Татуировка (СИ) - Лапина Лина - Страница 36

— Вы совершенно правы, — он добавил в свой голос легкий оттенок сожаления. — Debes, ergo potes!! — заключил он и отсоединился.

Когда я вернулась в палату, странная старушка все еще сидела рядом с моей кроватью, терпеливо дожидаясь моего возвращения.

— Неужели поедете? — удивленно вопросила она, когда я принялась заправлять кровать. Не думаю, что в моем действии была какая–либо необходимость, скорее я чувствовала некоторую неловкость в ее присутствии, однако, я замерла, не успев толком начать. Я резко обернулась удостовериться, что не ослышалась и переспросила:

— Что Вы сказали?!

— Не думаю, что Вам стоит ехать в вампирье логово, дорогая.

Мой открытый рот показался ей довольно забавным зрелищем, и она добродушно рассмеялась.

— Право же, не стоит так удивляться, Джейн. Что я говорила насчет своей силы? Теперь–то Вы мне верите?

Я неуверенно кивнула. Что же это получается? Она действительно ведьма? Значит, сынок у нее негодяй еще тот.

— Так могу я рассчитывать на Вашу помощь? — уже серьезно спросила она.

Я снова кивнула, а она добавила:

— Услуга за услугу, Джейн. Мне просто необходимо выйти отсюда. И когда Вам понадобится помощь, я окажу ее, будьте уверены.

И не прощаясь, она вышла из моей комнаты, аккуратно прикрыв за собой дверь, оставляя меня осмысливать происшедшее.

Открыв через несколько минут дверь и подозвав пробегающую мимо палаты медсестру, я попросила запасной комплект одежды. Та недовольно воззрилась на меня, осмотрев с головы до ног. Но, следуя выданным ранее инструкциям Михаила, все–таки вернулась с чистенькими, простыми джинсами и рубашкой. Пальцами она придерживала новенькие сандалии, пристроенные сверху стопки одежды. Кстати, нижнее белье прилагалось в запечатанном пакете.

Я попыталась разузнать имя загадочной старушки у медсестры, но была разочарована неопределенным ответом и оправданием, что таких старушек в заведении целая толпа и они постоянно навещают новеньких. Описание внешности тоже ни к чему не привело. Какая–то бессмыслица.

Когда я была полностью готова и ждала на балконе высланную ко мне машину от лорда–вампира, в ворота въехал черный блестящий Роллс — Ройс. Не хило, машина — высший класс, блестящая, дорогая. Показался водитель в красивой форме, не заглушая мотор, вылезший поприветствовать меня по протоколу. Он сразу меня увидел и приложил ладонь к козырьку своей фуражки, ослепляя сияющей улыбкой. Я успокаивающе выдохнула.

— Могу, должна, — подбодрила я себя, спускаясь по главной лестнице Эсайлема навстречу судьбе.

Главы Четырнадцатая — Семнадцатая.

Сгустились сумерки, заставшие нас на пути к владениям Максимилиана.

Что ж, я ожидала увидеть нечто подобное. Вполне в духе старого вампира из высшего общества. Убежищем Максимилиана оказался его фамильный особняк с огромным парком — Кенвуд–хаус в Хэмпстеде, как рассказал мне водитель, представившийся Энтони Мюррэем. Он посчитал, что немного истории окажется для меня весьма полезным знанием и погрузился в рассказ о том месте, куда мы ехали.

Я с любопытством разглядывала его в зеркале заднего вида, расположившись посередине кожаного сидения. Энтони оказался разговорчивым, милым парнем лет двадцати с розовой матовой кожей и теплыми, каре–зелеными глазами. Прямые черные брови оттеняли их цвет, и они казались выразительнее. Длинный нос с горбинкой и трепещущими ноздрями был типично–британским, широкий рот с четко очерченными губами то и дело раскрывался в белозубой улыбке. Ямочка на подбородке добавляла его лицу мягкости и шарма.

Из его уст я узнала, что лорд Максимилиан живет в этом особняке уже почти три сотни лет, несмотря на то, что дом периодически передавался из рук в руки посторонним лицам и теперь принадлежал британской короне, конечно, de jure. De facto, он так никогда и не принадлежал никому, кроме семейства лорда.

Сам Максимилиан был внебрачным сыном первого лорда Мэнсфилда, хозяина усадьбы, и единственным ребенком мужского пола. Наследовать он не мог, но всю жизнь прожил вместе с семьей, сменявшейся поколение за поколением, тщательно храня свою тайну с их помощью. Он стал чем–то вроде семейного достояния, реликвии, которую благоговейно оберегали. Под тайной имелось в виду обращение Максимилиана в вампира, о чем Энтони рассказать не пожелал, мотивируя тем, что это личное дело лорда.

