Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 279

— Аколон… уб… убей меня! Этот псайкер… Я… я выдавил его из себя, но я не смогу его… долго сдерживать!

Продолжая уже беззвучно шевелить губами, Матиас дрожащей рукой стал медленно поднимать болт-пистолет. Между тем дверь за его спиной уже выгибалась от чудовищного давления.

Аколон приставил болтер к голове Матиаса, закрыл глаза и выстрелил. Выронив оружие, он опустился на колени и стал ждать собственной смерти.

Пронзительный визг тяжелой пневмомеханики заставил его обернуться. Аколон в ужасе поднял глаза. Все-таки Цереб и Ферн успели завершить ритуал погребения, прежде чем Матиас их застрелил!

Словно божество смерти, прибывшее сюда из загробного мира ради отмщения, над ним возвышался оживший дредноут! Из громкоговорителей боевой машины донесся далекий, будто из глубокого колодца, голос Изекииля:

— Отведи меня к врагу, апотекарий!

У Рейнхарта едва не помутилось в голове от запаха разложения, когда он вслед за Аполлосом промчался через разбитые в щепу ворота часовни. Обстановка внутри напоминала склеп. Растерзанные тела и пропитанные кровью знамена свисали с взлетающих к куполу контрфорсов, укрепляющих неф часовни. Каменные скамьи, как детские кубики, были грудами свалены у ворот часовни, чтобы освободить место для беснующейся толпы культистов Хаоса. Два огромных костра, в пламени которых преобладал болотно-зеленый цвет, бушевали по обе стороны алтарной ризницы. Прямо из огня, где чернели прикованные к чугунным стойкам человеческие фигуры, доносились истошные вопли терзаемых людей. При появлении Храмовников еретики мгновенно обернулись к ним. Взвыв от ярости, они всей толпой хлынули вдоль нефа навстречу ворвавшимся.

Стоя рядом с Еленой и Саваулом, кастелан, чьи глаза в этом аду горели сверхчеловеческим огнем, отшвырнул перевернутую мраморную скамью. Укрываясь от выстрелов по другую сторону сваленных в кучу скамеек, Аполлос присел на корточки, а Сестры Битвы заняли оборону у разбитых дверей. Они оказались в окружении.

Над грудой сваленных скамей выросла фигура верховной сестры. Болтер вздрогнул в ее руках.

— Во имя Императора… алтарь! — крикнула Елена в отчаянии, словно забыв об огне, который выбивал вокруг нее осколки из мрамора.

Рейнхарт вогнал в свой болтер новую обойму и тоже выпрямился во весь рост, чтобы поддержать селестинку своей огневой мощью.

Где прежде находилась задняя стенка ризницы, теперь было все подернуто темной рябью. Вихри разрушительной энергии варпа вились спиралями между четырех якорных точек — там, где были установлены некросчитыватели, искривляющие пространство и отменяющие в этом месте естественные законы мироздания. У основания же алтаря, облаченные в темные сутаны, читали свои заклинания девять жрецов Хаоса. У всех на выбритых головах были татуированы слова губительных заклятий.

— Они что, уже открыли его?! — взревел Аполлос.

Елена отрицательно мотнула головой:

— Еще нет, но осталось совсем немного. У нас не больше нескольких минут.

— Жрецы! Цельтесь в жрецов! — вскричал Саваул.

Астартес и Сороритас одновременно обрушили огненный шквал на головы культистов, но, как оказалось, только для того, чтобы увидеть, как все их снаряды разрываются, не долетев до цели. Рейнхарт изрыгнул проклятие:

— Что это за ересь такая?!

— Псайкеры! — прорычал в ответ Саваул.

Тут тело одной из сестер буквально затянуло в портал и разорвало на части.

— Похоже, нам тоже сейчас достанется! — вскричал Аполлос.

Восстанавливая заградительный огонь, Елена выпустила еще один снаряд и тут же отскочила в укрытие.

— Нам не победить! От варпа нет защиты! Демонические энергии разорвут нас на куски, даже если это не успеют сделать культисты!

Аполлос скосил очередью еще одну волну еретиков, подобравшуюся почти вплотную.

— Время уходит! — закричал он, увидев, что портал в варп стремительно начал наливаться непроглядной чернотой.

Рейнхарт задержал взгляд на каждом из своих боевых братьев. Он знал, что есть только одно решение. Взор Императора в эту минуту был направлен на него.

