Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 909

Было тихо. Уцелевшая глазница черепа оставалась темной. Балкон перед нею, откуда лорд Эбондрак, вероятно, взлетал, был пуст. У входа, высокой узкой арки, специально рассчитанной на крылья Эбондрака, тоже никого не было.

— Похоже, стражи нет, — сказал капрал Дорваз.

— Возможно, — согласился Аларик. — Бунты на арене позволяют нам выиграть время. Эбондрак не вернется, пока рабы не будут пойманы или убиты.

— Ты много знаешь об Эбондраке?

Аларик пожал плечами:

— Однажды я пытался его убить.

— Ты пытался убить это чудовище? Трон всемогущий!

— Это был экспромт.

Рабы продвигались вперед, настороженно приближаясь к огромным медным дверям.

— Как ты думаешь, кто это был? — спросил Дорваз, кивая на гигантский череп.

— Возможно, демон-принц, — ответил Аларик. — Или кто-то, о ком мы никогда не слышали. Мне сдается, что у Дракаази довольно запутанное прошлое.

— Эбондрак очень заботится о своем величии.

— Верно, капрал, и смею сказать, что мы ему порядком насолили. Это оказался сильный ход — все эти взрывы на арене. Я не был уверен, что у нас все получится.

Дорваз распахнул форменную рубашку. На его груди был выжжен знак в виде змеи, указывавший на то, что он собственность Эбондрака.

— Они клеймили нас чем-то едким и держали это в бочках под пыточным блоком. Оказалось, что оно хорошо горит.

Аларик улыбнулся:

— Восхищаюсь твоей находчивостью.

— Просто военная сноровка, юстикар. — Дорваз снова взглянул на дворец. — А он здесь? «Молот Демонов»?

— Если он существует, капрал, то он здесь, а он существует.

Гатранцы хлопотали возле огромных медных дверей, прилаживая к ней бочонки с едкой дрянью, позаимствованные ими на тюремном складе.

— Отойдите! — закричал один из них. — Прочь от дверей!

Рабы повыскакивали из укрытий и вслед за Алариком бросились бежать от арки. Несколько мгновений спустя медные двери засветились, пошли пузырями и взорвались, осыпав все вокруг каплями расплавленного металла. В дверях зияла большая рваная дыра.

Гирф первым пролез в нее, что вовсе не удивило Аларика. Но даже Гирф остановился в нерешительности, увидев дворец изнутри.

Внутри было сумрачно и прохладно. Ветерок шевелил темно-красный шелк на стенах входной галереи. Сверху сквозь огромные зубы просеивались солнечные лучи, сводчатый потолок повторял форму черепа.

Ветерок доносился не с улицы. Это дышали враги лорда Эбондрака. Они были вплавлены в стены и потолок или в каменные глыбы в центре зала, словно скульптуры в галерее. Они были еще живы. Аларик увидел жуткие очертания демонов-кровопускателей, выступающие из камня. Шелковые полотнища колыхались вокруг тучного тела человека-мутанта с козлиными ногами и вторым отвисшим ртом на животе, чья мертвенно-бледная плоть срослась с гранитом. Там был вероломный Змеиный Стражник, без шлема, с лишенным кожи лицом и разинутым ртом, из которого свисал на грудь каменный язык; какое-то морское существо в панцире, наполовину окаменевшее, словно пыталось выплыть из стены, в которую его заточили. Одна из жертв в центре зала была почти похожа на женщину, с безносым лицом и клешнями вместо рук, тело ее, выступающее из камня, раскинулось в сладострастной позе. Там были сотни тел, разные порождения Хаоса — враги, убитые Эбондраком с того момента, как он взял Дракаази в свои когти.

Хаггард легонько толкнул локтем Аларика. Хирург тяжело дышал, он был уже немолод.

— Святая плоть, вы только посмотрите на это, — сказал он.

— Они живые, — ответил Аларик.

— Конечно. Будь они мертвыми, они бы его не забавляли. — Хаггард сплюнул. — Вот это Груумталак Бронированный, — заявил он, указывая на существо, похожее на кентавра в доспехах, со скорпионьим хвостом и большими фасеточными глазами, как у мухи, висящее на потолке у входа. — А я-то гадал, что с ним случилось.

Гирф стоял возле женщины-демона в центре комнаты. Он водил ножом по камню, пробуя, как лезвие входит в тело.

— Гирф! — позвал Аларик. — Иди со своими людьми вперед. Нам надо двигаться дальше.

