Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 368

— Мой принцепс, у нас недостаточно боеприпасов для нанесения разрушительного урона вражеской машине сравнимого с нами размера.

— Я запускаю вентиляцию реактора и включаю теплообменники. — Даже озвучивая приказы, она посылала эмпатические сигналы, чтобы сделать задуманное.

— Мой принцепс, этого недостаточно.

— Он прав, мой принцепс. — Кансомир повернулся на троне и теперь смотрел назад, на резервуар Зархи. — Вы слишком сблизились с яростью «Герольда Шторма». Вернитесь к нам и сосредоточьтесь.

— Нас защищают три «Разбойника» и прикрывают разведчики. Помолчи.

— Два «Разбойника», мой принцепс.

Да. Два. Она дернулась от волны ярости. Да… два. «Связанный кровью» был безмолвен и мертв, его сердце остывало, принцепс молчала. Путаясь в мыслях, она не заметила, как произнесла:

— Мы потеряли семь машин за неделю битвы.

— Да, мой принцепс. Благоразумие сослужит нам сейчас лучшую службу. Если ауспик говорит правду, мы должны отступить.

Она плавала в саркофаге, внимая человеческому, слишком человеческому тону. Такие чувства. Такая настойчивость. Она распознала в них страх, но по-настоящему не почувствовала, каково это, бояться.

— Мы уничтожили почти двадцать вражеских машин… но я уступаю. Отдайте приказ об отходе, как только придет подтверждение от «Пса войны».

Первым имперским титаном, увидевшим «Богоборца», стал «Бивень». Он крался на согнутых ногах, с вывернутыми в обратную сторону коленями, покачивания из стороны в сторону привносили в его охоту звериную, хотя и механическую грацию.

Класс «Пес войны». И ему подходило это название. Он волчьим бегом прокладывал себе путь через разрушенный промышленный квартал, огибая остовы подбитых танков, которые были уничтожены здесь за неделю боев. Иногда его стопы опускались на мягкую плоть обгоревших тел и превращали ее в размазанную по земле кашу. Район был завален телами мертвых скитариев, гвардейцев, рабочих завода и зеленокожих.

«Бивнем» искусно командовал принцепс по имени Хэвен Хэвлок. Принцепс Хэвлок, как и большинство его коллег, мечтал командовать огромным боевым титаном, может быть, даже одним из нескольких оставшихся у Инвигилаты драгоценных «Императоров». Его товарищи принцепсы — как равные, так и вышестоящие — хорошо отзывались о нем, и Хэвен знал, что слывет в Легио надежным и ответственным пилотом титана-разведчика.

Терпение было главным из его качеств — терпение и хитрость. Этот превосходный охотничий инстинкт передался через мысленную связь и «Бивню». Объединенные человек и машина были признанными мастерами в разведке в условиях города, где лучше всего преуспели разведывательные титаны класса «Пес войны».

Связь, которую поддерживали по городу командиры титанов, пострадала так же, как и имперский вокс, но Хэвлок все же улавливал обрывки сведений, что просачивались через хаос эфира. Если где-то тут действительно есть вражеский титан, то боевая группа легко с ним справится. «Герольд Шторма» всего в паре километров к югу, а с ним — «Воздаяние Данола» и «Вурдалак», два боевых титана типа «Разбойник». Список побед на их броне заставил бы устыдиться принцепса титана среднего класса любого другого Легио.

Никакое оружие, из имеющегося у тварей в запасе, не сможет навредить этой группе. Даже самый большой гаргант падет перед «Герольдом Шторма».

Я ничего не вижу, пришел раздраженный прилив машинного кода от собрата, принцепса «Величественного» Феерны.

Хэвлок потратил четверть секунды на просмотр скачущих рун. Связь с системами ауспиков титана предоставила примерное местоположение сородича.

«Величественный» находился в полукилометре на северо-восток и быстро двигался через скопление сталеплавилен. Его уже было бы видно, не закрывай полуразрушенные заводские строения обзор.

— Я тоже ничего не вижу, — ответил Хэвлок.

