Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 654

Ошеломленному и избитому Вадету потребовалось несколько минут, чтобы вспомнить, кто такой Кастор. Тот возглавлял Очернителей и был одним из самых жестоких бойцов, когда-либо украшавших собой орден.

— Мне требовалось увидеть, — сказал Кастор, — можешь ли ты воплотить все то, чем мы являемся. Перевесит ли твоя ненависть их, даже когда осколок сводит их с ума.

Вадет ничего не ответил. Если ему и было, что сказать Кастору, он не мог произнести этих слов. За него говорили глаза, пылавшие презрением.

Кастор улыбнулся. Это выражение не вязалось с его покрытым шрамами лицом с седыми волосами.

— Теперь ты Очернитель, Вадет. И это тебе тоже больше не понадобится, — он протянул руку, вырвал осколок из плоти Вадета и раздавил его в бронированном кулаке. — Ты усвоил самый главный урок. Наша мантра — это не просто слова. Это истина. Ненависть, брат, — произнес он, узнавая непроходящую ярость в глазах Вадета. — Ненависть гонит нас. Она движет нами. Острее любого меча. Прочнее любого звездолета или крепости. Холоднее, чем лед Фенриса.

Кастор протянул руку, чтобы скрепить клятву приема кандидата в Очернители.

Вместо этого Вадет ударил его так сильно, что сержант припал на одно колено.

Выплюнув кровавый сгусток, Кастор улыбнулся, поднимая взгляд на своего последнего подопечного.

— Да, брат. Теперь ты видишь, не так ли? Ненависть — вернейшее оружие.

Дьявольские уловки

Лишенный управления «Деметрион» медленно двигался в пустоте по нисходящей орбите. Три стыковочных луча космической станции, обычно развернутых для приема гигантских звездолетов, сжались вместе. Контрольный узел в глубине «Деметриона» отступил перед напором тьмы, отдав её власти все, кроме самого себя, гордого сердца, обреченного остановиться после нескольких непокорных ударов. Космический голиаф оказался сражен множеством ран.

Даже машина способна ощутить приближение гибели, и станция будто свернулась в клубок, рассчитав наступление конца. Её медленный предсмертный танец среди звезд продлится недолго — «Деметрион», лишенный движущей силы, окажется затянутым в гравитационный колодец проходящего спутника или планеты, а затем разобьется о скалы на поверхности. После столь разрушительного смертельного удара добыть со станции что-нибудь ценное окажется невозможно.

Значит, Лоркару и его воинам не стоило терять драгоценного времени.

Как только удалось опознать «Деметрион», космическую станцию типа «Колосс», богатую топливом и прочими ресурсами, необходимыми для бесконечной войны Злобных Десантников, они немедленно отправились к нему на «Язвительном».

Обширное и плотное поле обломков окружало цель смертельно опасным ореолом. Пластины аблятивной брони, сорванные с корпуса имперского корабля, башни сенсориумов, похожие на храмовые кафедры, подбитые истребители и их пилоты, мгновенно замерзшие под расколотыми колпаками кабин. Кто бы ни выиграл бушевавшее здесь сражение, победа стоила ему дорого.

— Пробиваемся напрямую, — приказал резким баритоном Лоркар, сгорбившийся за спиной пилота в тесной кабине десантно-штурмового корабля.

Никто не возразил сержанту, несмотря на очевидную опасность. Любой фрагмент сломанного шпиля или расколотого носового тарана мог, пробив «Язвительного» насквозь, предать воинов на его борту смерти в ледяной бездне, окружавшей корабль.

Но тот, кто осмелился бы засомневаться открыто, рисковал навлечь на себя гнев Лоркара, жестокого даже по меркам Злобных Десантников. Кроме того, ему покровительствовал капитан Виньяр, и никто не решился бы идти против «избранного» сержанта. Ходили слухи, что Лоркар хотел заполучить место в рядах Очернителей, но капитан скорее сам прикончил бы его, чем отдал одного из своих ветеранов в так называемое «элитное подразделение». Тем не менее, опасность со стороны Виньяра не останавливала сержанта, и он все более алчно искал способов завоевать внимание и приязнь Кастора, командовавшего Очернителями. Разграбление «Деметриона» должно было стать новым шагом на пути в элиту ордена.

