Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 914

Он многому научился. Если нужно, он мог драться как зверь. Мог отказаться от всего, чему его научили в тренировочных залах Титана, и возвратиться к первозданной жестокости, той, что у него в крови. Мог превзойти своего врага в безжалостности и жажде крови. Этому научила его Дракаази.

Аларик перерубил один из мечей Веналитора, отбил в сторону другой и схватил своего врага за руку. Он оторвал Веналитора от земли и бросил на гигантскую осадную машину в центре зала. Машина распалась на части и обрушилась, повсюду разлетелись черные от засохшей крови щепки и железные осколки.

Веналитор перекатился на грудь и поднялся на колени. Аларик не дал ему возможности встать на ноги. Он схватил обломок дерева и ударил им Веналитора по голове с такой силой, что тот снова отлетел назад и врезался в стойку с богато отделанным доспехом.

Рука Веналитора ухватилась за пустоту. Он чуть было не упал.

Он остановился на самом краю отверстия, образованного глазницей черепа. Сбоку, из другой глазницы, торчал заржавленный корпус «Молота Демонов». Корпус содрогался от мощи запущенных двигателей, и с него осыпались хлопья ржавчины.

Внизу лежал Вел'Скан.

При виде охваченного битвой города Веналитор потерял дар речи. На улицах сражались войска. Знамена дюжины лордов реяли над их дерущимися сторонниками. Потоки черного огня свидетельствовали о том, что Эбондрак лично участвует в войне. Предместья Вел'Скана уже горели, расцвечивая ночь Дракаази тускло-оранжевыми красками.

Посреди побоища скакали демоны. Воины боролись за право умереть первыми.

— Просто выжить, — сказал Аларик, — всегда было недостаточно.

— Так это… это был ты, — прошипел Веналитор. Ярость на его ужасном, окровавленном лице сменилась изумлением. — Аргутракс и я, Раэзазель, Горгаф, твое безумие — это все ты. Это все — твой план.

— Конечно. Я Серый Рыцарь. Вряд ли я мог попасть в такой мир, как Дракаази, и оставить его в неприкосновенности.

— Ты стравил нас друг с другом. Ненависть была нашей силой и нашей слабостью. Наша гордость, наш гнев, наша вера — все это было лишь орудиями для тебя. — Веналитор улыбнулся. — Темные Боги гордились бы тобой, юстикар.

Аларик никогда не слышал более ненавистных слов, потому что он знал, что это правда.

Он выстрелил в упор из штурм-болтера Веналитору в грудь. Доспех Веналитора выдержал, но силы взрыва болтерного заряда было достаточно, чтобы сбить герцога с ног.

Позади него не оказалось пола, на который можно было бы упасть. Он выронил меч, хватаясь за пустоту.

Веналитор выпал из глазницы замка лорда Эбондрака. Кровавые плети взметнулись, пытаясь уцепиться за что-нибудь, но не нашли ничего. Падая, он встретился глазами с Алариком, и во взгляде его было нечто похожее на ужас.

Аларик смотрел, как Веналитор падает, провожая его взглядом в темноту Вел'Скана.

Холварн был отмщен. Аларик искал какую-то радость в этом, но она ускользала от него так же, как правда Раэзазеля. В этом порочном мире не было места радости.

Аларик отвернулся от глазницы, от охваченного войной Вел'Скана, и направился к «Молоту Демонов».

«Молот» сотрясался, его плазменные реакторы заполнялись прогретым топливом. Большая часть ржавчины осыпалась, обнажив темную синеву корпуса с золотом узора. Должно быть, в свое время это был поистине великолепный корабль. Он и теперь был хорош, и он был готов взлететь.

Аларик взбежал по лестнице к пыточной камере, волоча за собой свой доспех. Он увидел, что посадочный трап «Молота» по-прежнему опущен, но, судя по реву двигателей, это ненадолго. Пришло время покинуть Дракаази.

Он услышал за спиной шаги. Обернувшись, он увидел Одноухого и его уцелевших орков, измазанных кровью сцефилидов.

Одноухий посмотрел на Аларика, потом на «Молот Демонов» и, видимо, своим нечеловеческим разумом понял, что для него и его зеленокожих спутников это был единственный шанс покинуть Дракаази.

