Соблазненный граф - Барнс Софи - Страница 31

У Люсьена мгновенно пересохло во рту. Он не сводил глаз с ее стройных лодыжек. Неужели она не понимала, что делает с ним? Неужели не подозревала о том, какие страдания он испытывает?

Нет, Кэтрин, разумеется, даже не догадывалась об этом. Она встала на табурет и потянулась за энциклопедией.

– Вот эта книга! – радостно воскликнула она, спустившись с табурета и прижимая к груди увесистый том в кожаном переплете. На ее губах играла обезоруживающая улыбка, перед которой Люсьен чувствовал себя совершенно беззащитным. – Поскольку ты – гость, то я предлагаю сначала просмотреть статьи по химии, ведь ты интересуешься этой наукой.

Люсьен, закашлявшись, положил кусок пирога снова на блюдо.

– Очень любезно с твоей стороны.

Кэтрин снова улыбнулась:

– Не думай, что я делаю это без задней мысли.

– Правда?

– Конечно. Я просто хочу тебя задобрить, сделать приятное, прежде чем мы перейдем к разделу по ботанике, чтобы ты не упрекал меня потом в эгоизме.

– Понятно. Значит, ты хочешь ублажить меня, чтобы потом удовлетворить собственные интересы.

Кэтрин пожала плечами.

– Что в этом плохого?

– Благодарю тебя за честность, Кейт. Что же касается меня, я никогда не ставлю свои интересы выше твоих.

– Я это знаю. И до конца жизни буду благодарна тебе за то, что ты согласился помочь мне в этой ужасной ситуации. Твоя поддержка многое значит для меня, поверь.

Открыв книгу на нужной странице, Кэтрин передала ее Люсьену, при этом ее пальцы коснулись его ладони. У Люсьена затрепетало сердце. Был ли этот жест Кэтрин преднамеренным или случайным? Люсьен надеялся, что она специально задела его руку, но выражение лица Кэтрин оставалось невозмутимым. Неужели она научилась так хорошо владеть собой? Покачав головой, Люсьен склонился над книгой. Он не знал, сможет ли пережить долгую бессонную ночь у дверей ее спальни. Это будет для него сущим адом.

Во второй половине дня Кэтрин занялась рукоделием. Она вышивала, сидя у окна гостиной. А Люсьен в это время вместе с кучером готовил экипаж к путешествию в Лондон. Час назад из столицы вернулся его камердинер. Он сообщил Люсьену, что в Лондоне ходят слухи о деловой смекалке леди Кросби и ее удачливости в бизнесе и что пущены они были с подачи нескольких человек с сомнительной репутацией.

Доусон рассказал также о печальном инциденте, произошедшем на Риджент-стрит накануне вечером. Там сгорел магазин тканей «Ла бель англэз». К счастью, во время пожара никто не пострадал, но большая часть помещений выгорела, а товары погибли в огне. Люсьен и Доусон были удивлены, когда Кэтрин сообщила им, что вложила крупную сумму денег в этот бизнес, надеясь поддержать владелицу магазина, которую знала с детства. Она служила когда-то в поместье родителей Кэтрин и была ее гувернанткой.

– Речь идет о мисс Пинкет? – спросил Люсьен.

– Сейчас она миссис Браун, – ответила Кэтрин. – Я ужасно переживаю за нее. А что, если пожар – дело рук Донована? В таком случае я виновата в том, что она лишилась имущества. Боже мой, как сейчас, наверное, страдает эта бедная женщина! Мне надо найти способ помочь ей.

Люсьен ободряюще улыбнулся ей:

– Я уверен, что страховка покроет большую часть ее убытков.

– Ты, наверное, прав, – согласилась Кэтрин, радуясь тому, что миссис Браун догадалась застраховать магазин.

После этого разговора Люсьен решил, что им следует немедленно отправиться в Лондон. Информация, полученная от леди Трембли, подтверждалась: Донован действительно был редкостным негодяем, от которого можно было ждать одних неприятностей. На кону стояли жизни Кэтрин и сына леди Трембли. Нельзя было больше медлить ни минуты. Люсьен был исполнен решимости найти коварного Донована и положить конец его козням.

Выпрямив спину, Кэтрин приготовилась вышивать вторую ромашку, но тут в дверях комнаты появился Люсьен. Боже, как он был красив, несмотря на усталость! Люсьен не спал всю эту ночь. Его волосы слегка растрепались, а шейный платок был небрежно завязан.

