Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 403

Он продолжал смотреть перед собой.

— Да, брат-капеллан.

— Тогда я начну, — сказал Хролло, положив тяжёлую руку на голову Браска. — In omnibus operibus tuis in conspectu Imperatoris, — нараспев произнёс капеллан на витиеватом высоком готике.

— Пред взором Императора все дела мои, — тихо, почти шёпотом ответил Браск.

— Imperatoris sunt verba audiente toto, — продолжал Хролло.

— В ушах Императора все слова мои, — отозвался Браск.

— In cogitatione tua pietas Imperatoris.

— В мыслях об Императоре преданность моя.

— Tu quoque filius eius vindicem. Tu quoque filius eius militem.

— Я — Его чемпион. Я — Его солдат.

— Dignus es fides?

— Я достоин Его доверия.

— Et vos accipere stabit?

— Я радостно принимаю вызов.

— Ita fiat. Да будет так. Слава Императору, — завершил капеллан. — Брат Браск, посвящённый Чёрных Храмовников, сын Рогала Дорна, ты можешь войти в круг чести. Слава Его имени и Его святой миссии.

— Оставь его, — сказал Мекал и потянул Гарсанхака за рукав. — Он провалил испытание.

Гарсанхак беспомощно посмотрел на своего друга Кетекехана. Он ожидал, что не все переживут испытание, что некоторые погибнут в запретных землях Фергакса. Но увидеть — совсем другое дело. Кетекехан потерял сознание, когда его нога скользнула в ямку в редкой траве, и её проткнул мерцающий шип из нержавеющего металла.

— Они оставили его здесь, звёздные воины. Он не заметил. Это — часть испытания. Он — недостоин!

— Если мы бросим его, он умрёт, — сказал Гарсанхак. Кожа Кетекехана уже стала призрачно бледной, а руки Гарсанхака покрывала его кровь. — Кровотечение не останавливается.

— Он умрёт в любом случае, даже если мы поможем ему! — ответил Мекал. — Звёздные воины сказали, что есть только смерть или успех. Другого пути нет. Он знал это также как ты или я.

Гарсанхак неохотно поднялся. Неглубокая ямка в песчаной почве уже заполнилась кровью.

— Идём, — ободряюще продолжил Мекал. — Мы помогаем друг другу. Это — редкость. Ты думаешь, что Джакал или Велатахан помогают друг другу? — Гарсанхак медленно покачал головой.

— Смотри! Мне тоже жалко Кетекехана. Он и мой друг. Но мы разные, эй? Мы столь же хороши, как братья. Вот почему мы победим. Мы идём, ты и я. Мы присоединимся к войне среди звёзд! Братья навсегда? — Мекал протянул руку.

Гарсанхак бледно улыбнулся и сжал предплечье Мекала. — Братья навсегда.

— Идём. Приближается ночь. Если тебе жаль его, даруй ему милосердие, — он похлопал по ножу.

Гарсанхак перевёл взгляд с Мекала на Кетекехана. — Я не могу.

— Скольким ты перерезал горло?

Гарсанхак пожал плечами. — Десяти?

— Тогда почему не одиннадцати?

— Потому что это Кетекехан, а не какой-то кочующий прядильщик из лесов! — Мекал покачал головой. — Гар, Гар, Гар! Всегда готовый сострить или съязвить, но за пустыми угрозами ты мягкий. Это — доброе дело. Он достанется кроссовору. Ты хочешь, чтобы его съели заживо? Я не хочу. Если ты не сделаешь это, то это сделаю я.

Мекал вытащил нож, прекрасное оружие, изготовленное его отцом и вырезанное из зуба одного из самых свирепых хищников Фергакса. Он ловко перерезал Кетекехану горло. Тот даже не пришёл в себя. Крови из шеи вытекло мало.

— В любом случае почти мёртв, — сказал Мекал, затем вонзил нож в землю, чтобы очистить, прежде чем убрать. — Но лучше быть уверенным. — Он побежал трусцой. — Если поспешим, то доберёмся до третьего маркера в сумерках! — крикнул он через плечо.

Оглядываясь на мёртвого друга, Гарсанхак побежал за Мекалом.

Обычный круг из песка шириной в пятнадцать метров посреди зала из голого металла — одно из проявлений круга чести. Прямо над ним сияла одинокая люминесцентная сфера, освещая песок столь же ярко, как в пустыне, но оставляя края в тени. Там во мраке стояли Чёрные Храмовники в капюшонах. Второе проявление круга чести — Братство меча, частью которого стремился стать Браск. Здесь присутствовали самые могучие воины и офицеры крестового похода, и они ожидали, решая.

