Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 1066

— Да-да, Авриил. Я в курсе параметров операции.

Капитан нахмурился. Кружки металла на его лбу почти скрылись в складках покрытой шрамами кожи. Наконец он поднял глаза.

— Здесь мы все почти завершили. Флотилия Карателей потрепана и находится на грани уничтожения. Как только мы покончим с последними из их штурмовых кораблей, разворачиваемся и берем курс на Перрекен.

— Возвращаемся? — усомнился один из Астартес. — Но прошли уже недели. Если это был Питер…

— Авриил, — перебил его капитан, — сколько, по твоей оценке, займет перелет к планете?

— На самой большой скорости около тридцати шести дней, капитан.

— Храни нас Император — для брата-космодесантника, оставшегося в одиночестве, это долгое время, — пробормотал один из Астартес.

— Мы делаем это не только ради нашего брата, — сказал им капитан. — Если на планете осталось хоть малейшее пятно Хаоса, мы должны выжечь его, или нашу миссию в этой системе можно считать полностью провалившейся. Мы возвращаемся на Перрекен, братья, — во всей своей мощи.

Церемония почти завершилась. Культисты и их чемпионы в течение недель плясали, молились, пели и плакали. Теперь их деятельность должна была принести плоды. По пластобетону посадочных площадок растеклось темное пятно — но не ожог, не след энергетического орудия или бомбовая воронка. В границах пятна земля вздувалась пузырями, как суп, забытый на плите. Почва кипела и скрежетала, покрывалась трещинами, и по беспокойной поверхности плавали куски пластобетона. Пение культистов достигло новой высоты, едва внятной человеческому слуху. Сотни фанатиков собрались вокруг бурлящего, оскверненного клочка земли.

— Не открывайте огонь, пока я не дал команды, — сказал мальчик, и его приказ передали вдоль цепи.

В воронках к востоку от космопорта множество мужчин и женщин скорчилось под прикрытием куч щебенки. Это была разношерстная компания оборванцев, сгибающихся под весом патронташей и оружия всех сортов и размеров — как современного и ухоженного, так и старинного, основательно потрепанного. Когда-то — казалось, очень давно — они были мирными жителями, гражданскими. Но теперь этого понятия на Перрекене не существовало.

Чернобородый мужчина, лежавший рядом с мальчиком, нервно покусывал ноготь.

— Если мы ошиблись, сегодня всех нас ждет смерть? — сказал он.

— Вот поэтому я не ошибся, — ответил мальчик.

Обернувшись, он пристально взглянул на товарища — и чернобородый отвел глаза, не в силах выдержать его взгляд.

Прошло почти три месяца с тех пор, как мальчик соскользнул по проволоке, сжатой в руке мертвого космодесантника. За это время он вырос, стал шире в плечах — но при этом выглядел еще более изможденным. От голода и усталости щеки его ввалились, а в глазах застыло выражение человека, слишком много повидавшего на своем веку. Несмотря на молодость, никто не оспаривал его лидерство. Соратники как будто признали, что в этом пареньке есть что-то особенное, чего нет ни в одном из них.

В руках мальчик держал болтер Астартес. Лежа в воронке, провонявшей потом и страхом, он опустил голову и поцеловал изображение двуглавого орла на стволе. Затем, порывшись в холщовом мешке у себя на поясе, парнишка вытащил клубок проводов и небольшую контрольную панель. На мощной батарее, оставшейся в мешке, горел зеленый огонек.

— Передай сигнал, — велел он чернобородому. — Время пришло.

Его товарищ начал выстукивать на древнем устройстве.

— Да улыбнется нам сегодня Император, — пробормотал он. — И да прибудут его Ангелы вовремя.

— Когда Астартес обещают что-то сделать, они это делают, — сказал мальчик. — Они дали слово. Они придут.

