Адептус Астартес: Омнибус. Том I (ЛП) - Паррино Джо - Страница 926

Серый Рыцарь взревел, удар, и крики оборвались.

Лори Голдинг

Калдор Драйго: Рыцарь Титана

Я пожалел о том, что выстрелил, почти сразу, как спустил курок. Штурмболтер отдает в запястье, заряд проносится к цели, оставляя за собой след в тумане, пустая гильза падает на землю возле моей ноги.

Осталось семь патронов. Семь, не важно, сколько новых ужасов и кошмарных тварей встретится на моем пути за неизвестно сколько дней, лет, столетий лежащих впереди. С того момента, как я понял, что случилось со мной, я старался экономно расходовать боезапас, подавляя в себе желание нажать на курок каждый раз, когда можно было обойтись клинком.

За всё это время я сделал пять выстрелов и пожалел о каждом из них.

Снаряд находит свою цель, пробивая грудь жилистой твари, и взрывается, выбивая фонтан слишком яркой крови и не-плоти. Тварь останавливается и падает на бок, поднимая тучу пыли и издавая булькающие звуки.

Я пинком отбрасываю её бронзовый топор. Демонические когти из последних сил царапают мои бронированные поножи, в её глазах пылает ненависть даже тогда, когда тело твари начинает рассеиваться.

Что это такое? Тиран? Верховный Изверг? Собиратель Черепов? Тысяча имен и эпитетов кружились в моей голове, несмотря на то, что бесконечная вереница демонических выродков начала сливаться в моих воспоминаниях. Я помнил будущее, хотя больше не мог вспомнить, каких чемпионов варпа я убил, а какие скрылись от меня в этом месте.

Для меня это было позором. Мы отличаемся тем, что всегда противостоим тьме, и считаем своим долгом знать всё о Великом Враге. Мы создали из суеверий науку, следуя за еле заметными знаками и знамениями с такой убежденностью, что разумные люди иногда осуждают нас за это.

Но сейчас я ослеплен — мои сверхъестественные чувства притуплены удушающими миазмами варпа.

Я не знаю, где я. Я не знаю, когда я.

Смертельный удар неизящен. Но эффективен. Зверь чувствует холодное милосердие Меча Титана. Я уже давно не вижу смысла насмехаться над поверженными врагами. Они знают моё имя и этого достаточно.

Кальдор Драйго. Спаситель Акралема. Верховный гроссмейстер Серых Рыцарей.

Оба титула звучат теперь глупо — кого же я действительно спас? И кем же я теперь повелеваю? Изгнанный из реального пространства своим заклятым врагом, трижды проклятым демоническим принцем М'Каром, я остался один. Один в пылающем царстве демонов и темных владык Хаоса. Один на один с теми, кто желает моей смерти всеми фибрами своей бессмертной сути.

Было ли то, что привело меня сюда, высокомерием? Тщеславием?

Возможно, что так. Хотя в начале это казалось чем-то более благородным.

Кто-то может сказать, что знамения были всегда и моя судьба была… запутана с самого начала. Мои братья-гроссмейстеры — Фенрик, Кай, Мордрак — призывали к осторожности, а прогностикары Титана даже открыто осудили моё повышение до лорда ордена. После посрамления Мортариона на Корновине я предстал перед ними в аугуреуме и потребовал объяснения.

Лишь один из них выдержал мой взгляд. Его лицо изъедено морщинами, слишком глубокими даже для долгих лет жизни сверхчеловека. Брат-смотрящий Вер поджимает губы. Я могу лишь догадываться о том, что он увидел, взглянув на меня.

— Ты далеко зашел, магистр Драйго, — говорит он. — Но ты идешь не своим путем. Ты ведешь Шестое Братство. Шестьсот шестьдесят шесть — число нашего ордена, но на протяжении истории человечества оно имело много разных значений. Шестью шесть — тридцать шесть. Какова сумма чисел от одного до тридцати шести? Шесть, шесть, шесть. Сто двадцать один — простое число, одиннадцать в квадрате. Одиннадцать — простое число из тридцати шести. В этом есть закономерность, как ты видишь.

Я нахмурился, не вполне поняв его витиеватые загадки:

— Нумерология и дуговое совпадение. Я не понимаю.

