Соблазненный граф - Барнс Софи - Страница 1

Софи Барнс

Соблазненный граф

Sophie Barnes

THE DANGER IN TEMPTING AN EARL

Печатается с разрешения издательства HarperCollins Publishers и литературного агентства Andrew Nurnberg.

Серия «Очарование» основана в 1996 году

© Sophie Barnes, 2014

© Перевод. В. А. Суханова, 2015

© Издание на русском языке AST Publishers, 2016

Глава 1

По дороге на бал к герцогине Кингсборо, 1817 год

– Ты думаешь, с ней будет все в порядке?

– С кем? С Софией? – спросил Люсьен. – С ней будет все хорошо. Она ведь с няней, в конце концов.

Они ехали по проселочной дороге, откинувшись на мягкие спинки сидений экипажа. Оба пассажира были одеты в вечерние наряды. Люсьен взглянул на спутницу, сидевшую напротив. Ему казалось, что он знал леди Кросби целую вечность. Когда-то ее мать позволила Люсьену взять Кэтрин на руки во время обряда крещения. Тогда Люсьену было семь лет, и он страшно боялся, что уронит малютку в воду и та утонет. Поэтому мальчик крепко прижимал ее к себе, чувствуя неуверенность, до тех пор пока его собственная мать не взяла у него Кэтрин и не позволила сыну идти играть.

– Да, ты, конечно, прав, – промолвила Кэтрин, выводя Люсьена из задумчивости. – Я волнуюсь из-за того, что впервые оставляю ее одну… Вот и все. – Она отвернулась к окну и помолчала, а затем снова тихо заговорила: – Я чувствую огромную ответственность за нее. Этот груз давит мне на плечи.

Люсьен не сразу ответил. Кэтрин находилась в непростой ситуации. Недавно овдовев, она осталась с ребенком на руках и теперь должна была в одиночку растить и воспитывать его. Люсьен всегда считал, что Кэтрин достойна лучшего мужа, нежели Чарльз Лэнгдон, виконт Кросби. Он никогда не уважал этого человека. Виконт женился на Кэтрин всего лишь за год до своей ранней кончины. По мнению Люсьена, это был трусливый ублюдок. Во всяком случае, Кросби уволился с армейской службы по болезни, которую явно симулировал. Кроме того, он отличался скверным характером.

Люсьен, который вырос в местечке, расположенном всего лишь в получасе езды от Крест-Хейвена, на протяжении многих лет имел возможность наблюдать за Кросби. В юности они даже вместе учились в Итоне. Однако Люсьен не считал Кросби своим приятелем. Высокомерный и претенциозный, виконт всегда кичился своим титулом. И одновременно он старался во всем превзойти Люсьена. Ради этого Кросби порой шел на обман. Люсьен подозревал, что виконт неспроста женился на Кэтрин. Видимо, он заметил, что Люсьен питает к ней глубокие нежные чувства, хотя и старается скрывать это. Только соперничество могло подвигнуть виконта на брак с Кэтрин. А вот причины, заставившие ее выйти замуж за Кросби, были Люсьену совершенно непонятны.

Он знал, что матери Кэтрин и Чарльза были дружны и регулярно ездили друг к другу на чай. И хотя поместья обеих семей не имели общих границ, Кросби жили в относительной близости от усадьбы родителей Кэтрин. Возможно, именно эта дружба и привела молодых людей к супружеству. Как бы то ни было, но Люсьен до сих пор продолжал теряться в догадках относительно подоплеки этого странного брака.

Вытянув ноги, он вздохнул, решив, что нет никакого смысла оглядываться на прошлое. Воспоминания об усопшем супруге Кэтрин могли омрачить чудесный вечер, который Люсьен намеревался провести с ней. Впервые за время своего вдовства она выехала в свет, и Люсьен был полон решимости сделать этот вечер для нее незабываемым.

– У тебя много друзей, которые, я уверен, будут рады помочь тебе заботиться о ребенке, – сказал Люсьен и, помолчав, добавил: – В том числе и я.

Кэтрин, которая почти всю дорогу смотрела в окно, наконец, повернулась к нему, и их взгляды встретились. Она слегка наклонилась вперед, и Люсьен вгляделся в ее огромные зеленые глаза. Губы Кэтрин скривились в легкой улыбке.

– В самом деле?