— Ну тогда вперед, пошевеливайтесь! — крикнул Гирф, и его люди пошли вслед за ним по великолепной широкой лестнице в дальнем конце зала.

— Где он? — спросил из-за спины Аларика Эрхар. — Где «Молот»?

— Здесь. Наверху. Он в черепе.

— Тогда где?.. — Эрхар умолк. — Ну конечно. Все это время.

— Скоро сюда набежит Змеиная Стража, — сказал Аларик. — Надо идти. У нас мало времени.

Аларик повел рабов во дворец их поработителя, и глаза побежденных врагов Эбондрака смотрели им вслед.

— Что это означает? — поинтересовался лорд Эбондрак.

— Как я уже сказал, пока что ничего толком не понятно, но они выступили против вас, — ответил Скатхач.

С наблюдательного пункта лорда Эбондрака среди гнезд демонов на острие одного из копий Вел'Скана было хорошо видно собирающихся внизу врагов. Спускалась ночь, и бессчетные огни факелов и горящие глаза одержимых сливались в одно сплошное зарево. Враги собирались вокруг комплекса из казарм и плацев, расположенного неподалеку. Отличная исходная позиция для дальнейшего броска.

— Кто ими руководит?

— Не могу ответить с уверенностью, милорд, хотя некоторые кандидатуры кажутся более вероятными, — сказал Скатхач. Его более разумная голова говорила, в то время как другая издавала воинственные вопли и несла что-то невразумительное. — Аргутракс, разумеется. Я уверен, что Повелитель Гробниц тоже с ними.

— Эта куча тряпья? Все доставшиеся ему трупы он получил от меня. Низкий предатель. А кто наверняка с нами?

— Тургал, несомненно.

— Ха! От него немного проку, разве что нам будет нужно поговорить с какой-нибудь рыбой. Кто еще?

— Голгар, могу поспорить, и еще я могу привести Илграндоса Адское Копье. Если измена станет явной, мы наверняка сможем рассчитывать и на многих других. В конце концов, вы их повелитель.

— Посмотрим, — решил Эбондрак. — А что Веналитор? Он должен бы быть на моей стороне. Он не упустит такую возможность заслужить мою благосклонность.

— Я его не видел.

— Может, это все-таки его работа, — задумчиво сказал Эбондрак. — Это его чемпион убил моего Скархаддота. Не исключено, это было сигналом к бунту, чтобы создать неразбериху и заставить лордов объединиться против меня. Герцог вполне способен устроить все это. Если он изменил мне, я просто обязан съесть его. Он слишком коварен, чтобы поручить его стенам моего дворца.

— Какие будут приказания, милорд?

Эбондрак задумался. Демоны, гнездящиеся на копье, с наступлением ночи зашевелились. Это были ночные существа, и скоро они отправятся на охоту — утаскивать с крыш неосторожных горожан.

— Собери войско, — сказал Эбондрак, — и как можно больше лордов. Распусти слух. Изменники испортили игры и наплевали на мой крестовый поход. За это они будут разбиты и наказаны. Поторопись, потому что предатели не станут тянуть, они не могут долго удерживать свои войска в повиновении.

— Да, милорд, — ответил Скатхач и направился к небесной колеснице, стоящей между гнездами. Это был реликт былых времен, продукт гравитехнологий, которые Империум, разбухший и ослабевший, не мог больше воспроизвести.

Скатхач направил колесницу вниз, к беспорядочному нагромождению построек Вел'Скана. Он дал двигателям полный ход, поскольку ему не терпелось рассказать Аргутраксу об услышанном.

«Молот Демонов» был стар. Его покрывал такой толстый слой ржавчины, что казалось невероятным, что под ней вообще скрывается корабль. Сейчас, когда Аларик знал правду, он мог различить сопла его двигателей, затупленную носовую часть, гребни антенных мачт и жерла торпедных аппаратов. Нужно было лишь немножко воображения.

— Это он? — спросил капрал Дорваз.

— Конечно, — ответил ему Эрхар, — разве ты не видишь?

Аларик привел рабов в верхнюю часть черепа. Огромный купол его был разделен на зал для приемов и обрядовые комнаты, плюс еще множество помещений, не поддающихся определению. То, в котором они сейчас находились, было именно таким. Аларик предполагал, что это что-то вроде камеры для допросов, с ремнями, свисающими с каждой поверхности, и выемками в полу, как раз позволяющими привязать между ними человека. Это, однако, не объясняло богатого убранства: пыточные принадлежности, инкрустированные золотом, и прекрасные гобелены с изображением битв, испорченные засохшей кровью.