Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 429

Хелбрехт указал на Тибо и Гарела.

— Возьми их и найди моё знамя. Я продолжу идти к Краю Запустения. Я соберу братьев и отобью аванпост.

Аэргард вздрогнул, словно от удара.

— Мы поклялись защищать вас, — произнёс он. — Я поклялся защищать вас.

— Тогда я освобождаю тебя от этой клятвы. Возвращайся со знаменем или не возвращайся вообще. Ты понял?

Чемпион склонил голову, но ничего не сказал.

— Клянись своим клинком, — потребовал Хелбрехт.

Аэргард вонзил меч в лёд. Он опустился на одно колено, так чтобы крестовина находилась на уровне глазных линз.

— Клянусь своей кровью и своим клинком. Я не умру обесчещенным.

— Не разочаруй меня. Восстанови нашу честь и тогда восстановишь свою.

Хелбрехт отвернулся, посмотрев вдаль. Аванпост Край Запустения возвышался изо льда. Внутри горели огни, освещая небо ложным восходом солнца.

Вокс-бусинка в ухе Хелбрехта потрескивала и запиналась.

… Семь мёртвых… Перегруппироваться…

… Замечена тяжёлая бронетехника!

… Их сотни! Приготовьтесь!

Он не отфильтровывал сообщения. Он должен услышать всё: каждую пролитую каплю крови, каждого павшего брата.

Всё.

Название аванпоста была написано крупными буквами на внешней стене.

— Серость, — прочитал вслух Тибо. — Надеюсь, он оправдает своё имя.

— Очень смешно, — произнёс Аэргард, не отводя взгляда от стен.

Серость располагался к западу от Края Запустения. Это был один из множества небольших аванпостов на поверхности планеты, который возвели прямо над богатыми залежами крионита. Он представлял собой действующую шахту с населением примерно в тридцать тысяч человек.

Аэргард подозревал, что сейчас это число очень далеко от истины.

За стенами поднимались облака дыма, окутывая комплекс шахты и прилегающие здания. Внутри пелены дыма мелькали изумрудные вспышки гаусс-огня и яркие следы ракет. Лёд дрожал под тяжёлой поступью войны.

Аванпост поставили на колени, и он сражался, умирая.

Три космических десантника обходили периметр, пытаясь найти способ проникнуть внутрь. Серость оказался закрытым. Блокировка предназначалась для защиты рабочих. Вместо этого они оказались в ловушке вместе с некронами.

Гарел шёл первым почти невидимый в тени стен. Вставало солнце. Почему-то от этого стало ещё холоднее.

— Сигнал маяка Эврейна усиливается, — сказал Тибо.

— Он исходит из западного квартала, — ответил Аэргард. Руна, которая обозначала местоположение Эврейна, мерцала на периферийном зрении чемпиона. Она показывала, где найти брата, но ничего не могла сказать, жив ли он.

— Почему ты уверен, что мы найдём знамя там? — спросил Гарел. — Сигнал маяка говорит только о том, где Эврейн. Или, по крайней мере, где его доспех. Они могли снять его.

Аэргард сжал кулаки. Думать о том, как некроны срывают броню с Эврейна, словно пожирающие труп падальщики, было едва ли не хуже, чем представить его мёртвым. Это — кощунство.

— Мы должны исходить из предположения, что Эврейн и знамя находятся в одном месте, — ответил Тибо. — Сейчас это лучший шанс найти их обоих.

— Очень мудро действовать исходя из догадки, — раздражённо сказал Гарел.

Тибо рассмеялся. — Ты каждый день осуждаешь мои догадки, брат.

— Прекратите, оба, — произнёс Аэргард. — Мы должны сосредоточиться.

Когда Тибо заговорил снова, он казался обеспокоенным. — Ты встревожен, — заметил он.

Аэргард подумал, что это некоторое преуменьшение, но не сказал так.

— План сражения, который я помогал разработать, привёл к гибели наших братьев. Я стоял и смотрел, как мерзкий ксенос исчез с одним из нас. По-моему, это достаточная причина для тревоги.

Тибо покачал головой. — Ты не должен нести это бремя в одиночку, — сказал он, — впрочем, похоже, ты решил попробовать.

— Я поклялся на мече. Дал слово.

Лицевая панель шлема скрывала выражение лица Тибо, но когда он заговорил снова, то казался слегка удивлённым.