Люсьен знал, что последует за этим вопросом, но не отвел взгляд, поскольку не хотел казаться трусом.

– Я сомневаюсь в твоей искренности, – продолжала Кэтрин, – потому что настоящий друг не исчезает из твоей жизни на два года, не сказав ни слова. Если бы не доброта твоих мамы и бабушки, я решила бы, что тебя уже нет в живых!

Люсьен поморщился. Нельзя было отрицать, что он повел себя дурно по отношению к Кэтрин.

– Но я ведь уже извинился! – воскликнул Люсьен, как будто простое извинение могло залатать брешь в их дружбе, возникшую по его вине. Он должен был возблагодарить судьбу за то, что Кэтрин не только изъявила готовность поговорить с ним, но и согласилась ехать на бал в одной карете. Скрестив руки на груди, Люсьен тяжело вздохнул. – Ты же знаешь, я всегда мечтал о дальних странствиях, поэтому, как только война закончилась, я уволился с военной службы и отправился путешествовать по миру. Честно говоря, я не думал, что так долго не увижу родные края.

– Но ты даже ни разу не написал мне, – прошептала Кэтрин с горечью в голосе.

Она откинулась на спинку сиденья, пряча лицо в густой тени.

– Я полагал, что все мои письма будут пустой тратой времени. Вернувшись после сражения при Ватерлоо, я узнал, что ты недавно вышла замуж и отправилась в свадебное путешествие. Поэтому и решил, что ты, пожалуй, и не заметила бы, в Англии я или нет.

– Ты прав, конечно. Чарльз – именно тот мужчина, о котором я мечтала. И я была счастлива стать его женой. Тот день, когда он сделал мне предложение, стал самым счастливым в моей жизни.

От ее слов у Люсьена все сжалось внутри.

– Я знаю, – промолвил он. – Я был несказанно рад за тебя.

Люсьен не понимал, как ему удалось произнести эту фразу, да еще так убедительно. Пожалуй, с таким актерским талантом следовало попробовать себя на сцене!

– Хм… значит, ты решил, что больше не нужен мне как друг? Что я не буду рада твоему возвращению с войны? – В ее голосе слышался не упрек, а боль. Люсьен замешкался с ответом, и Кэтрин сжала его руку. Из темноты снова донесся ее шепот: – Что тебе будет неуютно рядом со мной после того, как…

– Не надо! – резко оборвал ее Люсьен.

Эти слова рассекли воздух, словно взмах сабли. Кэтрин отдернула руку и забилась в угол кареты.

– Прости меня, – сказала она дрожащим голосом. – Я не хотела проявлять к тебе неуважения.

– Надеюсь, что нет. – Люсьен знал, что больно ранит ее своими словами, но ничего не мог с собой поделать. – Я не желаю обсуждать с тобой тех, кого уже нет с нами – ни моего отца, ни Кросби, ни моего брата.

В карете установилось напряженное молчание. Был слышен лишь грохот колес и стук копыт, взбивавших дорожную пыль. Они быстро приближались к цели поездки.

Наконец Кэтрин, глубоко вздохнув, снова заговорила:

– Могу я поинтересоваться: виделся ли ты уже с сестрой после возвращения в Англию? Я знаю, она ужасно скучала по тебе все это время.

– К сожалению, мне не удалось выкроить время, чтобы наведаться к ней, но я собираюсь навестить ее в ближайшее время. Рад слышать, что вы поддерживаете отношения, хотя…

– Патриция всегда была мне хорошим другом. Я с удовольствием вспоминаю наши игры в детстве.

– Вы обе доставляли мне массу забот, когда были маленькими, – заявил Люсьен, покачав головой. – Ты помнишь, как вы надели на головы супницы и потом не могли их снять? До сих пор не понимаю, зачем вы это сделали! О чем тогда думали?

– Мы представляли, что супницы – это модные шляпки, – объяснила Кэтрин.

Люсьен нахмурился.

– Да уж, хороши шляпки! Зачем они вам понадобились? Ведь у вас обеих была уйма головных уборов!

– Ну, надевать обычные шляпки было не так весело, как супницы. Впрочем, тебе этого не понять!

Вздохнув, Люсьен сказал себе, что женская логика всегда будет для него непостижимой.

Они снова помолчали. Затянувшаяся пауза начала тяготить Кэтрин, и она вновь первой нарушила молчание: