Адептус Астартес: Омнибус. Том II (ЛП) - Коллектив авторов - Страница 979

Сражавшийся с Огнебрюхом Глефа увернулся от удара орка и пнул военачальника в ногу. Огнебрюх упал на колено и печь в его брюхе пыхнула огнем. Секундой позже орк изверг столб пламени на Глефу, что откатился в сторону и взмахнул силовым мечом.

Когда Огнебрюх отвел руку назад, чтобы нанести смертельный удар, то молча уставился на обрубок своего запястья. Его отсеченная рука дергалась под ним на камнях, всё ещё сжимая кортик.

Воин Обсидиановых Глеф довершил дело ударом в горло. Его силовой меч пробил мышцы и хребет, выжигая жесткую, иссеченную плоть орка. Глефа крутанул меч, и голова плюхнулась набок, вися на обугленных остатках шеи благодаря полоске кожи. Глефа пинком опрокинул орка на спину и завершил убийство нисходящим ударом в грудь, измельчившим органы орка со вспышкой разрядившегося силового поля.

Ужасный крик боли поднялся над орками. Молкис увидел, как их схлынувший гнев сменился ужасом.

— Быстрее! — выкрикнул Молкис. — Прогоним их с этой горы!

И Обсидиановые Глефы, ведомые их возвращенными героями, хлынули на врага. Орки сломались и побежали, но бежать было некуда. Они нашли убежище в дымящемся остове своего рухнувшего корабля, когда Фульминос возглавил атаку прямо через их распадающийся боевой порядок, разделывая зеленокожих сотнями. Молкис следовал за ним и с хрустом топтал их под ногами, и они кинулись прочь от него, как если бы их давили гусеницами танка. Сердца Молкиса раздулись от усиливающегося смрада орочьей крови и вида падающих вниз с горы трупов.

Обсидиановые Глефы двинулись вниз по склону, стреляя на ходу и добивая раненых орков боевыми ножами или цепными мечами. Фульминос остановился около Глефы, убившего Огнебрюха и всё ещё стоявшего на коленях возле трупа военачальника.

— Хорошее убийство, юный брат, — произнес Фульминос. — Как тебя зовут?

— Мидниас, — прозвучал ответ.

Над вершиной Шипа Полутени взошло новое солнце, ослепительный блеск белого света, обрамленный серебром твердых пород горы. Сквозь свет Молкис разглядел далекое поле, нескончаемую равнину с бесчисленной армией, построившейся для битвы. Они были облачены в золото и держали штандарты тысячи орденов Космодесанта. Во главе их стояла титаническая позолоченная фигура Императора, чье лицо застилала энергия света, готового возглавить атаку, что окончится победой в последней битве.

— Кто последует за мной? — выкрикнул Фульминос. Остальные возвращенные герои присоединились к нему на верхнем склоне, на пороге света. — Брат Молкис! Ты заслужил свое место среди нас. Иди сюда, брат. Он обещает нам войну, что не закончится никогда. Ответишь ли ты на его зов?

— Могу ли я отказаться, — с улыбкой ответил Молкис, — когда есть счет, который надо набрать, и братья, которых надо унизить?

Молкис пошел к вечному полю битвы. Позади него одинокий голос, едва слышимый за звуками труб и боевыми кличами воинства Императора, изо всех сил пытался быть услышанным.

— Вспомните! — кричал он. — Вспомните!

Но это был лишь последний миг сомнения, последнее испытание. Молкис ушел с Шипа Полутени на поле боя конца времен, дабы сразиться в битве, что положит конец всем битвам.

Скаут Десаан пробрался через бойню на поле боя. Трупы орков лежали кучами, нагромоздившись у зубцов и пушечных гнезд, там, где они пали в резне. Со смертью Огнебрюха они сломали строй и бежали, и Обсидиановые Глефы убили их с эффективностью и быстротой, присущими космодесантникам.

Десаан прошел мимо саркофага брата Карулака. Он лежал в окружении смятых орочьих тел, его бронепластины покрывала кровь. Жизненные показатели были критическими — Десаан недостаточно знал об их считывании, чтобы сразу сказать, был ли заключенный внутри древний космодесантник жив или мертв.

Двенадцать дредноутов лежали среди орочьих мертвецов. Фульминос почти добрался до вершины крутого склона, прежде чем повалился вдали от атаки Обсидиановых Глеф. Остальные дредноуты стояли в бою подобно живым бастионам, пока так же не пали, каждый из них пожал богатый урожай орочьих мертвецов.

