Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 825

Когда сержант ответил, Кир подумал, что снова и снова слышит повторяемое шепотом слово.

Ошеломление. Нечасто Фобосу приходилось раздумывать над этим словом. Слои керамита и адамантия, созданные в сердце Империума, и его искусство воина делали слово таким же неуместным для него, как и удар кремневым топором. Но слово звенело в его голове: несомненное, бесспорное.

Огненная сеть накрыла помещение перед ним. Извергаемая из его штурмболтера, она сливалась с очередями из оружия братьев. Четверо, их было четверо, чтобы переломить ситуацию. Жажда убийства завладела солдатами в четвертом крыле станции. Сотни геликонских гвардейцев превратились в бушующее море ненависти. Они кололи и резали всех, кто попадал в пределы их досягаемости, выкрикивая мерзкие слова разорванными губами. Среди людей двигались демоны, черные железные клинки шипели, разрезая тела.

Фобос и трое его братьев ворвались в гущу бойни, отбросив толпу серией взрывов. На несколько мгновений кровожадная толпа дрогнула. Затем охватила их, словно сомкнувшиеся челюсти.

Плечи Фобоса почти коснулись братьев, его взгляд перескакивал с одной мишени на другую, когда он прицеливался, оценивал и стрелял. Его разум сосредоточился исключительно на тактических данных, которые говорили ему, что они не смогут победить. Но это крыло станции почти пало, и если это случится, смертоносная волна затопит все их укрепления. Он дал клятву, что будет сражаться с этим врагом, что не позволит ему пройти.

— Невра, схема «огненный шторм», — невозмутимо произнес Фобос.

Он вспомнил сотни клятв, данных им на протяжении десятилетий войны. Он ни разу не нарушил ни одну из них и не собирался делать этого и сейчас.

Навстречу им бежала группа гвардейцев с белыми глазами, яростно вопя. В них не осталось ни рассудка, ни понимания того, кем они стали, только жажда смерти и крови.

— По Его воле, — раздался твердый ответ Невры. Из пусковой установки «Циклон», установленной на его плече, с визгом вылетели ракеты. Ударила первая, затем вторая, потом остальные, слившиеся взрывы превратились в начиненный шрапнелью огненный шар. На миг показалось, что смертоносная волна отхлынула. Фобос мрачно улыбнулся, увидев, как черное облако быстро выросло в размерах, расползаясь грязным дымом и желтыми языками по высокому потолку. Пол задрожал, и доспех сержанта завыл, компенсируя колебания.

Они выскочили из огня вихрем зазубренных клинков и воющих лиц, отмеченных рваными ранами. Люди бежали вместе с демонами, их плоть обугливалась, когда они плясали в огне, триумфально вопя.

— Сомкнутый строй, — скомандовал Фобос. Его братья приблизились к нему, плечо к плечу, белый бронированный ромб среди бойни.

— Огонь по всем целям! — закричал он, его штурмболтер уже ревел, встречая приблизившуюся волну.

Он был уже рядом. Завывали сирены, пока он шел по коридору сквозь пульсирующий красный свет. Мимо проносились группы рожденных во плоти в красной и охряной униформе. Он ощущал страх в их мыслях. Дети бойни начали свою работу. Возможно, они преуспеют, но он сомневался в этом. Они были далеки от утонченности, полезны только в порождении ужаса и в кровопролитии. Он много раз выдавал себя за подобных существ, подражал их молниеносной реакции и жажде смерти. Он понимал их целиком и полностью. Они будут убивать и наслаждаться резней, но им противостояли могучие враги, сильнейшие из рожденных во плоти — космодесантники. Возможно, у этих хватало силы даже для отпора детям Собирающего Черепа. Но принесет их атака успех или нет, не имело значения. В своем многогранном демон улыбнулся. Страх и смятение наполнили станцию, и это сильно облегчало выполнение договоренности. Как он и рассчитывал.

Торопливо пробежал рожденный во плоти, не обратив на него внимания. Он тщательно выбрал свое лицо. Скромный чиновник, личность которого он украл, обладал не слишком высокой и не слишком низкой должностью, чтобы кто-нибудь заинтересовался, почему он один идет в обратную сторону. Это было его третье лицо с тех пор, как он проник на станцию, и он надеялся, что больше не понадобится.

