Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 609

— Ты мученик по воле Императора, — нараспев произнес Корп литанию над вскрытым телом Перея. Апотекарий в последний раз взглянул на лицо сержанта, но оно уже полностью было покрыто пеплом.

— Ты останешься в памяти. Ты будешь отмщен.

— Апотекарий! — голос командира Сейксея прорвался сквозь помехи.

— Апотекарий Корп докладывает, да восславится имя Его, — ответил он. Выбираясь из узкого ущелья, апотекарий в очередной раз возвращался по своим следам вверх по длинному скалистому наклону в направлении базового лагеря. Переносимое им количество заполненных сосудов с железами, вырезанными из тел Мстящих Сынов, что пали в бою, удерживая периметр, вынудило его вернуться к своему первоначальному решению и поместить железы в более долговременное хранилище, которое потом бы доставил посредством "Громового ястреба" на корабль ордена Мстящих Сынов. Железы Перея заняли последние оставшиеся у него свободные сосуды, что делало возвращение апотекария особенно срочным.

— Приказ перегруппироваться был отдан час назад, — сказал Селлей. — Где ты?

— Приближаюсь, мой повелитель, — Корп посмотрел наверх. Там, едва видимый за бурей из праха, возвышался замок, откуда говорил Селлей. Мысленно апотекарий видел всех уцелевших Мстящих Сынов, собравшихся вокруг командира, и готовящихся к атаке, которая неизбежно последует за перегруппировкой. Стремясь присоединится к ним, желая прикоснутся к святому огню битвы, Корп ускорил шаг.

— Перей погиб. Требовалось Удаление, — продолжал апотекарий. — Ваш приказ не дошел до меня. Проклятые помехи…

Словно в ответ на его слова, новая волна помех почти полностью поглотила ответ Селлия.

— … новое вторжение…

Корп стукнул перчаткой по шлему. Помехи усиливались. Но смысл слов Селлея дошел до апотекария: десантники Хаоса вновь высадились на Антиллис-4.

— Когнис мертв…

Железы, извлеченные из тела ротного библиария, были особенно ценны. Имплантированные подходящему человеку, они вернут ордену мощного и опытного псайкера, умеющего читать Таро Императора и способного предсказывать появления демонов. Психический удар Хаоса по Антиллису был достаточно силен, чтобы долгое и преданное служения Когниса ордену закончилось.

Шипение и треск стихли, и Корп смог ответить.

— Я почти с вами, господин. Я извлеку железы Когниса и присоединюсь к вам…

— НЕТ! — резко прервал Корпа Селлей. Он говорил быстро, пытаясь успеть сказать все до следующей волны помех.

— Ты должен покинуть планету, забрав все извлеченные железы с собой. Если это окажется невозможным, ты должен их уничтожить. В том числе и свои собственные. Ты понял?

Мгновение Корп пытался осмыслить услышанное. Покинуть планету? Это недостойно Мстящих Сынов. Сражаться — да. Умереть — если необходимо. Но бежать?

— Апотекарий, прием, — прозвучал в шлеме голос Селлия. — Ты получил последнее сообщение?

На конце каждого слова слышался треск. Помехи.

— Сообщение получено, командир, — Корп проталкивал слова сквозь онемевшие губы, — но не понято. Я могу сгрузить железы на базе. Ведь мы можем сражаться?

Корп посмотрел на замок, все еще безумно далекий.

— Ответ отрицательный, — шипение нарастало, заглушая голос капитана. — Последние слова Когниса были ясны… Оборона прорвана… окружены… Крайне важно… все имеющиеся железы… из рук противника… Крайне важно! Мы используем… Поцелуй Милосердия.

Поцелуй Милосердия — название, данное маленькому пистолету, висящему на поясе Корпа — и любого апотекария. Им Корп облегчал страдания смертельно раненых, тем самым покупая время для извлечения желез. Сообщение Селлея было ясно.

Голос командира полностью растворился в вое и шипении, вызванном новым выбросом энергии варпа. Мысленная картинка в мозгу Корпа сменилась — теперь десантники его роты готовились к битве, обороняя осажденный форт от орд Хаоса.

