Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 277

Словно ожидая от них дальнейших действий, Ковчег лежал на площадке первого из гравитационных лифтов — трех округлых стартовых столов, вмонтированных в пол, на котором был начертан белый крест Храмовников.

Сестры битвы разделились. Разбившись по двое, они встали на страже у каждой из лестниц, выходивших в зал с четырех его углов. Технодесантники колдовали над панелью лифтовых кодификаторов.

— На какую высоту нам нужно подняться, чтобы установить реактор? — спросил Саваул, наблюдая за работой технодесантников.

Его щеки — все в брызгах засохшей крови — казались еще более впалыми, и он держался за раненый бок.

Рейнхарт оглянулся. Матиас, как всегда отстраненный и надменный, стоял у основания Ковчега. Аполлос и Аколон, вперив взгляд в пол, казалось, не находили в себе сил посмотреть кастелану в глаза. Никогда еще так остро, как в этот момент, Рейнхарт не ощущал бремени долга, возложенного на плечи боевого командира. Он обернулся на Саваула. Елена стояла рядом с раненым дознавателем.

— Мы не будем подниматься, дознаватель.

Саваул вскинул голову, недоуменно озираясь вокруг:

— Что?! Вы же сказали, что реактор нужно установить на уровне первого этажа…

Тут голос Рейнхарта стал более жестким.

— Я имел в виду, что мы не станем разрушать крепость, Саваул. — Кастелан подошел к Ковчегу. — Это не реактор, и его невозможно настроить на взрыв.

— Что?! — подойдя к кастелану вплотную, вскричал Саваул, и его голос дрожал от гнева. — Во имя Трона, о чем вы говорите?!

— То, о чем я вам рассказывал, как о сердечнике реактора, необходимом для обороны Монтгизарда, на самом деле является саркофагом, в котором лежит тело одного из наиболее заслуженных воинов Братства Меча нашего ордена. Имя его — Изекииль Йесод, и жизнь его сейчас висит на волоске.

Елена выступила вперед. Ее лицо было маской, олицетворяющей ярость.

— Так ради чего же тогда всё, кастелан?! Зачем вы привели нас сюда, если не для того, чтобы искоренить угрозу Стигии?

— Верховная сестра, я и мои боевые братья прибыли сюда не для того, чтобы вернуть себе Монтгизард. Мы здесь потому, что на этом гравитационном лифте мы спустимся к самой глубокой гробнице в этой цитадели. Туда, где покоится один из самых почитаемых дредноутов нашего ордена. В него мы поместим брата Йесода — так, чтобы он и дальше мог сражаться во имя Императора!

Взбешенный Саваул пронесся мимо Елены и подошел к Рейнхарту так близко, как только было возможно.

— Сражаться во имя Императора! А чем же мы здесь, по-вашему, занимаемся? Святой Трон! Вы что же, не понимаете, что, поступая так, вы обрекаете на гибель сотни тысяч его верных слуг!

Рейнхарт сверху вниз посмотрел на дрожащего от возмущения дознавателя.

— Этот мир еще не потерян… — Он подошел к Ковчегу. — Но в тысячах световых лет отсюда сражение в самом разгаре. Целая звездная система находится на грани уничтожения, а то, что содержится в голове у брата Йесода, может означать разницу между поражением и победой. Помещение в дредноут — это его единственный шанс. Если бы я позволил ему умереть, то потеря Стигии-двенадцать по своим последствиям показалась бы лишь рябью на поверхности целого океана погибших душ. — Кастелан перевел взгляд с Саваула на Елену. — Следуйте за нами! Вы оба. Как только наше задание будет выполнено, мы вернемся на наш военный транспорт и доложим о сложившейся здесь обстановке. Верховный маршал Лудолд пришлет подмогу, и тогда мы вернемся и спасем планету!

Елена покачала головой, и глаза ее наполнились печалью.

— Слишком поздно, кастелан. Извечный враг уже открывает ворота в варп. Чтобы остановить его, мы уже сейчас должны сделать все, что от нас зависит.

Тут тишину прорезал голос Джерарда:

— Кастелан! Снова контакт! Приближаются со стороны лестниц! У нас десять минут — максимум!

Рейнхарт отступил на шаг и позвал технодесантников:

— Приготовьте лифт! — Он снова посмотрел на Саваула и Елену. — Я могу лишь еще раз повторить свое предложение: идемте с нами!

Осознав неизбежность поражения, Саваул опустил голову, и плечи его безвольно поникли.