— Дай мне все свои гранаты! — крикнул он Елене.

Она недоуменно посмотрела на него, и немой вопрос остался невысказанным, поскольку в глазах селестинки засветилось понимание. Отцепив от пояса две последние гранаты, она передала их Храмовнику.

Рейнхарт оторвал полоску от своего плаща и связал ее гранаты с двумя своими. Одну гранату он оставил в руке.

Глядя на это через разделяющую их бушующую реку огня, Аполлос понял намерение кастелана.

— Нет! — вскричал терминатор. — Позвольте пойти мне! У меня больше шансов!

Внезапно оглушительный взрыв разнес все, что оставалось от дверей часовни. Кусок дверного косяка ударил Аполлоса в висок, лишив молодого воина сознания. Сестры Битвы, остававшиеся на страже у дверей часовни, прекратили свое существование, поскольку их тела просто испарились.

Рейнхарт с трудом преодолел потрясение, полученное им во время взрыва, но гулкий звон в ушах не проходил. Кастелан почувствовал, как тепло растекается по его груди. Извергающий кровь кратер дымился чуть ниже его плеча. Рейнхарт услышал кашель Елены, задыхающейся в клубах поднятой взрывом пыли. Лицо последней Сестры Битвы было залито кровью, вытекающей из глубокой раны на лбу. Елене оторвало левую ногу. Неподалеку без сознания лежал Саваул. Сквозь сизый жирный дым Рейнхарт увидел, как целая орда хаоситов карабкается на груду щебня, которая теперь перекрывала дверной проем.

— Ты сможешь их задержать? — спросил Рейнхарт.

Елена перехватила покрепче болтер и улыбнулась Рейнхарту:

— А ты, Марий Рейнхарт, оказывается, знаешь, что такое честь воина!

— Да хранит нас Император, Елена Британская! — сказал Храмовник и торопливо пожал ей руку.

И Сестра Битвы улыбнулась снова:

— Да хранит нас Император, кастелан!

Рейнхарт поднялся из-за укрытия. Прижимая гранаты к телу, он бросился вперед сквозь завесу пыли. Потребовалось несколько мгновений, прежде чем хаоситы осознали, кто ворвался в их толпу. Но они не успели среагировать.

Оглушительный залп штурмового орудия сотряс часовню до основания, а последовавший затем мощный взрыв превратил тела еретиков в кровавую слякоть. Затем граната пролетела над головой кастелана и, разорвавшись, выпустила облако черного дыма, замаскировав его отчаянный рывок. Уже преодолевая последние несколько метров до цели, Рейнхарт краем глаза засек в тени разрушенных ворот грозный силуэт древнего дредноута.

Он прошептал слова благодарности Императору и решительно вошел в черную пелену. Вынырнув из дыма, он оказался среди псайкеров. Рейнхарт выдернул чеку из гранаты, которую держал в руки, и запрыгнул на алтарь. Тень мучительного сожаления накрыла его разум, когда было уже слишком поздно что-то менять.

— Да хранит меня Император!.. — прошептал Рейнхарт, и ворота в варп, охваченные языками потустороннего пламени, захлопнулись.

Они разыскали его среди дымящихся развалин, у входа в часовню. Его тело и доспехи были растерзаны в клочья, а лицо обгорело настолько, что его едва можно было узнать. Он пришел в себя, когда какой-то молодой Храмовник-неофит склонился над ним. Каким-то чудом уцелевшие веки с усилием прорвали корку запекшейся крови. Аколон моргнул.

Мимо, с болтерами наперевес, проследовали несколько мрачных фигур. Он попробовал сфокусировать свой взгляд на человеке, который над ним склонился.

— Брат!.. — говорил ему неофит. — Держись! Скоро здесь будут апотекарии…

Аколон закашлялся и попытался поднять голову. Он знал, что его раны смертельны.

— Как вы… Откуда?

— С «Ревенанта», брат, — отвечал тот. — С твоего флагмана. Сам верховный маршал Лудолд послал нас сюда, когда мы получили призыв о помощи от инквизитора по имени Винкул. Получается, мы теперь работаем с Ордо Еретикус. Против оставшихся приверженцев культа, что вы с кастеланом Рейнхартом здесь разгромили, провозглашен крестовый поход!