Соблазненный граф - Барнс Софи - Страница 24

Улыбка тронула губы Люсьена. В этот момент Кэтрин думала о нем, а не о мистере Гударде. В душе Люсьена снова затеплилась надежда.

– Не беспокойтесь, – промолвил Гудард. – Теперь у вас есть я. И поверьте, я все сделаю для того, чтобы вы были счастливы.

У Люсьена от этих слов упало сердце. Значит, между Гудардом и Кэтрин действительно что-то было! Возможно, они не думали о браке, но то, что их связывало, было куда серьезнее дружеского общения. В душе Люсьена вскипел гнев. Каким же дураком считала его Кэтрин, если поверила, что он действительно хочет выдать ее замуж за Гударда! И подумать только, Люсьен сам сказал ей, что этот повеса – добрый порядочный парень! Да Гудард ничем не отличался от Кросби!

Поставив ногу на нижнюю ступеньку лестницы, Люсьен вытянул шею и выглянул в арочный проем, ведущий в башню. Внутри, в круглом помещении среднего яруса, сидели двое – Кэтрин и мистер Гудард. Люсьен сжал кулаки.

– Я вас нашел, – мрачно буркнул он и, повернувшись, зашагал прочь.

Его захлестывали горечь и разочарование. Он был зол на Кэтрин и на себя. Она говорила ему, что не собирается становиться ничьей любовницей, однако, похоже, готова изменить свое решение. Но почему?

Его флирт с леди Джулией был пустой тратой времени. Кэтрин по-прежнему относилась к Люсьену как к брату, и только. Он не привлекал ее как мужчина. Это вызывало у него чувство горечи и подрывало уверенность в себе.

За спиной Роксбери послышались чьи-то торопливые шаги, и на его плечо легла легкая женская рука.

– С тобой все в порядке? – услышал он обеспокоенный голос Кэтрин. – Я заметила, что у тебя вдруг испортилось настроение.

Убрав ее руку, Люсьен зашагал дальше. Кэтрин догнала его и пошла рядом.

– Я тебя не понимаю, – заговорил он. – Ты мне однозначно заявила, что не собираешься снова выходить замуж и не желаешь становиться любовницей. Я не могу поверить, что ты так быстро изменила свое мнение по этому важному вопросу.

– Люсьен, ты делаешь ошибочные выводы, – возразила Кэтрин.

Роксбери остановился и повернулся к ней. Его сердце разрывалось от боли. Но тут он увидел, что Гудард стоит в нескольких шагах от них, и его снова охватила жгучая ревность. Это было мучительное всепоглощающее чувство. Люсьен закрыл глаза, пытаясь подавить его. Он боялся, что ринется сейчас на Гударда и убьет его. Но ему не хотелось уничтожать человека, который не был врагом на поле боя. Впрочем, любовь – это тоже своего рода сражение, это тоже война, на которой бывают жертвы.

– А какие еще я мог сделать выводы, увидев вас вдвоем в укромном месте? Если бы ты была молоденькой незамужней девушкой, я потребовал бы, чтобы Гудард женился на тебе! Но ведь ты этого не хочешь? – Люсьен помолчал, переводя дыхание, а потом снова заговорил: – Если ты станешь его любовницей, это вызовет скандал в обществе.

Кэтрин не успела ничего ответить. В этот момент раздался крик о помощи. Люсьен сорвался с места и побежал туда, откуда он доносился. Мистер Гудард поспешил за ним. Завернув за угол, мужчины подбежали к низкой стене, заглянули за нее и увидели лежащую на другой стороне у ее подножия леди Джулию. Ее ноги были неестественно подвернуты.

– Позаботьтесь о леди Кросби, а я помогу леди Джулии, – бросил Гудард Люсьену, а сам перемахнул через стену.

Люсьен заколебался. Его удивило то, что Гудард как будто больше интересуется леди Джулией, чем Кэтрин. Вспомнив, что он в соответствии со своим же планом должен ухаживать за леди Джулией, Люсьен хотел было тоже перелезть через стену, но передумал. Леди Джулии было куда приятней сознавать, что заботу о ней проявляет Гудард, а не Люсьен.

Развернувшись, Роксбери снова зашагал в обратном направлении и под аркой столкнулся с Кэтрин.

– С леди Джулией все в порядке? – с тревогой спросила та.

– Думаю, с ней все будет хорошо, – постарался успокоить ее Люсьен.

Кэтрин хотела пройти мимо него, но он остановил ее, схватив за руку.

