Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 892

— Это не слова инквизитора Лигейи, — возразил Аларик. Он посмотрел на золотую фигуру Императора, возвышавшуюся над ним. — А Ты, мой Император? Видишь ли Ты во мне того, кто заслужил свое место здесь? Того, кто позволяет сознанию покинуть его, когда демон скачет у него в мозгу? Того, кого завлекают в компанию к врагам и трусам?

Император глянул вниз. Сотня ртов открылась на его лице.

— И это все, на что ты способен, Раэзазель? Это лучшее, что ты можешь предложить мне? Ложную победу над варпом? И ты будешь повторять это снова и снова — в качестве награды?

— Я подбираюсь все ближе, Серый Рыцарь, — сказал Раэзазель. — Ты не можешь этого отрицать. Это лишь вопрос времени.

Брат Танкред и инквизитор Лигейя растворились в расплавленном золоте. Оно затопило поле боя и сомкнулось, раскаленное добела, над головой Аларика. Примархи и Император исчезли из виду. Аларик силился вздохнуть.

Он еще не умирает. Раэзазель еще не наигрался им.

Он сделал отчаянный, неровный вдох. Рука его отыскала что-то, за что можно ухватиться, и он вытащил себя из золотого океана.

Над ним возвышалась башня из замороженной крови. От тепла его тела кровь таяла, образуя неровности и уступы. Угрюмо, понуждаемый неизбежностью, Аларик начал взбираться на нее.

Вокруг поднимались из океана разрушенные крепости. Каким-то инстинктом Аларик знал, что каждая олицетворяет собой чемпиона варпа, убитого им. Потом все они исчезли. Осталась лишь одна.

Аларик добрался до верха кровавой башни. Он весь был залит растаявшей кровью, ее запах и вкус были повсюду. Казалось, весь мир состоит из нее. Он перевалился через парапет.

Аларик заставил себя подняться на ноги. Перед ним стоял герцог Веналитор.

В руке Аларика появился меч. Все, что ему нужно было сделать, — пронзить Веналитору грудь, или срубить ему голову, или вспороть ему живот и смотреть, как жизнь станет вытекать из герцога, пока он будет держать руками свои кишки.

И тогда все закончится. Холварн будет отмщен.

Веналитор медленно таял. Его доспех, пластина за пластиной, слетал с тела и поднимался по спирали в штормовое небо. Наконец и его двуручный меч со стуком упал на пол и растекся, как ртуть.

Внутри доспеха ничего не было. Веналитор, как и весь этот мир, был ложью.

— Ты думал, что найдешь его здесь? Разорвешь его в клочья, победишь его? Это лишь в твоем сознании, Аларик, — сказал Раэзазель. Демон спустился с небес на серебряных крыльях. — Веналитор очень далеко отсюда. Если ты попытаешься выследить его без меня, то никогда не сможешь до него добраться. Ты знаешь это, Аларик. Он слишком силен и слишком умен для тебя. Я — твой единственный шанс.

Аларик знал, что это правда, и чувствовал, как эта правда одолевает его. Он мог отрицать это, но понимал, что при этом будет лгать самому себе. Он хотел, чтобы Веналитор умер, и не мог получить желаемого. Веналитор уже победил его однажды, а на Дракаази герцога защищали все последователи Повелителя Хаоса, вся планета, возлюбленная его богом. Без Раэзазеля Аларику не убить Веналитора.

— Нет, — сказала крохотная часть Аларика, которая еще помнила, кто он есть. — Все это неправда. Ты демон. Ты — это ложь, и все, что ты говоришь, — ложь. Есть другой путь.

— Вот как? — усмехнулся Раэзазель. — Назови же его.

И тут Аларик увидел свой единственный шанс.

— Я читал, — неуверенно начал он, — «Либер Демоникум». Я смотрел в варп и чувствовал, как безумие касается меня. Я слышал нашептывание демона в своем мозге. Я увидел… Увидел мертвый мир, который ожил, планету-каннибала, пожиравшую саму себя, чтобы выжить. Я видел хороших людей, убивавших друг друга по приказу безумца. Я сражался в этом проклятом мире на потеху Темным Богам. Я видел столько всего… столько, что этого просто не могло быть в реальности. — Он взглянул на Раэзазеля. Демон был прекрасен, но вся его сущность была лживой. — Я не Серый Рыцарь. Иначе как бы я мог видеть то, что видел, и сохранить при этом рассудок?

