Татуировка (СИ) - Лапина Лина - Страница 44

— Что ты задумал? — кричала я, но голос не слушался и рот лишь беззвучно открывался. — Марк! Что ты делаешь?!

Мой страх подстегивал его интерес, и я увидела, как длинный алый язык высунулся из–за острых зубов жуткой пасти и, облизав губы, прищелкнул, выразив свой аппетит.

— Марк, прошу тебя, не надо! — я перебирала ногами, отползая к спинке кровати и с ужасом обнаруживая, что дальше отступать некуда. В ноздри проникло смердящее зловоние его дыхания, когда он приблизился вплотную, обдавая мое ледяное тело жаром своего. Вязкие слюни закапали на мой лоб, тварь склонилась, чтобы лизнуть мое лицо. От отвращения и страха я забилась в истерике, беззвучно плача и крича.

Чудовище наслаждалось длительным блаженством своего превосходства, и поднялось, оставшись стоять на изувеченных коленях надо мной. Сжав мощные пальцы в кулаки, с душераздирающим воплем он возвысил страшную морду к потолку.

Буквально в эту секунду, словно разбуженная воем твари, я свалилась с кровати, оттолкнувшись ступнями от его стального торса. Одного чудесного мига хватило, чтобы я оказалась на полу, ушибленная, но обезумевшая в стремлении сбежать.

Кое как поднявшись на дрожащие ноги, я заковыляла к входной двери, которая заманчиво чернела открытым выходом. Оглянуться было ошибкой. Чудовище метнуло горящий взгляд на ускользающую добычу и резким прыжком настигло меня, запрыгнув со спины.

— Нет, Марк! Пожалуйста! — я была все так же нема.

Он прижал меня к полу, и я оказалась зажатой лицом вниз. Марк разорвал ночную рубашку на спине, и я почувствовала его язык на своей коже, лизнувший так, будто он пытался наждачной бумагой содрать Татуировку.

— Нет!!! — кричала я что есть мочи в тишину, отбрыкиваясь, пытаясь отползти в сторону, прочь, куда угодно, лишь бы сбросить тушу зверечеловека со своего тела. Сил хватило лишь на то, чтобы приподнять голову и разглядеть в зеркале разверзшуюся пасть с зубами–кинжалами над моей обнаженной спиной, истекающую слюной и собирающуюся вгрызться в проклятую Татуировку. Мгновение, вспышка…

Я снова проснулась! В холодном поту, я дрожала от озноба. Что за ерунда?! Мне приснилось, будто я спала. Этот лихорадочный бред заставил мой пульс зашкалить, и я не могла отдышаться. Было страшно как никогда, и хотя я знала, что это лишь кошмар, не могла заставить себя сдержать слезы.

Стук в дверь отвлек меня, от неожиданности я закусила губу и сжалась всем телом. Что если это все еще сон?

— Нет, нет, нет, нет, — я мотала головой, укрываясь влажным от пота одеялом все выше и выше, до самого подбородка, пока стук не стал громким и настойчивым.

— Нет! — закричала я, вскакивая с кровати, отбегая к окну. Оно оказалось заперто, и как ни пыталась я распахнуть застывшие ставни, старое дерево не поддавалась. Только луна насмешливо светила в мутные стекла.

Стук прекратился, и я медленно повернулась. Сглотнув ком в горле, и отерев покрывшийся испариной лоб, я осторожно прокралась к двери. Отлично понимая, что не стоит сейчас трогать ручку, я, тем не менее, протянула к ней дрожащие пальцы, и глубоко вздохнув, резко провернула ее, отворяя дверь.

В проеме стоял он — лорд–вампир, поражающий своей утонченной мужественной красотой. Распущенные по плечам волны цвета лесного каштана, спускающиеся в распахнутую на груди шелковую старинную рубашку с жабо. Теплый выразительный взгляд омутов глаз, трепещущие ноздри, приоткрытые полные губы кораллового оттенка, часто вздымающаяся грудь…

В его присутствии воздух наполнился гипнотическим ароматом меда и кориандра, и я потеряла голову.

— Максимилиан! — я бросилась в его объятия, счастливая оттого, что все мои опасения оказались напрасны. Он прижал меня к себе, и я отчетливо слышала сердцебиение в его твердой груди. Оно было удивительно сильным и громким, я слушала, приложив ухо к его телу и, постепенно, этот ритм успокоил меня.

