Ментаты Дюны - Герберт Брайан - Страница 93

В своей роскошной каюте с контролируемым климатом император – он был в хорошем настроении – встретил, по-видимому, готового к сотрудничеству директора Венпорта. Джозеф с самого начала попытался направить разговор в нужное русло.

– Вы предложили щедрую компенсацию, даже слишком щедрую, сир. Я понимаю могущество императорской власти, поэтому великодушие всегда приятно. Вы правите империей, а моя компания – ценный ресурс этой империи. В будущем я жду более тесного сотрудничества. – Он поклонился. – Мои юристы-ментаты сказали, что в силу своей верховной власти вы могли бы забрать управление без всякой компенсации. Я высоко ценю вашу готовность выработать взаимоприемлемое решение.

Фыркнув, Сальвадор сказал:

– Да, я мог бы проявить свою железную волю, как с домом Пеле, но «Венхолдз» предоставляет империи много ресурсов, и к тому же вы продемонстрировали умение хорошо управлять компанией. Империя и имперские вооруженные силы во многом от вас зависят.

Джозеф с трудом сдерживал гнев.

– У вас, как у императора, очень трудная роль, сир. Я понимаю, по какой узкой тропе вам приходится идти, уравновешивая разумные потребности деловых людей вроде меня с дикими и экстремистскими требованиями батлерианцев. Я уверен, что наши представители выработают взаимоприемлемые условия договора по Арракису и передаче контроля дому Коррино. И все мы от этого выиграем.

Глаза Сальвадора сверкали.

– Я рад, что вы решили вести себя разумно, директор. Хотел бы я, чтобы и Манфорд был так податлив.

Кое-кто из императорских чиновников рассмеялся, но смех прозвучал нервно.

Пока они по орбите облетали Арракис, император устроил в столовой, чересчур роскошной для космического корабля, банкет. Меню включало тушеную дичь, шоколадный десерт, редкие вина, соки салусских фруктов и ледяную артезианскую воду. На Арракисе за этот экстравагантный обед – одни только напитки – пришлось бы отдать больше годовой зарплаты руководителя работ по сбору пряности, но Джозеф сказать об этом не мог, а Сальвадору было все равно.

– Важным первым шагом, сир, стало бы ваше посещение мест сбора меланжа. Вы должны увидеть их собственными глазами. Я подготовил для вас и вашей свиты посещение в условиях полной безопасности одного из самых крупных мест сбора пряности в глубине пустыни. Разведчики находят все новые залежи меланжа, и поэтому фабрика ежедневно перемещается. Вы своими глазами увидите, как собирают меланж и почему операции стоят так дорого.

– Это кажется интересным и полезным.

Император кивнул, и его чиновники тоже закивали.

– На наши фабрики часто нападают бандиты, и потому разумно скрывать место и время вылазки.

– Это опасно?

В голове Сальвадора прозвучала тревожная нота.

Джозеф улыбнулся.

– Я буду с вами, и нас будет сопровождать моя военизированная охрана. Опасности такого плотно населенного центра, как Арракис-Сити, останутся далеко. Что касается Танзенруфа, куда мы отправимся, то там неприятности причиняли неуправляемые фримены – им не нравится наше вторжение в их земли. Теперь они полностью под нашим контролем, и беспокоиться не о чем. Вы увидите больше пряности, чем можете представить, тонны и тонны, просто лежащие на земле.

Джозеф заметил, что, хотя гости усердно поглощали вина и деликатесы, меланж они брали небольшими порциями, как будто запасы его были ограниченны.

Сальвадор явно успокоился.

– Мы с нетерпением ждем этого, директор. – Он откинулся в большом кресле за банкетным столом; конечно, кресло не трон, но все равно оно было гораздо роскошнее прочих. – А сейчас несите вторую перемену!

Слуги выбежали из камбуза.

Корабль продолжал движение по орбите, и пир продолжался.