— Ты чертовски благороден. Мы — братья. Твоё бремя — наше бремя, пока мы живы, чтобы нести его.

Аэргард натянуто улыбнулся. — Звучит почти, как хороший совет, — сказал он.

— Пожалуйста.

— Простите, что прерываю. — Голос Гарела звучал раздражённо в воксе даже сквозь потрескивание и прерывание. — Похоже, я нашёл путь внутрь.

— Хорошо, — сказал Аэргард. — Тогда идём и найдём знамя маршала.

— И Эврейна, — добавил Тибо.

— Да, — согласился Аэргард, чувствуя горечь вины. — И Эврейна.

После нескольких попыток Хелбрехт связался с “Упорным”.

“Громовой ястреб” отправился в путь, чтобы забрать маршала и двух оставшихся воинов почётной гвардии, и перевести их в центр битвы к Краю Запустения.

Он пробовал связаться с “Полётом Ангелов” и “Господством”, но единственным ответом стала осуждающая тишина.

Хелбрехт, Балинор и Вайн удерживали позиции на участке льда, за который Храмовники заплатили кровью. Пространство между космическими десантниками и аванпостом усеивали глыбы изрезанного ветром льда. Кое-где виднелась расколотая поверхность планеты. Некоторые трещины были мили глубиной. Если упадёшь — планета заберёт тебя.

С тех пор как похитили Эврейна, появилось ещё больше некронов, и ещё больше было на подходе. Они наступали между блестящими кусками льда вместе с тысячей мокрых отражений. Астартес удерживали врагов на расстоянии, защищая друг друга. Но, в конечном счёте, болтеры опустеют, а мечи притупятся и сломаются.

Если до этого дойдёт, они будут сражаться кулаками.

— Сколько “Упорному” осталось до нас? — спросил Балинор, вгоняя новую обойму в болтер.

— Две минуты, — ответил Хелбрехт. Казалось не слишком долго, но этого времени вполне достаточно, чтобы их прикончили. — Не расслабляйтесь. Мы не можем себе позволить отвлекаться.

Вайн заговорил, перекрывая шум исчезающего некрона.

— Они расточительно и впустую тратят ресурсы.

— Они изматывают нас, — объяснил Хелбрехт. — Вынуждают потратить боеприпасы и силы. Не недооценивай их.

Вайн нырнул за покрытый льдом скальный выступ, когда мрак осветил гаусс-луч. Разряд прошёл прямо сквозь лёд над его головой. Талая вода забрызгала доспех.

— Замечательно, — сказал он.

— За каждую отнятую жизнь они заплатят десятью, — произнёс Хелбрехт.

Он посмотрел на Балинора и Вайна.

— Сохраняйте веру, — сказал он. — Или мы уже мертвы.

Небо задрожало от рёва реактивных ускорителей. Низкие облака пронзил “Громовой ястреб”, за ним тянулся дым и пламя. Звук работавшего на пределе двигателя эхом разнёсся по замороженному пейзажу.

Это оказался “Упорный” и за ним гнались.

Хелбрехт наблюдал, как три истребителя некронов вырвались из облаков, преследуя повреждённый десантно-штурмовой корабль. Они покачивались в воздухе со странным чуждым изяществом. Если “Громовой ястреб” ревел и грохотал, то самолёты некронов пели.

Звук был невыносимым.

“Упорный” выпустил тепловые ловушки. Три истребителя поднырнули и уклонились от них, полностью проигнорировав.

Затем ведущий открыл огонь.

Луч жгучего света вырвался из-под нижней части фюзеляжа, вонзился в хвост “Громового ястреба” и прошёл сквозь слои аблативной брони. Хвостовая секция просто отвалилась. По всей длине “Громового ястреба” протянулась цепочка взрывов, и он задрожал в воздухе, отчаянно застонав.

На глазах у Хелбрехта “Упорный” развалился и начал падать. Маршал выругался и бросился бежать, Вайн и Балинор последовали его примеру.

Разорванный на части десантно-штурмовой корабль врезался в лёд позади космических десантников и взорвался. Двигатели детонировали с разрушительным выдохом жара и ударной волны. Хелбрехта подбросило в воздух, краска на доспехе пошла пузырями от порыва горячего пламени. Он приземлился тяжело, из доспеха показался дым. “Упорный” забрал с собой десятки некронов, раздавив или уничтожив взрывом. Один отлетел к краю трещины и исчез в голодной темноте.