— Твое имя, согласно древним пророчествам, есть смертельное слово, хотя и не для демонического примарха Мортариона. Каппа, десятая, противостоит Мю, двенадцатой. А-Л, в союзе. Мал и Кал, вычеркиваем второе. Дельта, Омикрон, Ро — Д и Р вместе более симметричны чем Квестор. И здесь есть закономерность…

После долгого обсуждения и загадок, так и оставшихся для меня бессмыслицей, я покинул аугуреум и больше туда не возвращался по своей воле. Кажется, их недовольство было основано на том, что я был рожден для некой великой цели и узурпировал место, предназначенное для другого. Им казалось, что у меня душа с двумя несовместимыми судьбами, и придёт время, когда ради выбора я рискну всем.

И вот я здесь.

Потерянный во времени и пространстве — где-то между реальностью и царством вечных видений.

Плоть демона шипит и пузырится в порывах сильного ветра, сильно воняющего запекшейся кровью и бесконечной яростью. Мелкий дождь из ржавчины и пепла падает с переливающихся небес, барабаня по моим терминаторским доспехам и хрустя под ногами при каждом шаге.

Вот вопрос, который держит меня здесь: если я избрал одну судьбу, то кто претендует на другую? На пороге нового темного тысячелетия ляжет ли судьба галактики на мои плечи, или обо мне уже забыли? Я король без королевства, рыцарь без странствий, и моя главная судьба всегда лежит вне моей досягаемости. Единственное, на что я еще могу рассчитывать — это мой меч и семь оставшихся патронов.

В эмпиреях время течет странно. В положении испаряющихся останков я вижу систему. Я вижу формы и цвета. Я вижу отголоски наступившего прошлого и минувшего будущего.

Я вижу некий старый мир за следующим горизонтом — мир, которого, вероятно, никогда не было, где колдовство есть в самих ветрах и самопровозглашенный бог-король — единственное, что противостоит Губительным Силам.

Возможно, именно там я найду ответ на свой вопрос, если мне вообще суждено его найти.

Вложив в ножны Меч Титана и завернувшись в изодранный плащ, я бреду дальше в шторм. И если моя судьба не последует за мной, то я пойду дальше, как обычно.

Один.

Свет во тьме

Скираак горел. На планете бесчинствовали влекомые ненасытной злобой демоны, оставляя за собой лишь смерть и разрушение. Никто не знал, что разорвало пелену между варпом и материальным миром, но теперь пожиратели душ систематически истребляли население планеты всюду от огромных городов-ульев до небольших жилых блоков. СПО Скиррака было совершенно не готово к такому врагу и погибало в кровавых бойнях. Казалось, что мир потерян.

Но Империум не был слеп к такому повороту событий, ведь в нём существует организация, чья единственная цель — знание деяний демонов и уничтожение их всюду, где те поднимут свою мерзкую голову. Это Серые Рыцари — охотники на демонов. В крепости на далёком Титане прогностикаторы предсказали, что на Скираак надвигается демоническая угроза, и ударная группа была собрана и отправлена на планету за три месяца до начала вторжения.

Спустя много недель варп-перехода ударный крейсер Серых Рыцарей «Честь Малькадора» вырвался из Имматериума. Едва грозный корабль занял позицию на орбите, началась подготовка к высадке — демоны уже начали оргию разрушения. Планетарная связь не работала, и потому Серые Рыцари провели психическую проверку разорённой войной поверхности и за считанные часы вычислили источник варп-разлома. То были врата путевой паутины эльдаров, давно забытые и наполовину погребенные в земле, грозный демонический разум сокрушил его угасающие психические обереги, и теперь пожиратели душ рвались в реальность из этой зияющей раны. Спустя мгновения после обнаружения главной цели Серые Рыцари начали полномасштабную атаку и телепортировались на поверхность планеты, чтобы дать демонам бой там, где они были одновременно сильнее и уязвимой всего.

Забили молнии, и Серые Рыцари возникли посреди орды прямо из разреженного воздуха. Похоже, что их ждали. Несмотря на яростное сопротивление, Рыцари начали наступление на врата путевой паутины, чтобы запечатать их и остановить вторжение. Во главе с братом-капитаном Натаниилом Валдисом паладины прорвались через полчища порождений ада к самому сердцу разлома… но когда Валдис завершил обряды и ритуалы, которые закрыли бы разрыв навсегда, на его разум обрушилась ужасающая психическая отдача, которая пробила защиту и мгновенно убила Рыцаря. Варп-разлом закрылся, но Скираак ещё не был спасён. Демонический кукловод был до сих пор жив и явно обладал неизмеримой силой.