охотники представляли собой смертельную опасность, и истинные Механикус постарались создать им соответствующие тела. Три полные манипулы сервиторов смерти выстроились шеренгами на толстых закрученных хвостах — более универсальных, чем гусеницы, ноги или колеса, обычно используемые боевыми сервиторами. В плечи каждого механического солдата были вмонтированы сдвоенные лазружья, а руки оставались свободными для смертоносных электрических когтей — излюбленного оружия программ-охотников.

Манипула «Гамма» в качестве поддержки имела отделение громоздких машин-вездеходов. Их фотонные пушки нетерпеливо перемигивались, многочисленные конечности, снабженные крючьями, извивались, предвкушая встречу с врагами. В состав манипулы «Дельта» входило полное отделение аннигиляторов, обманчиво похожих на гуманоидов. Эти воины когда-то были техножрецами. Они не проявляли достаточного рвения в служении Омниссии и потому были трансформированы в частично биологические убежища для наиболее способных программ-охотников.

Манипулой «Ипсилон» командовал сам Скраэкос. Эти воины должны были защищать его от любого оружия, применяемого противником.

— Манипула «Гамма». Докладывайте.

— Готовы, — последовал ответ в машинном коде, произнесенный хором, согласно команде коллективной половины разума программ-охотников.

— Хорошо. Манипула «Дельта»?

— Готовы.

— Манипула «Ипсилон»?

— Готовы служить почитаемому архимагосу.

— Атака в полном объеме. Выполняйте.

Сервиторы — все как один — с угрожающей быстротой заскользили к упавшему титану. При движении они издавали звуки, похожие на удары металла в плоть. Скраэкос в безопасном окружении сервиторов манипулы «Ипсилон» двинулся вместе с ними.