На посадочном поле культисты плясали, топали ногами и визжали, доводя себя до полного неистовства. Некоторые из извивающихся в бешеном танце фигур раньше были мелкими фермерами, кузнецами и торговцами — друзьями и соседями оборванных партизан, залегших в бомбовых воронках к востоку от шабаша. Теперь они стали собственностью Темных Богов — почитателями тех, чья сила коренилась в варпе. Варп довел культистов до молитвенного транса и питался их поклонением и кровавыми жертвами. Участок земли, который они окружили, потемнел еще больше. Почва вздымалась черными пузырями и колыхалась, будто варево, кипевшее на невидимом, но жгучем огне.

И в глубине этого булькающего котла что-то шевельнулось. На какую-то секунду оно прорвало поверхность, словно рассекающий море плавник гигантского кита. Земля взлетела фонтаном, как будто пыталась ускользнуть от того, что ворочалось под ней. Культисты впали в экстаз. Они валились ниц и вопили до тех пор, пока кровеносные сосуды у них в глотках не рвались и их жизненная субстанция не изливалась наружу. Поодаль от края пятна закованные в броню чемпионы Хаоса топали и стучали силовыми мечами по нагрудникам. Над ними могильным саваном сгущалась тьма.

Мальчик лежал неподвижно, наблюдая за происходящим. Ненависть и страх исказили его лицо. Вдоль цепи раздался ропот: соратники мальчика вскинули оружие к плечу. Некоторые поджигали самодельные бомбы, другие проверяли магазины винтовок. Все они были истощены, измотаны и плохо вооружены, но поддерживали железную дисциплину в ожидании приказа своего юного лидера.

«Это сделал я, — подумал мальчик. — Я сделал их такими. Я на это способен».

Сейчас он с трудом мог вспомнить те времена, когда был просто деревенским мальчишкой, живущим на зеленой планете под голубым небом, когда было вдосталь свежей пищи и чистой воды. Даже своего отца он почти не помнил. Тот мальчик, у которого был отец, остался где-то позади. Все, что он знал сейчас, — это бесконечные, окутанные дымом развалины, постоянный страх, вспышки насилия, кровь. И лицо Астартес, который погиб, помогая ему выжить. Этого он забыть не мог.

Он не мог забыть момента чистой неудержимой радости и облегчения, когда обнаружилось, что найденное им в городе древнее коммуникационное устройство работает — как и то, что они обнаружили в диспетчерской башне. Когда первое сообщение — серия щелчков и потрескиваний — пришло с корабля, находящегося на другом конце их звездной системы, это было словно благословение самого Бога-Императора. Его оказалось достаточно, чтобы пробудить надежду и набрать добровольцев из числа выживших. Они жили не лучше крыс, питаясь объедками, неделями и месяцами скрываясь в руинах их мира. До нынешнего дня. Сегодня они встанут с колен и вернут планету себе.

Таков был план.

Мальчик поднялся на ноги как раз в ту секунду, когда подключенное к батарейке устройство в его мешке выдало серию резких щелчков — последнее сообщение.

Входящее сообщение.

Мальчик улыбнулся.

— Открыть огонь! — крикнул он.

И вокруг него разверзлась преисподняя.

Пение культистов оборвалось. Они принялись оглядываться — вырванные из транса, потрясенные, взбешенные. Первый залп прикончил почти сотню. Затем оборванные партизаны следом за мальчиком выскочили из воронок и помчались по растрескавшемуся пластобетону посадочного поля, стреляя на бегу и крича во всю глотку.

Кольцо культистов разорвалось — его разметала сила атаки. Но к западу, у посадочных капсул, столпились еще сотни адептов Хаоса. Они взвыли от ярости и ринулись на восток, чтобы встретить нападавших.

Мальчик опустился на одно колено. Хладнокровно выбирая цель, он выпускал в каждого противника два или три заряда. Цепь врагов рассыпалась. Культисты были обескуражены и растеряны — однако чемпионы, находившиеся в их рядах, быстро восстанавливали дисциплину. Чемпионы расстреливали тех, кто поддался панике, а остальным ревели приказы держать оборону.

«Сейчас, — подумал мальчик. — Это должно случиться сейчас».

В небе над космопортом вспыхнули ослепительные огни. Их свет пробился даже сквозь плотный дым и вечную ночь. Затем воздух содрогнулся от ужасного грохота.