Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 789

Ликт, держа руку поднятой, подходит, к клубящемуся огню.

Вспыхивает свет, и к юстикару бросается худая, красная, гуманоидная фигура ростом выше космодесантника. Она прорывается сквозь строй Серых Рыцарей и несется к одному из выходов.

Ликт и остальные открывают ей вслед яростный огонь, но кроваво-красная фигура пробивается сквозь толпу к выходу и исчезает из виду.

Юстикар Ликт с трудом поднимается на ноги. Его доспех расколот и окровавлен, а половина братьев мертвы. Он невозмутимо кивает, оглядев место бойни. Затем обращается, не к своим стонущим воинам, но к инквизитору Мортмейну, находящемуся на другом конце корабля:

— Вы были правы. Он доберется до вас через несколько минут.

Ликт замолкает и опускается на колени, пытаясь остановить кровь, хлещущую из горла одного из космодесантников.

— Мы молимся за вас, инквизитор.

Раздавшийся в его шлеме ответ не менее сдержан:

— Благодарю, юстикар Ликт. Служить с вами было честью. Император защищает.

Глава 16

Достигнув городских стен, сержант Хальсер оказывается перед огромными, обитыми железом вратами. Он поднимает голову к странным узорам и видит звезды, планеты и галактики, вращающиеся в стилизованном шторме. На вершине стен Хальсер замечает ряды пилигримов, которые осматривают погружающуюся в темноту долину. Они так же безразличны к Реликторам, как и другие встреченные ими обитатели Мадрепора.

Брат Гортин и другие проводники подходят к подножью ворот и ждут без стука. Через несколько секунд ворота начинают медленно открываться внутрь. За ними видны шумные толпы и широкая дорога.

Отделение Реликторов все еще в полукилометре от города. Сержант Хальсер ругается про себя, видя, как медленно они идут. Только сгорбившийся Пилкрафт поспевает за ним и теперь с ужасом смотрит на город. Брат-библиарий Комус едва может идти, и остальные подстраивают свой шаг к его мучительному передвижению. Пытаясь отвлечься, Хальсер отходит на обочину, чтобы изучить высокие пульсирующие стены Мадрепора. В драгоценностях, бесчисленными рядами вмурованных в искаженный камень, отражается закат. Именно из-за этих кристаллов Мадрепор сверкает, и, ожидая прибытия боевых братьев, Хатьсер наклоняется, чтобы рассмотреть один из них.

— Трон! — восклицает он, повернувшись к Пилкрафту. — Что это?

То, что он принял за кристаллы, на самом деле оказывается глазами. Когда Хальсер и Пилкрафт с отвращением отшатываются, глаза со скрипом поворачиваются в неровных впадинах и смотрят на них. Все они мерцают внутренним светом, но, несомненно, раньше принадлежали людям. Хальсер смотрит на рубцеватые, пустые впадины Гортина и рычит:

— Что это за колдовство? Что вы сделали?

На вытянутом лице пилигрима — прежняя бессмысленная улыбка.

— Это не колдовство, сержант Хальсер. Мы просто одолжили свое зрение пророку. — Он стучит по звездообразному кристаллу в своем лбу. — Теперь мы видим намного дальше.

Сержант Хальсер стонет, оглядываясь на ряды вращающихся мигающих глаз. Он больше не может этого выносить. Реликтор вытаскивает болт-пистолет и наводит оружие на брата Гортина.

— Это чудовищно. Если бы я знал…

Слова Хальсера тонут во взрыве, который так силен, что вся долина содрогается. Сержант отлетает в сторону, выронив пистолет.

Пилкрафт падает спиной в ров и издает поток проклятий.

Игнорируя его крики о помощи, Хальсер и пилигримы в замешательстве оглядываются на дорогу. Над долиной клубится огромный столб дыма, поднимаясь от входа в катакомбы, и сквозь него быстро движутся далекие фигуры.

Усмешка брата Гортина наконец исчезает с его лица. Когда линия фигур в черных доспехах проникает в долину, он тяжело опускается на землю у городских ворот.

— Враг, — стонет пилигрим, повернувшись к своим товарищам. — Как? Как они могли найти Мадрепор?

Сержант Хальсер ругается и подбирает свой пистолет.

— Вы же сказали, что ваш пророк скрывает от них это место?