— Все в порядке, — шептал вампир, и я верила ему. Приподняв мое лицо, он улыбнулся, глядя в мои глаза. — Теперь все хорошо.

— Я знаю, — ответила я, вложив в голос поток нежности. Я точно знала, что сделаю дальше.

Приблизившись к нему вплотную, я впилась в его полные губы страстным поцелуем, призывая языком тела не сдерживать свои инстинкты. Он ответил на мой вызов, повалив на подушки и стаскивая с плеч ночнушку, оголяя ледяную кожу. Внутри меня бушевал пожар, раздуваемый ураганом желания.

Рот Максимилиана требовал, дразнил, атаковал и подчинялся моим губам.

— Да! Да! — кричала я, обняв его бедра ногами и двигаясь ему навстречу. Страсть захлестнула нас обоих, и хотя мы были в одежде, сокрушительная сила близости сводила с ума, лишая рассудка и захлестывая в бешеном ритме.

И когда развязка неумолимо приближалась, Максимилиан сжал копну моих волос в своей ладони и запрокинул мою голову назад, открыв беззащитную шею выпущенным клыкам. С рычанием зверя он вонзился в меня под финальный аккорд грудного крика, вырвавшегося из моих губ. И с первой же каплей ледяной крови, оросившей его рот, он взорвался облаком черного пепла.

— Джейн! Джейн! Проснись! — кто–то усиленно тряс меня за плечи. Мое сознание отказывалось подчиняться, связанное вязкой глубиной кошмарного сна. Сквозь призму приглушенных звуков я услышала собственные всхлипы.

Жгучая пощечина моментально вернула меня в реальность, слезы накатили под закрытые веки, вторая привела в чувство и я, захлебываясь в рыданиях, открыла глаза. Мне пришлось протереть их ладонями несколько раз, чтобы избавиться от слезной пелены перед глазами и убедиться, что передо мной сидела Айрин. Она гладила мои плечи, успокаивала и улыбалась.

— Это сон, Джейн. Кошмарный, но нереальный. Все в порядке, — она говорила по–русски, и это произвело нужный эффект — сон постепенно улетучивался.

— Айрин, — прошептала я и прижалась к ней. Тело волчицы было горячо, и мне стало уютно и спокойно.

— Ты в безопасности, Джейн, — она заботливо обняла меня и покачивалась в такт моим затихающим всхлипам.

— Это было ужасно, — причитала я. — Я никогда не испытывала ничего подобного. Невероятно реально. Мне снилось, что я сплю и не знаю об этом, — жаловалась я.

— Понимаю, — кивнула она, отодвинув меня на расстояние вытянутых рук и вглядываясь в мое мокрое от слез лицо. — Принести тебе воды?

— Нет, не уходи, — мне было жутко стыдно, что жрице Клана Смерти требуется нянька, но недавно пережитые впечатления были слишком сильны, и я поддалась их влиянию.

— Хорошо, я здесь, — она снова притянула мою голову к себе, обхватив руками, словно заботливая волчица скулящего детеныша.

— Где лорд Максимилиан? — спросила я, обеспокоенная событиями сна.

— Отдыхает, как и большинство вампиров в этот час, — она не стала расспрашивать, с чего такое неожиданное беспокойство о вампире.

— Какое сейчас время суток?

— Поздний вечер. Скоро сумерки.

— Сколько я спала?

— Два дня и две ночи.

— Проклятье. Слишком долго, — я схватилась за голову. Пульсирующая боль стучала в висках. Реакция на вакцину или продолжительный сон, полный реалистичных кошмаров? Теперь это не имеет значения — я жива и скоро буду в порядке.

Никогда в своей жизни мне не доводилось переживать столь правдоподобные ощущения во сне. Не оставалось и тени сомнения, что это было больше, чем кошмарный сон. Возможно, это галлюцинации от отрав, которыми в последнее время напичкали мои вены. Или это вещие сны, которых у меня также никогда не было.

— Что произошло с вампирами? — спросила я без уточнений, однако Айрин поняла, о чем я.

— То, что было необходимо.

— Ты пытаешься уйти от ответа? — нахмурилась я, и это болью отозвалось в гудящей голове.

— Нет, просто пытаюсь не втягивать тебя не в твое дело. Держать подальше от опасных подробностей.

Я вгляделась в ее лицо. Неужели она тоже замешана в массовом уничтожении высоких вампиров несколько ночей назад?