Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 167

167

Громкий, раскатистый звон возвестил о том, что ворота закрылись. И как только металл встретился с металлом, злая сущность отступила.

Телак рухнул на одно колено. Эссенция варпа била из его тела, подобно хлысту, рассекая темноту и взрываясь на горячем металле закрытых врат.

Те демоны, что уцелели в боях с Железными Руками, бросились в последнее отчаянное наступление, зная, что пути назад для них больше нет и что они остались лицом к лицу с Ангелами Императора. Они атаковали бесстрашно, жестоко, и пламя варпа пылало в их глазах.

Телак тяжело дышал. Глаза застила пелена. Библиария потянуло к земле, и ему пришлось выставить перед собой руку, чтобы не упасть на пол.

Каждая клеточка его тела горела болью. Даже бионические имплантаты испытали перегрузку, и Телак ощущал исходящий от них жар.

Опасный момент. Теперь, лишившись и сил, и варп-щита, его тело и его душа стали как никогда уязвимы перед демонами.

Игнорируя боль в шейных мышцах, Телак все же поднял голову и выставил перед собой силовой посох.

Но защищаться ему не пришлось. Десять громадных фигур в силовых доспехах окружили его. Телак услышал поблизости рев Кхатира, подстегивающего своих последователей к ратным подвигам. Демоны все еще истошно визжали и пытались добраться до того, кто принес им столько страданий, но пробиться через возникший кордон у них не было ни единого шанса.

Телак ощутил, как силы постепенно к нему возвращаются. Сглотнул, почувствовав во рту привкус крови. Неспешно, задерживая дыхание, он поднялся на ноги.

В этот момент Раут отвлекся от боя и, развернувшись, навис над библиарием. Доспех командира был с головы до ног залит кровью и какой-то фиолетовой жидкостью — нечестивой смесью эссенций живых и бессмертных. В его отсутствие воины Иманола выстроились надежным щитом вокруг них.

+Ворота закрыты+ послал мысленный импульс Телак. Губы все еще его не слушались.

— Да, — подтвердил Раут. Туннель теперь был запечатан, и враг больше не мог присылать свои подкрепления, но голос командира, как всегда, оставался абсолютно бесстрастным. — Как ты?

+Жить буду.+

— Хорошо.

Поверх плеча Телака Раут окинул взглядом обширное, изувеченное сражением чрево туннеля. Стараясь не делать резких движений, библиарий сделал то же самое.

— Что ты видишь? — спросил Раут.

Лицо Телака перекосила гримаса, когда он снова обратился к своему ясновидению. Боль была такая, словно кто-то заживо сдирал мышцы с его костей.

+Туннели наши,+ сказал он, высвободив свой разум. +Остались лишь разрозненные недобитки.+

Мысленный взор его летел все дальше над полем брани.

— А смертные?

Телак видел остатки трех титанов-«Гончих», выпотрошенных и охваченных поганым фиолетовым пламенем. Он видел целые роты людей, разорванных на куски и распластанных в слизи на полу туннеля. Он видел шеренги уничтоженных танков, с которых были содраны целые листы брони. Выжившие еще бились с предателями по всей длине транзитных туннелей. По желобам вдоль путей гравипоездов реками текла кровь.

+Тяжкий бой,+ передал Телак.

Раут кивнул.

— Как только будет изгнан последний Нерожденный, клавы помогут им, — сказал он. — Выжившие будут переформированы для помощи нам в шпилях.

Телак вернул свое сознание обратно в материальное тело.

«Тысячи погибли. Десятки тысяч».

Он тяжело моргнул, и свежая кровь потекла по его щекам.

— Разве это был единственный путь? — практически на автомате спросил библиарий. Осознание сделанного пришло к нему лишь спустя несколько мгновений, и он обнаружил, что смотрит на маску смерти терминаторско-го шлема Раута.

Клан-командир ответил не сразу. За его спиной звуки сражения постепенно стихали по мере того, как гибли оставшиеся демоны.

— Каждый погибший смертный открывает путь космическим десантникам, — хладнокровно произнес он. — Мы не можем присматривать за всеми ними, как за стадом овец. Ты не согласен?