Собрав остатки душевной стойкости и дисциплины разума, Аларик перечислил все, что он видел: тела, растерзанные руками демонов, видения варпа, ненавистное царство Хаоса по ту сторону реальности, героев, обращавшихся к безумию и злу, уничтоженные планеты, осадок, оставшийся в душе от миллионов ужасных смертей.

К этому добавились абсолютная уверенность, что галактика людей обречена и что Хаос — это неизбежное состояние всех вещей.

— Я Молот, — сказал Аларик. — Я латная перчатка на Его руке! Я копье в Его руке! Хотя мы и проиграли, я щит на Его руке, я полет Его стрелы!

Раэзазель слишком поздно понял, что делает Аларик. Пока Серого Рыцаря защищал психический щит, ужас подобных вещей не в силах был подействовать на Аларика так, как подействовал бы на обычного человека. Но когда Ошейник Кхорна убрал этот щит, разум Аларика стал уязвимым не только для существ вроде Раэзазеля, но и для самого юстикара.

Ему нужно было за что-нибудь ухватиться. Он был Молотом, он был Серым Рыцарем. Он уцепился за эту мысль и жадно прижал ее к обоим своим сердцам. Это должно было сработать.

— Я Молот! Я Меч! Я Щит! Я солдат в битве у конца времен!

На Аларика обрушился весь ужас сразу: все, что он видел, все, что сделал, друзья, которых он потерял, жизни, которые отнял.

— Нет! — вскричал Раэзазель голосами ста ртов.

Аларик лишился рассудка.

16

Совещательные покои Веналитора на борту «Гекатомбы» были приспособлены для ведения войны. Главенствующее место занимал тактический стол: на его столешнице была выложена слоновой костью и золотом карта Дракаази. Остальная часть комнаты была затемнена, чтобы Веналитор мог сосредоточиться, обдумывая свою кампанию против Аргутракса. Веналитор надел одеяние жреца Кхорна, меч его был прислонен к столу. С двуручником он не расставался никогда.

— С демоном разберемся потом, — нетерпеливо бросил Веналитор. — Пока расскажи мне о последних потерях.

Старший надсмотрщик-сцефилид держал в передних конечностях свиток. Существо развернуло лист, помогая себе жвалами.

— Рука нанесла ответный удар, — начал он. — Командиры войска Багряной Ненависти были убиты ночью.

— Мы перебили не всю Руку? — раздраженно переспросил Веналитор. — Проклятие. Это настоящий сброд. — Флажки-фигурки, обозначавшие его силы и силы Аргутракса, были расставлены на карте, будто фишки в стратегической игре. — Багряная Ненависть в состоянии сражаться?

— Они дерутся между собой, — ответил сцефилид. — Решают, кто будет их новыми командирами.

Веналитор протянул руку и взял флажок, представлявший войско Багряной Ненависти. Едва ли он мог позволить себе потерять их, особенно учитывая усилия, на которые пошел, чтобы добиться их лояльности. Он швырнул украшенный драгоценными камнями флажок через всю комнату. Тот ударился об обсидиановую колонну и закатился за раку Кхорна в виде Красного Рыцаря.

— Остальные? — спросил Веналитор.

— Аргутракс нанес удар по тайным агентам, — продолжал надсмотрщик. — Наш агент в Дикой Охоте Тиресии убит всего час назад.

— Как Аргутракс вычислил их? — недоверчиво бросил Веналитор. Его шпион при дворе Тиресии был настолько ловким и пронырливым, что у него не было даже имени, лишь лицо, настолько обычное, что не оставляло следа в памяти.

— Мы не знаем, — ответил сцефилид. — Также тактик в войске Скатхача, подкупленный нами, был обнаружен и объявлен предателем. Скатхач казнил его.

— Хм. Ну, это неудивительно. Военный мастер Торгеллин был не слишком осторожен. По крайней мере, это была достойная казнь. Должно быть, там было на что посмотреть, у Скатхача богатое воображение. Как идут наши дела?

— Кампания против племени Пятого Глаза идет успешно, — сообщил надсмотрщик. — Поборники Убийства прижали их к самому океану. Решающая атака уже началась.

— Хорошо, а что насчет агентов Аргутракса?

— Они хорошо законспирированы. Мои сцефилиды охотятся за ними. Многих сцефилидов сочли подозрительными и уничтожили, но доказанных шпионов среди нас нет.