Одноухий сплюнул, зарычал на Аларика и повел своих орков обратно, вниз по лестнице, к истерзанным войной улицам Вел'Скана.

— Юстикар! — прокричал капрал Дорваз с трапа. — Мы на автопилоте! Если придется, мы бросим вас тут!

Аларик поспешил по уже начавшему подниматься трапу. Гул двигателей нарастал. Плазма курсировала по трубопроводам от реакторов к двигателям. Внутри корабля гатранцы искали, за что ухватиться, поскольку корабль затрясся еще сильнее, и все, что не было закреплено, попадало со своих мест. Катились по наклонному полу свечи, священные тексты слетали со стен.

— Я вижу, ты нашел свое снаряжение, — сказал Дорваз, глядя на силовой доспех, который Аларик волочил за собой. — Если ты вытащишь нас с этой планеты, считай, что ты снова заслужил его.

— Куда мы летим? — спросил Аларик.

— Об этом будем беспокоиться, когда вырвемся с Дракаази, — ответил Дорваз.

Двигатели «Молота» взревели, и все звуки утонули в этом реве, когда генераторы плазмы вышли в рабочий режим.

Корабль накренился, и хруст ломающейся кости говорил о том, что корабль, столетия проведший во дворце Вел'Скана, взлетел.

Дворец лорда Эбондрака развалился надвое. Костяные осколки посыпались вниз, протыкая насквозь культистов, дерущихся на ближних подступах к дворцу. Двигатели взревели, и раскаленная струя сдула заднюю часть черепа, испепелив множество народа, когда из выпускных дюз ударил плазменный огонь. Череп рассыпался, погребая камеру пыток и трофейный зал под горой костяных осколков. «Молот Демонов» был наконец свободен. Остатки ржавчины слетели с него, корабль, освещенный пожарами пылающего города, включил маневровые реактивные двигатели, устремляясь в небо над Вел'Сканом.

Мало кто увидел это. Большинство были слишком заняты, они убивали, или убивали их. Немногие увидели и решили, что это оружие, пущенное в ход лордом Эбондраком или заговорщиками. То ли враги Эбондрака прислали эту штуку, чтобы уничтожить дворец, то ли Эбондрак решил все-таки воспользоваться ею, пожертвовав своим дворцом, чтобы обрушить некий древний гнев на Аргутракса и прочих изменников.

И уж совсем мало кому, даже из видевших, было до этого хоть какое-то дело. Это только отвлекало их от убийства.

Аларик пытался удержаться на ногах, протискиваясь в дверь, рассчитанную на человека на метр ниже его. «Молот» снова содрогнулся, и Аларик чуть не упал. Нужно было торопиться. К тому времени, когда «Молот» покинет атмосферу Дракаази, может быть слишком поздно.

Полетная палуба «Молота Демонов» была так же щедро украшена, как и весь корабль. Синие стены были инкрустированы длинными золотыми лентами с вытисненными на них сценами из жития пророка Раэзазеля.

Судовой челночный катер ничуть не пострадал за прошедшие годы, укрытый на полетной палубе от стихий Дракаази. Темно-синий с золотом, как и сам корабль, он был украшен стилизованными изображениями множества ртов, которые, как с отвращением понял Аларик, были символом Раэзазеля. Когда демон насмехался над Алариком, из его плоти говорили разом десятки ртов. Аларик открыл входной люк и забросил свой доспех внутрь. Он сможет снова носить его, когда очистится.

— Хорошая мысль, — сказал Гирф. Аларик обернулся и увидел киллера, по-прежнему в крови и боевой раскраске. — На той штуковине полно психов. Они считают, что мы полетим прямиком Императору в задницу. Если они ошиблись, мы можем оказаться где угодно. А если правы… знаешь, мы с Императором расходимся во взглядах с самого моего рождения.

— Зачем ты здесь? — спросил Аларик.

— Затем же, что и ты, — хмыкнул Гирф. — Убраться с этой штуки и попытать счастья самому. Ты крутой, Аларик, но ты не знаком с дном Империума так, как я. Сражения — это все здорово, но что до меня, так я могу выбраться из Ока и на попутке. Такой, как я, мог бы тебе пригодиться.

— Ты сказал однажды, — напомнил Аларик, — что не знаешь, почему совершал преступления, почему убил тех женщин.