Телак чувствовал слабость и прекрасно знал, отчего. Минувший бой выжал из него все соки, и при этом он понимал, что впереди ждут испытания еще более серьезные. Сейчас Телак был не в состоянии здраво оценивать тактическую ситуацию, не в состоянии думать ни о чем.

— Нет, — громко сказал он, вздрогнув от укола боли в растрескавшихся губах. — Прошу прощения. Мне лишь нужно немного времени, чтобы восстановиться.

Раут продолжал смотреть на него. Как всегда, клан-командир, закованный в массивный саркофаг черного доспеха, не показывал ни намека на эмоции. Лишь низкий гул силовых генераторов давал понять, что он вообще жив.

— Это допустимые потери, Телак, — произнес наконец Раут. — Не трать силы понапрасну. Скоро начнется последний штурм, и ты потребуешься мне.

Телак медленно поклонился:

— Как прикажешь.

«Допустимые потери».

— Тебе нужен апотекарий? Железный Отец?

«Десятки тысяч».

— Апотекарий? — переспросил Телак.

Он посмотрел вверх, где последних демонов прижимали к потолку болтерным огнем. Их приторное зловоние висело в воздухе, смешиваясь с запахом крови и горелого металла.

Тошнота накатила с новой силой. Телаку не удавалось ни прояснить свой взгляд, ни избавиться от звона криков в ушах.

Хорошо, должно быть, ничего этого не иметь. Отказаться от органов, что заставляют его чувствовать. Видеть мир таким, каким его видит Раут, — лишь сила, сопротивление, возможности. И ничего более.

— Нет, не апотекарий, — пробормотал Телак.

Он был вымотан до предела. Битва за туннели закончилась, и они победили, но библиарий не ощущал ни малейшего удовлетворения.

— То, чем я стал… — сорвалось с его губ. — То, чем мы стали… Что в этом может быть хорошего?

Часть третья

Дух машины

Глава шестнадцатая

Пепельные облака сгущались над командным комплексом Железных Рук в Гелатине, переливаясь оттенками от черного до янтарного. Предупредительные огни мигали по всей посадочной площадке, очерчивая шестиугольный объект на продуваемом всеми ветрами рокрите. Автоматические защитные турели перешли в боевое положение, выставив стволы и активировав мерцающие пустотные щиты, чей купол на двадцать метров поднялся над эбонитово-черными стенами строения.

Но едва были задействованы необходимые меры, все оборонительные системы отключились. Стволы орудий опустились, щиты исчезли. Посадочная площадка осталась совершенно беззащитной.

Облака продолжали сталкиваться и бурлить. Янтарное свечение стало ярко-алым, а затем оранжевым. Пепельную завесу разметало в стороны, и взгляду явился ревущий столп пламени, медленно спускающийся через атмосферу. Показалось семь огненных колец — двигатели приземляющегося транспорта.

Мастер-надзиратель Джерод Сиирт следил за приближением судна из-за нескольких слоев противовзрывного плексигласа. Бегущие строки рун сообщали, что штабные системы были взломаны, и теперь нечто блокирует действия сервиторов. Пугающего вида помощники парили рядом с ним, все как один облаченные в черные робы, и эзотерическая бионика покрывала их бледные лица. Никто из них не решался сообщить ему плохие вести.

Впрочем, они бы не сказали ничего такого, чего он сам не знал. Собственные внутренние системы Сиирта, включая мощный блок ауспиков, превосходящий те, что использовались на большинстве небоевых кораблей, уже дали ему информации больше, чем все помощники вместе взятые.

Таким образом, он знал несколько фактов.

Во-первых, транспорт опустился с орбиты более высокой, чем та, где на якоре стояли ударный крейсер «Калах» и его эскорт. Чтобы такое было возможно, судно должно тщательно скрыть свое присутствие — оборудование на борту флагмана Железных Рук было одним из лучших во всем Империуме.

Во-вторых, корабль не принадлежал к Имперскому Флоту. Ни одно судно адмирала Мальфии не было способно ни совершить столь скрытную посадку, ни отключить автоматические турели базы.