Мы мило болтали, пока раритетный Роллс Ройс уносил нас прочь от угнетающей атмосферы Эсайлема, и я наслаждалась свежими вечерними запахами природы сельской местности, наполовину высунувшись в приоткрытое окно боковой двери.

Тело ныло после драки с Мизуки. Но никакие синяки и ссадины, а также разодранное когтями вампирши горло, не шли в сравнение с усилившейся болью на месте Татуировки. Сказывалось действие вакцины, которую насильно вколол мне Марк, полностью перенастроив меня по отношению к себе.

У меня было немного времени обдумать произошедшее во время отдыха в Эсайлеме, и я пришла к выводу, что больше никаких теплых чувств не испытывала к этому мужчине. Более того, во мне кипела обида, смешавшаяся со старыми счетами, что прибавило мне злости и решимости. Не имея понятия, что ожидает впереди, я была готова драться до конца, чтобы остановить Марка.

Машина незаметно оказалась у подъездных ворот. Они открылись, пропуская нас, а затем так же плавно и бесшумно затворились. «Кто–то наблюдает через камеру слежения!», — решила я, отметив затаившееся поблескивание объективов на фонарных столбах. Грунтовая дорога, петлявшая сквозь ухоженные кусты диких роз, привела наш Роллс — Ройс к большому особняку постройки начала девятнадцатого века, бежевому, освещенному сотней прожекторов. У входа выстроились слуги в строгой униформе, и стоило мажордому открыть мне дверь, выпуская из машины, все вместе любезно поклонились и провели сквозь парадный вход внутрь. В центральных и парадных залах царил полумрак, было тихо и безлюдно. Только звук наших шагов и громкое тикание старинных напольных часов в каждой зале нарушали покой особняка. Сначала я удивилась этой пустоте, но ответ на мою растерянность пришел позже, как только я поняла, куда мы направляемся.

Конечно, стоило предположить, что покои лорда Максимилиана разумно расположатся в подвале, учитывая нелюбовь кровососов к дневному свету, но увидеть такую роскошь я не ждала. Интересно, насколько шикарнее живет… существует, князь Лондона, если этот дворец принадлежит всего лишь его правой руке?

Встречающая прислуга была своеобразной. Два белокурых мальчика–вампира в пажеских костюмчиках, изнутри распахнувшие входные двери из белоснежного дерева, вызвали бурю на моей спине, заставив татуировку метаться в агонии. Сколько же метафизической силы в их организмах, застывших в подростковом состоянии?

Их лица окаменели, словно в жутких масках, одно — в добродушной насмешке, другое — в яростной злобе. Они синхронно и, не опуская голов, поклонились нам, сверкая фосфоресцирующими глазами. Мне стало страшно от этого гротескного тандема и, стараясь не рассматривать их слишком пристально, я ускорила шаг. Энтони последовал за мной как ни в чем не бывало. Уверена, ему часто приходится бывать в подвале Кенвуд–хауса.

В отличие от верхних этажей, здесь, в подвале, рябило в глазах от присутствия разномастных вампиров. Татуировка ознобом окатила мое тело, заходясь в хаотичном движении, меня бросило вперед, словно от незримого толчка, но я ухватилась за дверной косяк и попыталась отдышаться. Зажмурившись, я сосчитала до десяти, но это не помогло. Стоило поднять взгляд, как меня ослепило ярким светом дневных ламп, бликами отражающимся от золота на стенах и предметах интерьера. По крайней мере, несколько минут я могла потратить на изучение обстановки, пока не приду в себя.

Просторная зала, открывшаяся перед моим взором, поразила изысканностью эдвардианского стиля и уютом. Мягкая мебель из дорогого эбонитового дерева на белоснежных персидских коврах — с ее обивкой чудесно гармонировали атласные малиновые портьеры. Думаю, за ними находились ниши с цветочными вазами или чем–то подобным, так как подвал не предусматривает окон. Пурпурные обои с золотой окантовкой — королевские цвета отражают изысканный вкус хозяина. Высокие шкафы с рядами старых книг. Это не библиотека, просто часть убранства интерьера. В таких дворцах как Кенвуд–хаус, библиотека просто обязана занимать собственный зал, двухэтажный, с огромным камином и удобным креслом, и мне безумно захотелось ее увидеть. «Не расслабляйся, Джейн!» — скомандовала я сама себе.