Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 693

И именно страх он видел сейчас на лицах членов экипажа, пролетавших мимо него из-за отключения гравитационного поля на палубе для построений. Людей раскидало по всему отсеку: одни сломали себе кости, другие барахтались меж рядов Астральных Рыцарей, прикованных к полу магнитными замками. Матросы бешено молотили воздух, хотя никакой пользы это не приносило — риск получить травму так только увеличивался, и кричали, как будто кто-то мог их услышать и помочь им.

Некоторые даже умерли от страха, вцепившись в переборочную дверь или подпорку. Учитывая возгорание и деформацию отсека, куда разумнее было бы их отпустить, но люди в стремлении к безопасности покидали свои укрытия, а потом так и оставались на новых местах, замерев от ужаса.

Безумие.

Встроенные в доспех Саракоса стабилизаторы включились, и стыковые зажимы врезались в палубное перекрытие под ногами, чтобы удержать космодесантника. Мир закружился, и раздался ужасающий грохот. Большая секция палубы впереди от него оторвалась, и наружу выбросило нескольких бойцов из Третьей роты. Свет погас, и помещение разделилось надвое из-за прорезавшего днище баржи сооружения с поверхности планеты.

Саракос ощущал, как вживленные в кору его головного мозга когитаторы собирают, сортируют и представляют ему на рассмотрение информацию об окружающей обстановке, после чего авточувства созданного им самим доспеха выводят на сетчатку статистические таблицы и расчеты. Его шансы на выживание таяли с каждой секундой. Девяносто процентов. Семьдесят. Сорок. Наконец ментальной командой он убрал все эти показатели, прекрасно зная, что они не играют никакой роли. Удар пришелся снизу, и Саракос вдруг испытал странную легкость — палуба для построений обвалилась. Прежде чем технодесантник потерял сознание, он успел зафиксировать животный страх на лице молодого матроса, в падении судорожно размахивающего руками и ногами.

— Ко мне! Ко мне, мои братья! Мы прибыли! Теперь впереди нас ждет только победа! — раздался голос капитана Суфутара, командующего третьей ротой. До крушения Саракос занимал место в строю между воинами Третьей и Четвертой роты.

Открыв глаза, Саракос запустил программу оценки физических повреждений и обнаружил многочисленные ушибы и внутренние гематомы — ничего, что непосредственно подрывало бы его продуктивность. Системы доспеха функционировали в обычном режиме. Силовой топор с клинковой частью в виде половинки шестереночного символа Марса по-прежнему находился в чехле за спиной.

Технодесантник лежал в глубоком ущелье из искореженных обломков. По всей видимости, «Темпестус» завалился на бок, а верхняя часть его корпуса была изорвана и открыта небу. По обе стороны «каньона» на его металлических стенках местами горел огонь, где-то даже била струя горящего топлива. Корабль чуть ли не полностью разделился надвое, и именно в проеме между огромными секциями корпуса Саракос и пришел в себя.

«Темпестус» погиб. Технодесантник записал этот факт на носитель данных, чтобы дать ему оценку позднее.

— Сюда, — сказал Астральный Рыцарь, стоящий над ним и протягивающий ему руку. Саракос принял ее, и после внимательного взгляда на космодесантника иконки на сетчатке сообщили ему, что это брат Адельфас из четвертого отделения Третьей роты. — Капитан, — по воксу передал он, — здесь Саракос, и он жив.

— Веди его к восточному краю периметра, — ответил Суфутар по каналу связи. — Мы собираемся разместить там опорный пункт. Все поисковые группы отзываются.

— Так точно, капитан, отозвался Адельфас. — Ступай за мной, технодесантник.

Саракос самостоятельно пробирался по обломкам, следуя за вытащившим его братом. Остальные Астральные Рыцари тоже выбирались из изувеченного зала построений; кто-то помогал раненым братьям взбираться по крутому изломанному откосу, ведущему к бреши в борту звездолета. По пути они прошли мимо тела космодесантника, насаженного на острый стальной шип. Его голова завалилась назад, и из дыхательных фильтров лицевой маски текла кровь. Он умер мгновенно, когда металл пронзил его насквозь. На ретинальном дисплее красным светом горел значок брата Фозата из девятого отделения Третьей роты.