– Карета готова, – сообщил он. – Ты все еще настаиваешь на поездке или согласна доверить мне это дело? Я задаю этот вопрос потому, что сейчас ты должна окончательно решить – едешь со мной или нет. Мы отправляемся через десять минут.

– Ты предпочитаешь путешествовать в одиночку?

– Речь не идет о моих предпочтениях, Кейт. Я беспокоюсь о тебе и маленькой Софии – вот и все.

У Кэтрин потеплело на душе, и ее опасения рассеялись, как утренний туман.

– В таком случае я заявляю, что еду с тобой, как и планировала. – Она жестом пригласила Люсьена сесть на стул, стоявший напротив нее. Когда он подчинился, Кэтрин продолжала, перейдя на шепот: – Я отправлю Софию вместе с няней в Бат. Там в настоящее время находятся мои родители, хотя все считают, что они уехали в Шотландию. Видишь, я не была с тобой откровенна, когда ты спросил меня о здоровье отца. Он плохо чувствует себя в последнее время, и врачи посоветовали ему поехать на воды.

– Мне очень жаль, Кейт, я сочувствую ему…

– Мама утверждает, что все будет хорошо, и я ей верю. Отец всегда слишком сильно переживал за всех нас, и это привело к депрессии. – Не желая больше углубляться в эту опасную тему и уточнять, что главным объектом отцовской заботы была она сама, Кэтрин снова заговорила о дочери: – Я думаю, что никто не будет искать Софию. На водах под опекой дедушки и бабушки она будет в большей безопасности, чем если бы находилась с нами.

Люсьен нахмурился.

– Кейт, – начал он, – я должен признаться, что был поражен, когда леди Трембли сообщила нам о причинах покушения, совершенного на тебя Донованом. Оказывается, ты столь успешна в бизнесе, что кто-то считает тебя серьезной угрозой для себя. Мне и в голову не могла прийти подобная мысль. Прости, но я вынужден спросить: как ты достигла таких высот?

– Когда Чарльз умер, я продолжила его дело. Сначала я вкладывала деньги в те проекты, которые начал он, а потом с помощью мистера Симонза, моего секретаря, я стала делать собственные инвестиции, вникая в премудрости финансового мира.

Кэтрин рассказала ему, как училась определять степень риска и надежности вложений и какое терпение мистер Симонз проявил к ней, обучая ее всем тонкостям бизнеса.

Когда она закончила, Люсьен еще несколько минут сидел молча, потрясенный ее рассказом.

– И все твои инвестиции были удачными и принесли доход? – наконец снова заговорив он, когда к нему вернулся дар речи.

– Да, абсолютно. Прибыли вполне хватает, чтобы содержать в порядке поместье Крест-Хейвен, штат прислуги и приобретать все необходимое для безбедной жизни.

– Даже не знаю, что сказать, – признался Люсьен.

– Ты удивлен?

– Честно говоря, да… А еще, если хочешь знать, я впечатлен твоими успехами.

Кэтрин, казалось, была довольна его похвалой.

– Страшно подумать, что ты пережила! – продолжал Люсьен. – После смерти мужа у тебя на руках осталась маленькая дочь, ее надо было кормить. Кроме того, тебе нужно было содержать поместье. Я считаю тебя настоящим героем!

Кэтрин зарделась и смущенно потупила взор.

– Финансовые дела отвлекали меня, я старалась чем-то занять свои мысли, – промолвила она. – Особенно зимой, когда не было работы в саду.

Люсьен кивнул. Он прекрасно понимал Кэтрин: прежде всего ей нужно было отвлечься от горестных мыслей о потере мужа.

– Не хочу торопить тебя, – промолвил он, меняя тему разговора, – но нам нужно ехать. В Лондоне нас ждут неотложные дела, как ты знаешь. Ты готова?

– Готова, – сказала Кэтрин, откладывая в сторону рукоделие и поднимаясь на ноги. Люсьен тоже встал. – Мне только нужно сходить за пелериной.

– А как же София?

– Она и ее няня готовы выехать в любую минуту. Одна из моих карет уже ждет их. Но никто, в том числе и кучер, не знает, куда они направятся. Ему сообщат о месте назначения, когда карета тронется в путь. Сначала мы отправим в Бат Софию, а потом сядем в экипаж сами.