— Получается, мы можем рассчитывать только на себя…

— Если вы не идете с нами, то да.

Елена выступила вперед:

— Этот человек, Изекииль… Вы утверждаете, что, спасая его, вы спасете миллионы других людей?

Рейнхарт кивнул:

— Все верно, верховная сестра.

Елена пронзила его холодным взглядом:

— Знаете, а ведь вы использовали нас, лгали нам…

— Если бы был какой-то другой выход… — Рейнхарт так и не закончил фразу.

Елена в ответ только улыбнулась. Она посмотрела на Саваула:

— Вы командир, вы и решайте.

Дознаватель глубоко вздохнул:

— Я не могу позволить, чтобы все эти зверства остались безнаказанными. Мы должны попытаться… — Он посмотрел на свободный лифт, затем снова перевел взгляд на Рейнхарта. — Отправьте нас наверх. Мы или разрушим ворота, или умрем на подступах к ним.

Рейнхарт некоторое время пристально смотрел на него. Он и вправду хотел, чтобы был другой выход.

— Поднимите их наверх, Ферн, — произнес он наконец.

Не сказав ни слова, Саваул повернулся к лифту.

Елена смотрела на Рейнхарта.

— До свидания, кастелан. Я только попросила бы вас запомнить одну вещь: честь не всегда идет вместе рука об руку с долгом.

Рейнхарт с грустью наблюдал, как Сестры Битвы и дознаватель встали на платформу лифта и быстро покинули зал, устремившись наверх, в самое сердце цитадели, в самую гущу поджидающих там врагов.

Кастелан повернулся к своим боевым братьям:

— Все на лифт! Приготовиться к спуску.

Все пришли в движение, стараясь разместиться на площадке вокруг Ковчега. Все, кроме Аполлоса.

— Брат Аполлос! — удивленно воскликнул Рейнхарт. — Мне казалось, я отдал приказ.

Юный терминатор смело встретил его взгляд:

— Кастелан… Я прошу разрешения последовать за ними. Я мог бы поддержать их огнем моего болтера.

Рейнхарт посмотрел на остальных.

Джерард оторвал взгляд от своего ауспика:

— Пять минут, кастелан.

Аполлос шагнул на платформу лифта:

— Кастелан! Капеллан Матиас сказал, что взор Императора сейчас направлен на нас. Я полагаю, он сказал правду. Я также полагаю, что вы и без меня сможете выполнить задание. Так разрешите мне им помочь, кастелан!

— Брат Аполлос! — ядовитым тоном произнес Матиас. — Ваш кастелан отдал вам приказ!

Но тут Рейнхарт сам сделал шаг с платформы лифта:

— Нет, Матиас! Брат Аполлос говорит верно. Остальные пусть едут вниз, а мы с ним сделаем все возможное, чтобы им помочь. Берите Ковчег, захороните в дредноут Изекииля, а потом — улетайте! Если у нас не получится захлопнуть варп-портал, сообщите верховному маршалу о том, что здесь произошло, и возвращайтесь, чтобы спасти этот мир. Это наш долг! Это последний мой приказ вам. Да пребудет с вами Император!

Давно дожидающийся их склеп располагался в самом сердце глубочайших катакомб Монтгизарда. Дорога от гравилифта оказалась спокойной, однако, хотя ауспик Джерарда и не выявил никаких следов противника, все понимали, что такое положение не продлится долго. Как и следовало ожидать, согласно схемам, закачанным в персональные кодификаторы космодесантников, через некоторое время из тьмы, сверкая в ярких лучах нашлемных прожекторов, перед ними появились медные ворота склепа. Двери имели довольно грозный вид: каждая створка около пяти метров высотой и почти столь же широкая. Картина, отчеканенная на их поверхности изображала примарха Дорна, сокрушающего силы Хаоса у стен Императорского Дворца.

Аколон и Дорнер встали по обе стороны от ворот, а технодесантники принялись изучать створки, когда Матиас властным жестом руки велел отойти им в сторону. Из-под своих доспехов он достал четки из адамантия. Гладко отполированный обсидиановый амулет выделялся среди круглых камней.

— Этот розарий перед нашим отъездом даровал мне верховный маршал Лудолд, — слегка севшим от благоговения голосом произнес капеллан. — Прежде он принадлежал великому затворнику Гидеону Амезарису. Он служил под началом верховного маршала Гервхарта… — Матиас опустился на колени перед дверьми. — Именно он сконструировал эти ворота почти четыре тысячи лет назад.