И этот фрагмент информации тоже был сохранен в банке памяти.

За огромным остовом корабля простирался горизонт мира-механизма, на всем протяжении которого к серо-полосатому небу тянулись шпили, минареты и теряющиеся в облаках башни со скульптурами на вершине. В плотном, словно бы промасленном воздухе отчетливо ощущалось электрическое напряжение. Как подсказывали авточувства, атмосфера была пригодна для дыхания, а гравитация приближена к земной.

— Технобрат Саракос! — воскликнул капитан Суфутар, стоявший на гребне горы перед группой Астральных Рыцарей из Третьей и Четвертой рот, когда Саракос взобрался туда же и встал позади него. — Рад тебя видеть. Мы выдвигаемся в ближайшее время, чтобы обезопасить место крушения. Половина ордена находится от нас почти на другом конце корабля и уже докладывает о контактах с противником. Амрад перегруппируется, прежде чем вырваться из окружения. Мы должны убраться от звездолета поскорее, враг на подходе.

— Какие у нас потери? — спросил технодесантник.

— Четвертой пришлось хуже всего. Капитан Мохари мертв, а выжившие бойцы вынуждены присоединяться к кому придется. Ты понадобишься нам, Саракос. Ты полумашина и умеешь делать то, что неспособны твои братья.

Необходимо сформировать бронетанковый клин, чтобы совершить прорыв, — ответил Саракос. — Кто командует нашей бронетехникой? Я поеду с ними.

Суфутар покачал головой.

— Ангары с техникой уничтожены, — сказал он. — Я видел, что осталось от них. Их буквально расплющило. «Носороги» и «Лендрейдеры» не помогут нам выбраться из этой дыры. Придется идти пешком.

— А что с древними Келдораном и Вортаасом? — Среди прочих обязанностей Саракоса значился уход за дредноутами ордена, искалеченными воинами, заключенными в ходячие боевые машины. Саракос видел, как их оставили в боксах для техники вместе с «Носорогами» и грозными штурмовыми танками «Лендрейдерами».

— Сгинули. — Суфутар вложил в одно это слово всю скорбь от потери многовекового боевого опыта и технологии дредноутов, которую невозможно воспроизвести.

Саракос внес на жесткий диск эту информацию и молча вычеркнул имена Келдорана и Вортааса из списка численного состава ордена вместе с бронемашинами, чьи раздавленные дымящиеся останки лежали в остове разбитого корабля позади него.

— Тогда какие будут указания?

— Продвигаемся вперед и занимаем удобную позицию. Организуем опорный пункт и удерживаем его. Мы направляемся туда, — поведал Суфутар и указал на город у основания хребта.

Авточувства Саракоса тут же стали рисовать карту увиденного, записывая строки данных рядом с разрушенными строениями, по которым проехал падающий «Темпестус».

Очертания многочисленных дворцов и монументов четко выделялись гладкими стальными линиями. Надземные дорожки и каркасы голых небоскребов громоздились друг на друга, будто пытаясь добраться до озаряемого молниями неба. С невообразимо огромной статуи инопланетного гуманоида свисал целый лес кабелей и электропроводки. Фрески из драгоценных металлов покрывали одну сторону гигантского монолита. Глубокое ущелье проходило через весь город, сверкая миллионами огоньков. Слишком много всего, чтобы за один раз уложилось в голове.

К процессу подключились мозговые центры сбора данных Саракоса, разбивая поступающую через его чувства информацию и сохраняя разные области города в оперативной памяти. Среди дворцов и многоуровневых улиц бой можно было вести почти бесконечно. Технодесантник пробежал по характеристикам рельефа местности, предложенным его внутренними когитаторами, и сказал:

— Там. Вон то здание со стальными колоннами и позолоченными скульптурами на фронтоне. Из всех ближайших строений оно выглядит наиболее удобным для обороны.

— Согласен, — кивнул Суфутар. — Восьмая рота идет у нас на фланге. Капитан Захирос сообщает, что уже вступил в бой с противником. Мы должны поспешить. — Он переключился на общий канал связи.