— Сообщение получено и понято! — выкрикнул Корп, надеясь, что Селлей его услышит. — Вы будете отмще…

Прежде чем он закончил литанию, древнюю крепость вдалеке сотрясла серия мощных взрывов. Тонны камней и пыли взвились в воздух, по склону вниз обрушилась лавина из камней, поднимая тучи пепла и праха. Корп бросился на землю, спиной к обвалу, оберегая сосуды с железами.

Прошла вечность, прежде чем падающие камни перестали выбивать дробь по керамитовому панцирю апотекария. Последние слова командира все еще звучали в его ушах, и Корп продолжал задаваться одним вопросом — как могла ситуация стать настолько безысходной, что целая рота предпочла самоубийство? Почему так важно было уничтожить или вывезти с планеты железы?

Когда последний камень лавины упал, Корп поднялся на ноги. Пепел осыпался с его наплечников, словно снег. Глядя на дымящиеся развалины замка, кучи камня, перемешанного с металлом, оставшимся от взорванных складов боеприпасов, он закончил ритуал. Никогда прежде он не произносил эти слова с такой яростью и исступленностью.

— Вы будете отмщены!

Следуя совету Тиресиаса, ротного астропата, Селлей приказал "Громовым ястребам" Мстящих Сынов совершить посадку в точке концентрации энергии варпа. Не желая тратить время на преодоление обороны противника, капитан предпочел ударить противника в самое сердце. Но доклад, переданный имперским гарнизоном Антиллиса-4 сразу после того, как корабль ордена вышел из варпа, дал понять, что подобные действия уже бессмысленны. Имперский губернатор слишком долго медлил с вызовом подмоги. Было ли это проявлением нерешительности или преступной халатности — это уже не имело значения. Мстящим Сынам надо было прорываться в центр армии противника или все было бы кончено.

Казалось, все уже было кончено. Корп мысленно проклинал выбор зоны высадки: до посадочной площадки оставалось еще несколько часов ходу. Обороняемые имперскими гвардейцами "Громовые Ястребы" оставались единственным шансом Корпа выполнить последний приказ своего командира.

Повернувшись спиной к грудам камня, под которыми были погребены его товарищи, Корп шел по земле проклятой Хаосом планеты. Он шел мимо развороченных остовов "Химер" с разорванными в клочья гусеницами. "Леман Русс", судя по всему сопровождавший пехоту, лежал на боку, изломанный, словно игрушка. В броне зияли громадные пробоины, а экипаж превратился в кровавую кашу. Апотекарий спрятался за обломками, опасаясь нарваться на арьергард армии Хаоса.

— Апотекарий!

Громкий крик прорвался сквозь помехи и исчез так быстро, что Корп не мог сказать, слышал ли он вообще что-либо. Возможно, это всего лишь воспоминание о многих криках, слышанных им на полях битв. Корп содрогнулся, оглядев голые деревья, стоящие среди завывающей вьюги из пепла.

За деревьями Корп обнаружил обломки "Василиска", разорванного на части. Куски экипажа усеивали землю. Когда апотекарий прошел мимо, снова раздался крик.

— Апотекарий!

— Просто эхо, — убеждал он себя, пытаясь унять постыдную дрожь, пробегавшую по телу. Просто крик раненого десантника, отразившийся от пелены варпа, окутывавшей планету. Вся рота откликнулась на приказ капитана и вернулась в крепость для перегруппировки. Все они погибли. Корп был последним оставшимся в живых.

— И у тебя есть приказ, — напомнил он себе, голос его прозвучал безжизненно и плоско. Он должен был находиться с ними во время последней битвы. Последнее сообщение Селлея было лишено смысла. Праведный гнев, с которым апотекарий пообещал отомстить за погибших, исчез и сменился сомнениями и вопросами.

— Сомнения — зерна Хаоса, — произнес Корп максиму из Книги Ордена, проходя под деревьями. Их ветви были черны и голы, Хаос не оставлял ничего живого. Массивные пни были вырваны из земли; пепел оседал на их оголившихся корнях.

— Вырви их во имя Императора, — продолжил апотекарий. Если бы это было так просто.

С каждым прошедшим часом уменьшалось расстояние между апотекарием и посадочной площадкой. Скалистый горный ландшафт сменился равнинами и клочками леса. Ночью, далеко впереди на горизонте, Корп видел красное зарево, что могло означать только одно: силы Хаоса добрались до города. Горизонт осветили костры, на которых сгорали жители планеты, чей прах разносил ветер.