Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 835

Смиренно покачивая головой, Судабе присоединился к капитану на балконе. Он посмотрел на своё искажённое отражение в покрытых серебром безглазых черепах, насаженных на копья вдоль края балкона. Большинство трофеев были человеческого размера, но самый крупный оказался величиной с “Лэндспидер”.

На юге большой тёмно-серый посадочный модуль опускался к периметру Третьей Бронзовой юрты. Струи выхлопных газов приземистого судна поднимали на равнине волны пыли, расходившиеся концентрическими кругами, пока полосатая нижняя часть корпуса наконец-то не коснулась земли.

— Груз? — спросил Судабе, щурясь от пыли.

— Трофеи, — ответил хан с полным ртом сырого мяса.

С далёким шипением гидравлики передняя рампа грузового транспорта опустилась. Сначала одна, потом десять, затем сотни и сотни человеческих голов высыпались по скату в сторону стены юрты. Хотя первая подпрыгивала и катилась, как если бы её только что срубили с плеч, те, что хранились в задней части посадочного модуля, уже давно разлагались. Ветер донёс их неприятный запах, что, впрочем, не помешало животу хана довольно заурчать.

— Еретики, — смакуя слово, произнёс он. — Тароциан-4.

Судабе задумчиво кивнул. Он наблюдал, как бригады сервиторов собрали разбросанные головы и свалили их на векторные вагоны, припаркованные вдоль стен Бронзовой юрты. Внутри каждого вагона в башенках ехали худые “похитители глаз”, направляясь к копьям, которые торчали на гребне стены. В пути они заправляли жаровни вагонов и начисто выжигали глазницы каждого трофея раскалёнными железными прутьями.

По ту сторону зоны высадки лошади отделились от далёких стад. Они пустились галопом и неожиданно набросились на оставленные без присмотра головы, отгрызая куски мяса с лиц и скальпов, пока их не отогнал низкий гул сирен транспорта. Часть Кор’сарро стремилась вернуться в седло во главе племени, метнуть копьё в бок какого-нибудь зелиона, с глазами лани, или хищному кошачьему, отведавшему человеческую плоть.

— Выкладывай, — сказал он.

— Мой хан?

— Ты не скрывал бы шрамы под доспехом только чтобы прийти сюда и подразнить меня, грозовой пророк. Моё терпение не безгранично.

— Разумеется, — ответил Судабе, резко перейдя на официальный тон. — У астропатического хора сообщение для вас, мой хан. Третья рота срочно требуется на Агреллане. Мы должны выкорчевать порчу тау настолько громко и памятно, насколько возможно.

— Исключено, — ответил Кор’сарро, но в его тоне чувствовалось сомнение. — Ты же сам говорил мне: таро показывают, что изменники Чёрного Сердца с каждым часом всё ближе. Мы нужны здесь, чтобы защитить родную планету.

— Старейшины решили, что наш долг не здесь, мой хан. Многие другие роты готовы отбросить Красных Корсаров. Чогорис выстоит и без нас, я чувствую это. Цюань Чжоу устоит.

Молчаливая пауза затянулась, пока оба космических десантника смотрели в небеса, словно флот Гурона Чёрное Сердце мог показаться в любой момент.

— Тау, — вздохнул хан. — Значит, мы снова столкнёмся с их проклятым колдовским оружием.

— Безусловно, — сказал Судабе. — Я полагаю, что они собираются использовать планету Агреллан для сосредоточения войск, чтобы захватить богатые полезными ископаемыми десятинные миры на границе Дамоклова залива.

— Агреллан, — продолжил хан, почёсывая длинные усы. — Система Довар, не так ли?

— Снова верно.

— Ха. Рельеф?

— По большей части ничем непримечательный. Формально это мир-улей, но в основном выжженные пустыни и открытые равнины.

Злобная улыбка хана вернулась, между зубов виднелись кусочки кровоточащего мяса.

— Что-нибудь ещё?

— Мир населён призраками, — сухо сказал Судабе. — Подвергся экстерминатусу несколько веков назад. Одни Маллеус знают, почему.

— Конечно, знают. Клеймо Хаоса не просто стереть.