Ученики ментатов не были воинами, но теоретические знания о боевых действиях и об обороне осажденной крепости получили. Готовясь к приходу батлерианцев, ученики построили много новых оборонительных сооружений, изобретали ловушки, выдумывали хитрости, задействуя природные опасности озера и окружающих болот, чтобы держать неприятеля в постоянной тревоге.

Шесть дней они держались против Манфорда, пока не прибыл священник Хариан с подкреплением, припасами, тяжелым вооружением и артиллерией. Увеличившаяся армия подступала по болотам и по водам озера.

Осаждающие радостно закричали, и Гилберт увидел оживленную деятельность, услышал рев двигателей – это бронированные машины-амфибии вошли в воды озера и заняли позиции вокруг стен.

В военном отношении школа ментатов была уязвима и продержалась так долго только потому, что батлерианцы чурались передовой техники. Нападение с воздуха быстро покончило бы с ней. Гилберт жалел, что не установил генераторы поля, способные защитить весь комплекс, но он не хотел провоцировать Манфорда, выставляя напоказ технологии. Теперь он хотел бы это сделать.

Собравшиеся на тротуарах и смотровых площадках ученики в отчаянии переговаривались, глядя на новые силы батлерианцев, вдвое больше тех, что стояли здесь лагерем. Их тяжелые примитивные орудия все-таки могли разрушить корпуса школы и убить сотни учеников. Этого Гилберт не хотел.

При подходе дополнительных сил Манфреда не было видно. Когда все подтянулись, он наконец появился и проследовал через мангровую рощу к главным воротам. Сидя на плечах мастера меча, он кричал в рупор:

– Директор школы Альбанс! В благодарность за ваши прошлые услуги даю вам час на составление прогноза ментата! Но его результат уже ясен. Через час я ожидаю вашей безусловной капитуляции. Анну Коррино мы примем под свою опеку.

Гилберт прослушал это, стоя на смотровой платформе, но капитулировать не собирался. Его администратор Зендур и четверо старших учеников стояли рядом с ним с серьезными лицами. Гилберт повернулся к ним и сказал:

– Теперь мы знаем параметры, – и ушел в свой кабинет.

Он попросил Анну Коррино зайти к нему, запер дверь на старомодный ключ и активировал все составляющие защитной системы. Анна, не сознававшая опасность положения, казалась встревоженной, но относительно спокойной.

– Я не хочу быть марионеткой, директор, но уж если бы пришлось, то предпочла бы быть вашей марионеткой, а не Манфорда. Предложите отдать меня, если он согласится увести свою армию. Батлерианцы не позволят причинить мне вред.

– Это придумал Эразм?

Гилберт привел в действие скользящую панель, открыл потайной шкаф и достал сферу памяти.

Мерцающая гель-сфера светилась голубым, что свидетельствовало о волнении Эразма.

– Я несколько поправлю твою оценку, дорогая Анна, – сказал Эразм. – Я не верю, что батлерианцы призна́ют свою вину, если с тобой что-нибудь случится… но мы застряли на Лампадасе. Салуса Секундус слишком далеко, чтобы там вовремя узнали о происходящем. Если Манфорд Торондо уничтожит школу и устранит всех свидетелей, кроме фанатично преданных ему, он сможет заявлять что угодно, фабриковать любые объяснения. Я… тревожусь за тебя.

У Гилберта засосало под ложечкой.

– Манфорд хочет прежде всего развивать батлерианское движение. Для него цель оправдывает средства. – Директор школы покачал головой. – Тебя можно использовать как ценную заложницу, Анна, но если ты погибнешь при штурме школы, Манфорд объявит это великой трагедией и всю вину возложит на меня.

– Неприемлемое решение. Мы должны спастись, – сказал Эразм с непривычной настойчивостью. – Вы с Анной возьмете мою сферу памяти и ночью уйдете через болота. Я намечу маршрут с помощью размещенных в манграх шпионских глазков.

Гилберт сел в кресло и, словно в самый обычный день, посмотрел на пирамидальные шахматы; набор шахмат был готов к очередной партии интеллектуальной игры. Движением руки он смел трехъярусную доску и фигуры, разбросав их по полу.