Воины расступились, позволив Браску ступить в круг. Его шаги и шаги Хролло испортили прекрасную поверхность. Облачённый в броню капеллан погружался глубоко в отличие от Браска, на котором осталась только набедренная повязка.

Хролло поднял руку Браска. — Вот кандидат во Внутренний круг нашего ордена. Достоин ли он вызова?

— За.

— Достоин.

— Да.

Один за другим Братья меча дали своё согласие. Не возразил никто и из трёх облачённых в броню капелланов крестового похода. Лица скрывали чёрные капюшоны. Полуослеплённый резким светом Браск изо всех сил пытался рассмотреть геральдики на табардах с красными крестами Братьев меча. Конечно же, он знал всех присутствующих. Где-то среди них и брат-кастелян Аделард, его бывший наставник и заместитель командующего крестовым походом. Только здесь стояли двадцать три брата, а не двадцать два, как он ожидал.

— Решено. Он достоин, — произнёс Хролло, когда высказался последний рыцарь. Серв ордена, один из тех, кто добровольно подвергся ампутации ушей и глаз, чтобы служить августейшему братству, не разглашая происходящее, ступил в круг. Он опустился на колени и протянул длинный меч в богато украшенных ножнах. Рукоять и гарду изготовили из меди в форме креста Храмовников, клинок подходил по размеру для гигантских космических десантников, но в остальном его можно было принять за оружие рыцаря древней Терры.

— Это — меч вызова, освящённый кровью неудачливых претендентов ордена. Ты будешь держать его только в пределах этого круга. Это честь. Теперь возьми его и испытай свою храбрость.

Браск так и сделал. Он оценил вес оружия, проверил баланс и осмотрел простое стальное лезвие. Великолепный клинок. Он прижал гарду к губам и поцеловал, прошептав короткую молитву Императору. Затем принял защитную стойку, сжимая рукоять обеими руками над правым плечом.

— Пошлите за его противником! — крикнул Хролло. Он вскинул крозиус арканум и бросил его рядом с кругом. — До первой крови! Слава Императору!

Вперёд выступил двадцать третий воин и откинул капюшон.

— Мы снова встретились, брат.

— Парсиваль? — вздрогнул от удивления Браск.

— Не ожидал увидеть меня? — усмехнулся Парсиваль. — Испытание должно завершиться согласно традиции. “Братья навсегда”, говорили мы когда-то на Фергаксе. Кто лучше проверит человека, чем самый близкий к нему?

Двое сервов шагнули вперёд и сняли с Парсиваля мантию. Под ней он был одет как Браск, обнажённый кроме набедренной повязки.

— Они привезли меня сюда специально для этого испытания. Разве ты не слышал, что я один из них? Я на голову опережаю тебя, как и всегда, — улыбнулся Брат меча. Он всегда был холоднее и сдержаннее Браска, даже когда его звали Мекал. Но цветущее высокомерие не нравилось Браску. — Двадцать лет прошло с тех пор, когда мы сражались вместе, — Парсиваль взял топор и шипастый цеп у серва-оружейника. — Посмотрим, чему ты научился.

С этими словами он набросился на Браска. Парсиваль держал цеп сзади и обрушил топор прямо на голову бывшего друга. Браск плавно парировал и крутанулся назад.

— Я равен тебе, Брат меча ты или нет, — ответил Браск. Он не был столь уверен, как хотел казаться. Кто знал, чему научился Парсиваль за последние два десятилетия? Тот раскрутил навершие цепа до такой скорости, что оно засвистело. — Я перерос твоё мастерство в рукопашной.

Брат меча атаковал булавой, обмотав парировавший клинок. Последовал удар топором. Браск ждал его. Резко развернувшись назад, он выдернул цеп из руки Парсиваля, уклоняясь от секиры. Парсиваль потянулся вперёд, и оказался открыт для тяжёлого удара навершием меча Браска.

Ошеломлённый Брат меча упал. Брызнула кровь, но рана на голове быстро перестала кровоточить благодаря дару Императора.

— Может ты и прав. Возможно, ты — лучший Чёрный Храмовник, дорогой Парсиваль, — сказал Браск, смотря сверху на друга. — Но мы знаем, что я всегда был лучшим воином.