— Именно так. Если читать между строк инфопланшета, то создаётся впечатление, что вирусные бомбы оставили высокотоксичное наследие. Планета всё ещё несёт следы прошлой смерти, как физические, так и духовные.

— Призраки, значит, — сказал хан, пожав плечами. — Обычное дело.

— Эти — другие, — ответил грозовой пророк.

Вторая глава

На поверхности диска агрелланского светила показалась мерцающая черная точка. Приближаясь, она росла, постепенно превращаясь в размытую фигуру, вокруг которой, словно электроны у ядра атома, вращались еще три точки. Темный силуэт продолжал увеличиваться, пока не закрыл собой почти весь ослепительно яркий солнечный диск. Теперь в нем угадывались черты боескафандра тау, громоздкого, но, как ни парадоксально, не лишенного женственной изящности. Кружившие вокруг боескафандра объекты оказались тройкой дронов сопровождения. Толстые антенны выступали из верхней части дисков под строго определенным углом — такая конструкция позволяла достичь оптимального соотношения между аэродинамическими свойствами дискообразных машин и чувствительностью их датчиков.

О том, каким образом солнечный ангел в сопровождении тройки необычных помощников в действительности снизошел на поверхность планеты, говорили лишь тонкие линии реактивных потоков в атмосфере. «Косатка», на которой она прибыла, оставила за собою след из двух едва различимых белесых полос, затерявшихся среди множества таких же линий, исчертивших лазурные небеса. Внезапно, на расстоянии полумили от поверхности планеты, фигура и ее свита исчезли.

Командующая Тень Солнца приземлилась настолько аккуратно, что почти не потревожила устилавший поверхность Агреллана слой пыли.

Она не случайно была назначена «лицом» Третьей сферы экспансии. В тех случаях, когда Тень Солнца хотела привлечь к себе внимание, ее высокий для тау рост, величественная стать и безупречная осанка, которой позавидовала бы и танцовщица, производили на окружающих неизгладимое впечатление. Однако на вражеской территории высокотехнологичный боескафандр XV-22 позволял ей оставаться практически невидимой. Тень Солнца не забывала, что, чисто технически, невооруженным глазом ее все же можно было заметить по едва различимому движению воздуха. Весь костюм командующей и фузионные бластеры, словно соты, покрывали ячейки со встроенными миниатюрными камерами, а массив голопроекторов на противоположной стороне боескафандра с непревзойденной точностью воспроизводил передаваемое ими изображение.

По возвращению с поля боя на свой флагман Тень Солнца, как правило, проигрывала запись с этих камер через несколько проекционных дронов, чтобы пересмотреть, разобрать и проанализировать свои действия со скрупулезностью настоящего мастера. Искуснейшего из мастеров, если на то пошло.

— Ое-кен-йон, пожалуйста, начти сбор данных, — приказала Тень Солнца, обращаясь к самому крупному из трех своих дронов, — но не торопись, дружочек. Командующий Чистый Прилив учил нас, что при должном применении полученных сведений само поле боя может стать мощным оружием.

Дрон единожды пискнул, подтвердив полученный приказ, и удалился, замигав огоньками на датчиках.

Сбор данных имел важнейшее значение для военной кампании. Тень Солнца по праву считалась одной из трех лучших командующих своего времени во многом благодаря тому, что всегда тщательно изучала все аспекты предстоящей битвы прежде, чем развернуть свои силы. Прилежность во всем стала одной из множества черт, приобретенных ею на горе Канжи под руководством мудрого учителя Чистого Прилива. Она как губка впитывала каждую каплю знания от рассвета и до заката. «Идеальная ученица» — так охарактеризовал Тень Солнца ее наставник, правда, только после окончания обучения. Эти два слова стали лучшим подарком, который она когда-либо получала в жизни.

Четыре долгих года Чистый Прилив сурово испытывал ее. Обучение было столь изнурительным, что Тень Солнца не смогла бы забыть полученные уроки, даже если б захотела. Эти знания достались ей дорогой ценой — на теле командующей до сих пор оставались шрамы. Порой, когда никто не видел, она касалась их, вспоминая о бесценном опыте, полученном благодаря этим рубцам.