Брат Гортин обхватывает голову руками, а его братья начинают выть от страха.

— Он скрывает. Они слепы. — Пилигрим замолкает и поворачивает лицо к сержанту. — Во всяком случае, всегда были слепы. — Его голос срывается на отвратительный визг. — Вы привели их к нам! Как еще это могло случиться?

Двое других пилигримов перестают выть и поворачиваются, тряся головами от шока.

— Это единственное объяснение, — шепчет один из них, указав на Хальсера. — Вы в союзе с Черными Рыцарями. Должны быть! Вы предали Астрея! — Он смотрит на лица, глядящие со стен. — Нас предали! — кричит пилигрим, прижав рот к открывающемуся отверстию в воротах.

Хальсер отходит, держа оружие наведенным на вопящих пилигримов.

— Сколько? — спрашивает он по воксу, бросив быстрый взгляд на далекую линию фигур.

Первым, не в силах скрыть изумления, отзывается брат Вольтер:

— Сержант, похоже, они играли с нами. Те слабые атаки были уловкой.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает Хальсер со злостью, по-прежнему не сводя взгляда с помешанных пилигримов.

— Их сотни, сержант. Я даже не могу сосчитать…

Переговоры прерывает очередной взрыв, и на этот раз он раздается намного ближе. Хальсеру едва удается удержаться на ногах, и пилигримы бросаются на него. Он делает шаг, чтобы разбросать их, но, охваченный яростью, чувствует ослепительную боль во лбу, а внутри головы разносятся слова.

— Измена! — гудят голоса, так громко, что Хальсер кричит от боли.

— Прочь из моей головы! — ревет он, но голоса становятся лишь громче. Они произносят слово «измена» будто молитву, и Хальсер со стоном падает на колени.

От яростной атаки пилигримов на его разум у Хальсера из носа хлещет кровь. Сержант смутно осознает, что они к тому же бесполезно колотят кулаками по его силовому доспеху, но внешний мир быстро ускользает от него, когда их молитвы стискивают его агонизирующий разум.

— Комус, — только и может прошептать он, когда боль сокрушает его.

Тут же он чувствует еще чье-то присутствие в своих мыслях, оно сковывает вопли и уменьшает боль в голове. Прежде чем агония получит шанс вновь взять вверх, Хальсер поднимается и стреляет из болт-пистолета. Снаряд пробивает рваное отверстие в груди брата Гортина и отбрасывает его на дорогу.

Двое других пилигримов карабкаются к укрытию, но сержант убивает их прежде, чем они успевают добраться до ворот. Яркая кровь забрызгивает кованое железо.

Хальсер оборачивается и смотрит на дорогу. Гора выглядит так, словно из нее забил черный блестящий источник. Бесчисленные ряды предателей заполняют предгорье и собираются на дороге. Сержант видит золотую отделку на шипастых силовых доспехах, которая сверкает все ярче по мере приближения к городу Черного Легиона.

— Амбар! — кричит он и указывает на низкое каменное здание неподалеку от Реликторов. — В укрытие! Вольтер, прикрой их.

Наконец, космодесантники Хальсера прибавляют ходу. Двое из них поднимают Комуса и бегут с дороги, в то время как остальные ныряют в укрытие. В то же время брат Вольтер опускается на одно колено и стреляет из лазпушки в приближающуюся орду. Он находит цель, и в дальнем конце дороги вспыхивает синее пламя. Крошечные фигуры в черных доспехах подлетают в воздух, и на время наступление останавливается. Прежде чем враги смогли ответить, брат Вольтер перекатывается через дорогу и прыгает в придорожный ров.

Несколько секунд спустя дорога в том месте взрывается, как озеро в ливень. Вражеский огонь разрывает землю, и в воздухе свистят камни и осколки.

Видя, что Черный Легион продолжил наступление по дороге, Реликторы тут же занимают оборону в амбаре и открывают огонь. Враг не делает попыток укрыться, и воздух мерцает от жара болтерного огня Реликторов.

Вечер вновь озаряется светом, когда брат Вольтер второй раз стреляет из лазпушки. В рядах наступающих возникает очередная брешь.

Стена позади Хальсера начинает раскалываться под вражеским огнем, и сержант надевает шлем. Он переводит взгляд от своих людей к воротам и сквозь отверстие видит, как пилигримы в белых мантиях бросаются на защиту стен.