Повернув к арочной двери, ведущей из главного коридора, он поднял шифровальный талисман к сенсорной панели. С грохотом отошли тяжелые противовзрывные створы. Он забрал талисман у владельца лица, которое носил. Действующая техника была тем немногим, что он не мог скопировать. Коридор за дверью был безмолвным и омывался холодным светом. Он почувствовал присутствие того, что искал. Оно было близко, уже так близко. За спиной бронированная дверь со скрежетом закрылась, а он шагнул в электрический полумрак.

— Фобос? — услышал он голос Кира.

Фобос выпустил поток снарядов в лицо твари с блестящими мышцами. Консул уловил движение уголком глаза — к его плечу метнулся удар. Он развернул меч, чтобы отразить его. Силовое поле затрещало и выбросило искры, встретившись с дымящимся черным железом.

— Да, брат-библиарий, — отозвался Фобос, мышцы и доспех напряглись, когда он сражался с тварью, обладавшей нечеловеческой силой. Она открыла рот и высунула розовый язык. Фобос приставил стволы штурмболтера чуть ниже челюсти твари и выстрелил.

— Мы почти у тебя. Держись, брат, ради примарха, держись, — призывал Кир искаженным помехами голосом.

Фобос услышал, как штурмболтер прокрутился вхолостую — из ствола вылетел последний снаряд. За его спиной была колонна из черного камня шириной с танк. Слева короткими очередями стрелял Невра, ракетная установка «Циклон» опустела, зубья цепного кулака забиты внутренностями. Справа стоял Валенс, из искромсанного шлема текла кровь, а из обрубка на месте оторванной руки капала на пол черная жидкость. Было невероятно, что ветеран все еще стоял, не говоря о том, что сражался.

Белые Консулы врезались в орду демонов и обезумевшей Геликонской Гвардии, вышвырнув обратно в имматериум целые дюжины, но этого было недостаточно. Орда в сводчатом зале увеличивалась, несмотря на все их усилия. Они потеряли Грациана, визжащий клинок разрубил его доспех от горжета до живота. Враг теснил троих воинов в измазанных пролитой кровью белых доспехах, пока они не уперлись спинами в колонну. Их было слишком мало, а врагов слишком много. Четвертому крылу станции вот-вот предстояло пасть.

Фобос встретил нисходящий удар в лицо, позволив ему просвистеть мимо, и, резко рубанув мечом, развалил противника от плеча до бедра. На место убитого прыгнул очередной демон. Справа от него замолчало оружие Невры.

— Нет, брат, — ответил Фобос тихим и невозмутимым голосом. — Враг прорвется, прежде чем ты доберешься до нас. Наши клятвы будут нарушены.

Последовала вторая пауза, затем раздался резкий голос Кира:

— Понимаю.

Слева от Фобоса пошатнулся Валенс, его колено врезалось в пол, расколов мрамор, из отверстий в доспехе сочилась кровь. Валенс поднял силовой кулак, чтобы встретить черный меч фонтаном искр.

— Ты знаешь, что нужно сделать, брат, — сказал Фобос. — Я потерпел неудачу, и теперь осталась только одна цена победы.

Последовала пауза. Фобос представил, как его брат взвешивает смысл сказанного им.

— Ради этого нас и создали, это наша судьба.

— Раз ты этого желаешь, — смирился Кир.

Фобос почувствовал резкий удар в правое плечо, и выкованное в варпе железо раскололо керамит.

— Я иду к предкам, — произнес рядом с Фобосом Валенс с влажным бульканьем в горле. Это были слова похоронной песни, произносимые за мертвых, которые не могли этого сделать. Слова напомнили Фобосу дым погребальных костров в синих небесах Сабатина.

Фобос вонзил меч в тварь перед собой. Он мрачно улыбнулся.

— Я иду к предкам, — повторил Фобос, и голоса Валенса и Невры возвысились прерывистым дуэтом:

— Как они ушли, так и мне предстоит.

Фобос бросил штурмболтер, рука метнулась вперед и схватила тварь за извилистые рога.

— И так будет. — Слова трех терминаторов эхом разнеслись по воксу.