– Мне нужно пойти к ней, – заявила она. – Леди Джулия – невинная девушка, а вы с мистером Гудардом – известные повесы. Ее родители будут очень недовольны мной, если узнают, что я оставляла леди Джулию наедине с вами без своей опеки.

Однако Люсьен не отпускал ее. Сквозь плотную шерстяную ткань платья он чувствовал, как Кэтрин дрожит. Было ли это от нетерпеливого желания скорее найти леди Джулию или по какой-то другой причине?

– Я шел сюда в надежде побыть хоть немного наедине с тобой, – внезапно прошептал Люсьен.

– Зачем? – еле слышно промолвила Кэтрин и судорожно вздохнула.

Он крепче сжал ее руку и вгляделся в ее глаза.

– Зачем? Не знаю, скажу лишь, что я не могу не думать о тебе.

– Ты переживаешь за меня? Не стоит.

Ветерок играл в волосах Кэтрин, а ее зеленые глаза были устремлены вдаль – туда, где раскинулись поросшие вереском холмы.

– Ты говоришь так, будто не заигрываешь с Гудардом, который явно хочет сделать тебя своей любовницей! – вырвалось у Люсьена.

– Я же уже говорила тебе, что не собираюсь ни с кем заводить романов.

Тем временем они завернули за угол и увидели леди Джулию, которая уже стояла на ногах, опираясь на руку Гударда.

– Ты как будто не слышишь меня, – продолжала Кэтрин, – ты пропускаешь мои слова мимо ушей, предпочитая делать свои выводы, которые, по существу, являются плодом фантазии.

– Как ты можешь так говорить? – возмутился Люсьен. – Я второй раз сегодня застаю тебя наедине с мужчиной, который явно увлечен тобой. Ты или издеваешься надо мной, Кейт, или не до конца откровенна.

Кэтрин вздохнула. Голос у нее был усталый, а в глазах застыло выражение боли. Люсьен вдруг подумал о том, что, возможно, напрасно сомневается в ее честности.

– Я думаю, время покажет, – промолвила она, качая головой. – Впрочем, какая тебе разница, буду ли я спать с Гудардом, когда ты сам собрался жениться на леди Джулии?

Она сказала это так тихо, словно вела разговор сама с собой, а не с ним. Но Люсьен расслышал ее слова и быстро отреагировал на них:

– Я вовсе не собираюсь жениться на ней!

– А леди Джулия в курсе? – громко произнесла Кэтрин, с вызовом глядя на Люсьена. – Я не знаю, что произошло с тобой за последние годы, но раньше ты никогда не играл судьбами других людей.

Кэтрин рывком освободила свою руку и зашагала прочь от него. Люсьен проводил ее долгим взглядом. Вскоре Кэтрин присоединилась к леди Джулии и мистеру Гударду.

Роксбери не понял, говорила ли Кэтрин о себе или о леди Джулии? Он не спеша направился к своим спутникам, размышляя над этим вопросом. Через некоторое время его губы скривились в усмешке: он решил, что горячность Кэтрин – хороший знак.

Обратная дорога в Крест-Хейвен показалась Кэтрин утомительной, и не только из-за того, что им пришлось ехать медленно, поскольку леди Джулия вывихнула лодыжку и чувствовала себя плохо. Кэтрин хотелось остаться в полном одиночестве. Она не принадлежала к числу тех женщин, которые притворно демонстрируют полное безразличие к джентльмену ради того, чтобы привлечь к себе его внимание и заставить с удвоенной энергией ухаживать за ней. Кэтрин не играла в подобные игры. По ее мнению, они были для опытных, искушенных в искусстве любви светских дам, к которым она себя не относила.

Кэтрин выросла в деревне, в семье баронета, и когда она порой наведывалась в Лондон, ей всегда хотелось поскорее вернуться в родные места, к полям и лугам, окружавшим ее дом. Она любила простоту сельского быта, искренность человеческого общения и чувствовала себя нехорошо в паутине лжи и обмана, которой ее опутывал Люсьен. Прежде он всегда был откровенным и честным с ней, и произошедшие с ним перемены заставляли Кэтрин страдать.

Сейчас она не видела в нем искренности и честности, поэтому и сама не могла довериться ему. Разве могла она рассказать ему о противоречивых эмоциях, терзавших ее душу, о тех чувствах, которые она сама с трудом понимала? Кэтрин находилась в полном смятении и ощущала себя глубоко несчастной, поэтому, когда они наконец доехали до усадьбы Крест-Хейвен и леди Джулия объявила о своем желании немедленно отправиться домой, она вздохнула с облегчением.