— Это все жара, — пожаловалась Феерна. — Искать термальные признаки в этом пекле — все равно что высматривать черную кошку темной ночью. Мои ауспики ничего не показывают, кроме тепловых разрушений. Да тут может прятаться сам Хорус, и я не буду зн…

— Феерна! Феерна?

— Зарегистрирован значительный выброс энергии к северо-востоку, — произнес один из модератусов Хэвлока.

— Подтверждено, — пробормотал техножрец, сидевший позади кресла принцепса.

— Феерна! — Хэвлок попробовал еще раз.

— Развернуться и двигаться на северо-восток на предельной скорости. Всем быть наготове.

Принцепс дернулся в сдерживающем кресле, когда титан подчинился приказу. Соединения оживлялись слабым статическим электричеством, больно вонзавшимся в нервы. «Бивень» был умен. Он что-то почуял.

А затем то же самое почуял и сам Хэвлок.

— Хнннннннг, — выдавил он сквозь сжатые зубы, дрожа в кожаных путах, привязывавших его к трону. — Хнн… Хв…

Боль смертельного крика «Величественного» стихла, и Хэвлок снова смог дышать. Феерны больше не было в живых, как и ее титана. Она была «Псом войны», и ее связь с остальными была тонкой и слабой в сравнении с большими богомашинами. Боль быстро улетучилась.

Титан с лязганьем прокладывал себе путь по небольшой улице, настороженно подняв руки-орудия. Хэвлок быстро отправил один за другим несколько ментальных приказов, активируя автоматическую перезарядку, охладительные клапаны и ускоряя работу поршней. «Бивень» завернул за угол и оказался на широкой улице. С самого утра в квартале пылали разрушенные нефтеперерабатывающие заводы и склады с нефтехимикатами, а половина зданий превратилась в тлеющие руины.

— Где этот ублюдок? — прошептал Хэвлок.

Ауспик звякнул, один раз, тихо.

— Есть движение, — пробормотал техножрец, не отрываясь от панели сканера. — Это…

— Я вижу, вижу его. Назад, сейчас же!

Он появился из черного дыма, продвигаясь вперед с помощью неуклюжей помеси танковых гусениц и тяжелых ног. Корявый корпус сужался к голове с жесткой челюстью и свинячьими глазами. Каждый метр собранного из металлолома тела усеивали ряды орудийных платформ.

Это была, пожалуй, самая уродливая и отвратительная вещь, которую когда-либо видел Хэвлок. Полная противоположность чистоте богоподобных машин Механикус. Нет, более того, это создание оскорбляло принцепса, потому что оно… заставляло «Герольда Шторма» казаться карликом.

Но такое чудовище просто не могло двигаться.

Хэвлок передал цифровую картинку вражеского гарганта по мысленной связи принцепсу Зархе и всем остальным командирам титанов поблизости. Это единственное предупреждение, которое он успел сделать, потому что «Богоборец» тут же открыл огонь.

«Бивень» был измельчен шквалом снарядов, лазеров и плазмы. Место гибели титана и окончание несостоявшейся карьеры Хэвлока отметил огромный кратер, который останется и спустя десятилетия после войны.

«Богоборец» двинулся дальше.

ГЛАВА XXI

Гибель «Герольда Шторма»

Две машины стояли друг против друга, столь же разные по мощи, как несхожие в чести. Обе в огне, обе источали огонь и дым.

Пространство между гигантами заполнил вихрь выстрелов вспомогательных турелей и орудий на укреплениях.

Внутри «Герольда Шторма» громко и заунывно завыли сирены.

Зарха скорчилась в наполненной жидкостью гробнице, ее конечности дергались в окрашенной кровью воде. Психостигматическая связь убивала ее — повреждения «Герольда Шторма» передавались и телу принцепс. Там, где титан получал вмятины, на ее теле появлялись синяки или ломались кости. Где пробивалась броня, открывались и кровоточили раны. Где «Герольд Шторма» получал ожоги, у принцепс обугливалась кожа.

В командной рубке титана пахло горящим маслом и прогорклым потом.

— Главный щит восстановлен, — объявил Кансомир, его руки яростно мелькали над консолью. — Защита реактора держится.

Поднимите… поднимите щиты…

— Пдддддддднннн.

ПОДНИМИТЕ ЩИТЫ.