Десаан дошел до кучки тел орков, где рядом с упавшим саркофагом брата Молкиса стоял магистр ордена Мидниас.

— Прошу прощения, милорд, — произнес Десаан. — Я пытался вернуть его, но он не слушал. Он не вспомнил.

— Ни один из них, — сказал Мидниас. — Фульминос говорил со мной, как будто я был новобранцем. Здесь, без защиты хотя бы стен Шипа, деградация прошла быстрее, чем мы ожидали.

— Молкис жив? — спросил Десаан.

— Едва ли, — ответил Мидниас. — Лишь технодесантник Джаван может сказать нам, будет ли он когда-нибудь снова сражаться. Мы должны вернуть его обратно внутрь. Собери команду братьев, чтобы переместить его в хранилище. Сопроводи его.

— Да, милорд, — сказал Десаан.

Когда Обсидиановые Глефы начали собирать обломки павших дредноутов, подошли капитаны Кешума и Эльхалил. Их роты приняли на себя основной удар во время боев за зубчатые пики.

— Лорд Мидниас, — сказал Эльхалил. — Ваши приказы?

Мидниас посмотрел на чёрные горы на горизонте.

— Это было испытание нашей обороны, — сказал он. — Огнебрюх был низшим главарем этих зеленокожих. Их настоящий командир пожертвовал им, чтобы узнать, как мы сражаемся. В следующий раз они нападут в полную силу. Ваши приказы — подготовиться к худшему.

Капитаны проследили за взглядом Мидниаса. Там они увидели великую тьму, собравшуюся среди затененных долин. Она упала с неба и распространилась по всех поверхности Обстирии подобно болезни.

Андрас Милвард

Бездумное правосудие

"Посвятившие себя служению Императору будут окружены врагами со всех сторон. Будьте бдительны, ибо они…"

Раздался звонок в дверь. Кодиций Леви, библиарий ордена Черных Консулов, вздохнул и провел рукой по коротко подстриженным темным волосам. Он почтительно закрыл свою копию Кодекса Астартес, встал и прошел к окну своей комнаты, обставленной в спартанском стиле. Посадочные огни одного из шаттлов ордена тускло освещали его угольно-черное гладко выбритое лицо.

— Войдите, — Леви продолжал смотреть в окно, изучая звезды за толстым экраном и размышляя над прочитанным в кодексе зловещим отрывком. Услышав, что в комнату вошел посетитель, он заговорил. — Знаменосец, сегодня хороший день для выполнения работы во имя Императора.

Позади раздался тихий смех.

— Леви, твои силы опять подсказали правильный выбор. Но я уверен, что все дни подходят для выполнения дел в честь Его благословенного имени. Твоя вера ослабела в эти темные дни?

Леви повернулся к гостю. В дверях с улыбкой на лице стоял брат Аэорум, знаменосец третьей роты Черных Консулов. Обладавший могучим даже для космодесантника телосложением воин был одет также как и Леви, в черную тунику, обшитую по краям желтой тканью. Леви слабо улыбнулся.

— Аэорум, я рад видеть тебя в этот омраченный печальным знамением день. Входи.

Леви был рад неожиданному появлению молодого знаменосца. Он изучал широкое лицо, осматривая пересекавший нос и щеку Аэроума шрам. Глубокая рана, давным-давно оставленная когтем генокрада, немного затянулась, но знаменосец мало изменился с момента их последней встречи. Десятки лет назад Леви и Аэорум служили вместе в десятой роте Черных Консулов, их дружба была закалена в крови тиранидов во время тяжелой и кровавой битвы за Маланар. Психические способности Леви привели его в Библиариум, а воинская отвага и навыки Аэорума сделали его одним из самых молодых знаменосцев в истории ордена. Они редко встречались с тех пор, но их связь осталась такой же крепкой.

Аэорум сел напротив Леви, простой деревянный стул заскрипел под его мускулистым телом.

— Омраченный печальным знамением? Так ты уже слышал новости?

— Какие? — спросил Леви. Он уже подметил достаточно во время вчерашних приготовлений, но до сих пор не знал ничего конкретного об их текущей цели. Мобилизовали вторую, третью и четвертую роты, это означало, что Империум находится в серьезной опасности.