Пути, по которому он до сих пор явно не продвинулся, что явно терзало Лоркара. Кое-кто утверждал, что желание сержанта превратилось в манию.

— Внимание, начинаю преодоление облака. Приготовьтесь, — ещё плотнее охватив ручку управления, Регон направил «Язвительного» к станции. Пока он осуществлял один маневр уклонения за другим, менее важные функции полетного контроля взял на себя Вакул, второй пилот. Время от времени мелкие обломки стучали по обшивке «Громового ястреба», но пока что бронированный корпус держался. Воины внутри затаили дыхание, и никто не проронил ни слова до тех пор, пока «Язвительный» не вынырнул с другой стороны мусорного облака, напоминавшего о жестоком сражении.

— Активировать ауспик, — скомандовал Лоркар.

Впереди вырисовывались очертания спасательных капсул, выпущенных со станции во время отчаянного бегства экипажа. Внутри них на грав-сиденьях теснились трупы мужчин и женщин, которым не помогли надетые впопыхах части дыхательных костюмов. Отработав надфюзеляжными двигателями, «Язвительный» уклонился от громадного ствола уничтоженной макропушки. Чем ближе корабль подлетал к станции, тем больше вокруг становилось крупных фрагментов оборонительных орудий, брони и антенн систем связи «Деметриона».

Как только Бледок, штурман «Язвительного», включил ауспик, на прозрачном бронестекле кабины вспыхнули группы символов и отметок.

— Так… — пробормотал он. Гигантская, монолитная станция, отделенная от «Громового ястреба» последним кольцом обломков, заполняла почти все поле зрения. — Внешние системы, энергоснабжение, жизнеобеспечение — все на минимуме.

Безжизненный, как окружавшая пустота, и лишенный света, словно океанские глубины, «Деметрион» в гробовой тишине медленно поворачивался вокруг своей оси.

— Стрелку приготовиться, — отдал приказ Лоркар, не желавший рисковать.

Хеллокс активировал тяжелые болтеры. Только для них на «Язвительном» пока хватало энергопитания и боекомплекта. Война последнее время дорого обходилась ордену, и цена измерялась в потраченных снарядах и энергоячейках, а «Деметрион» наверняка обладал богатыми запасами и того, и другого.

Ни один сторожевой катер не снялся с узлов жесткой стыковки станции. Ни одна из бездействующих пушек не пробудилась к жизни. Никто не обратил внимания на появление десантно-штурмового корабля, мелкой рыбешки рядом с гигантским «Деметрионом».

— Наблюдаю следы повреждений, — бормотал словно впавший в транс Бледок, интерпретируя вслух информацию с ауспика. — Значительные.

— Я и сам вижу… — Лоркар смотрел через бронестекло на ожоги, покрывшие внешние слои брони космической станции. По мере приближения к ней «Язвительного», заходившего на посадку в один из ангаров, становились заметны и другие следы. Выбоины, оставленные тяжелыми лазбатареями, глубокие воронки от снарядов, уничтоживших целые палубы, утекавшие в космос струи газов искусственной атмосферы «Деметриона» и мгновенно замороженные жидкости.

— Станция сражалась перед смертью, — сделал вывод по изображению с прицельного пиктера Хеллокс, медленно водивший стволами крыльевых установок.

Лоркар оставался привычно бесстрастным.

— Как видишь, недостаточно хорошо.

Его грубый голос гармонировал с вечно угрюмым поведением, и даже сейчас сержант хмурился за лицевым щитком шлема, расколотого ниже левой линзы. На правом наруче, у предплечья, виднелись следы сварки, а кираса вообще состояла из фрагментов четырех разных доспехов, схожих лишь ветхостью. Они, как и вся броня и оружие Злобных, крайне нуждались в ремонте или замене.

— Доставь нас внутрь. Найди что-нибудь герметичное и с энергоснабжением, — приказал пилоту Лоркар.

— А если ауспик покажет там признаки жизни? — спросил Регон, сосредоточенный на прохождении газового облака, внезапно вырвавшегося из корпуса станции.

Сержант, уже выходивший из кабины пилотов, глянул на него через плечо.