История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 107

И спокойно принялся за свой салат. Я выждал секунд тридцать, думая, что он сейчас продолжит, но он, кажется, и не собирался возвращаться к этому вопросу. Эльф просто ел, ловко орудуя вилкой и ножом. Не без аппетита, надо заметить. Я снова посмотрел на Селену, ее красные глаза смеялись. Кажется, даже надо мной.

— Расскажете? — спросил я.

— Извольте, — с готовностью отозвался эльф. — На прошлой неделе этот Зарафатаэль приходил в наш городской особняк и искал меня. Мы там давно не живем и сторож ему об этом сказал. Тогда он поступил так же как вы: прислал ко мне Фьюарин, почтовую фею, и попросил меня о встрече. Видимо, Олонель его надоумил. Олонель — это дворецкий, он у нас недавно служит, лет тридцать. Сметливый малый, надо заметить. Мы встретились в тот же день, если вам интересно. Здесь, в «Золотом олене». Мне нравится это место, я тут частенько обедаю, тут персонал даже мои привычки изучить успел. Только сидели мы не за этим столиком, а за тем, в углу. Вы знаете, я заметил, что люди, побывавшие на войне, часто садятся так, чтобы к ним нельзя было зайти со спины и чтобы они сами имели возможность сразу видеть всех входящих. Как по мне, так тут, у открытого окна лучше. Во-первых, воздух свежий, настолько, конечно, насколько он может быть свежим в городе. Да, что ни говори, мы, эльфы — лесные жители, сколько бы веков цивилизации нас не отделяло от наших древесных замков[97]. Кстати, вы слышали? Говорят, в землях Лесного Союза[98] они еще растут. Нет? Желал бы я на них посмотреть, но как-то до Лесного Союза мне не удавалось добраться. Так вот, во-вторых, уж если опасаешься нападения, то лучше быть рядом с открытым окном, потому, что в него можно выскочить. Конечно, если не пятый этаж. Впрочем, у нас, в Ицкароне, не в обычае устраивать кафе и рестораны на верхних этажах, а вот в Суране это отнюдь не редкость. Селена, вы давно были в последний раз в Суране?

— Лет восемь назад, — ответила Селена.

— О, вы тоже не любите Суран? Я его совсем не люблю: трудно представить себе города, так бестолково построенного. У нас, в Ицкароне, больше беспокоятся о городских видах, право. Знаете, говорят, что Суран может исправить только пожар. Правда пожар потребуется такой же, каков был во времена императора Аксона. Увы, сейчас императоры пошли не того масштаба. Эрик, а вы бывали в Суране?

— Мне два года было, родители возили, — машинально ответил я. — К тете…

Этот эльф кого угодно заговорит. Я тряхнул головой и снова поймал насмешливый взгляд Селены.

— Давайте все же вернемся к теме нашего разговора, — сказал я, кашлянув.

— Давайте, — с готовностью поддержал меня эльф. — О чем мы разговаривали? Ах, да, помню, об Вирифеле Зарафатаэле. Так, говорите его убили? Как это произошло?

— Его пристрелили из арбалета, — сказал я.

— Вот как? А вы не находите, что в этом есть ирония судьбы? Ведь бедняга был имперским стрелком, даже имел медаль «За отвагу» и отличные отзывы по службе. Пятнадцать лет в стрелках, участие в двух компаниях… Там он выжил, хотя, поверьте мне, стрелки рискуют, пожалуй, поболее прочих солдат. Да-да, ведь по кому обычно бьют маги в первую очередь? Правильно, вначале по военным машинам, а после — по стрелкам.

Кажется, разговор опять заходил куда-то не туда, и вообще, мне начинало казаться, что эльф либо жуткий болтун, либо попросту смеется и издевается надо мной.

— Чего он хотел от вас? — спросил я, может быть несколько грубо.

— Вирифель? Просил помочь с работой. Интересовался, не нужен ли кому-нибудь из моих друзей телохранитель. Впрочем, мне кажется, он готов был рассмотреть и другие варианты. Скажем, вполне мог наняться охранником в торговый караван. Думаю, его бы и в Стражу взяли, учитывая службу в имперских стрелках. Хотя, как мне кажется, это был субъект из той категории, которые хотят делать как можно меньше, а получать за это как можно больше. Его несколько извиняет то, что он служил в действующих войсках, после этого каждому захочется покоя и достатка. А ведь на половинный пенсион[99] не разгуляешься, поверьте мне. Да и выплачивают его недолго: пятнадцать лет с момента увольнения, максимум. А дальше — крутись, как знаешь. Мне-то повезло, моя семья…

— Простите, что перебиваю, милорд, но разве вы не близко его знали? Я имею в виду, что вы употребили слово «кажется», когда говорили об устремлениях Вирифеля.

— Да я его совсем не знал! — всплеснул руками Льюр. — Я его в тот четверг видел в первый и последний раз, могу поклясться хвостом Луноликой.

— Тогда с чего он решил обратиться к вам за помощью в поиске работы? — спросила Селена.

— Да очень просто: у него было рекомендательное письмо ко мне. Его капитан, то есть, я хочу сказать, бывший капитан — ведь Вирифель уволился из полка, так вот, с тем я когда-то был знаком. Он и дал ему рекомендательное письмо. Так что все, что я знаю о погибшем, я почерпнул из письма. Там, конечно, он был описан в самом лучшем свете, наверняка что-то было и приукрашено, не стану спорить…

— И вы ему помогли, милорд? — спросил я.

— Нет, не успел, увы, — ответил Льюр. — Как вы, должно быть, знаете, я сам недавно вернулся в город. Мне потребовалось бы время, чтобы разузнать, есть ли у кого из друзей моей семьи подходящее место для него. Я пообещал ему навести справки, да дал совет насчет торговых караванов. Впрочем, моя помощь и не потребовалась, в тот же вечер он прислал мне записку, что нашел работу самостоятельно и поблагодарил меня за участие. Хотя, повторюсь, никакого участия в нем я принять не успел.

— А что за место он нашел, вы не знаете? — спросил я.

— Нет, в записке об этом не было ни слова, — сказал Льюр.

— И записку, вы, конечно, не сохранили?

— Почему? Сохранил. У меня нет привычки уничтожать всю корреспонденцию без разбора. Но, конечно, я ее с собой не ношу. Она у меня дома, вместе с рекомендательным письмом. Если желаете, я могу вам их отдать.

— Да, — сказал я. — Сделайте одолжение.

Похоже, этот след вел в никуда. И чего ради я полчаса выслушивал болтовню этого самого Льюра? Оставалось проверить торговца оружием и припортовую таверну, но и эти следы могли оказаться пустыми. Неужели Квентин прав?

— Взгляните, как забавно, — сказал Льюр, указывая в окно. — Не ожидал такой картины в родном городе.

Мы с Селеной посмотрели в указанном направлении. Там, через дорогу, в доме напротив, расположился магазин модной одежды, с большой стеклянной витринной, в которой были выставлены манекены, разодетые по последнему писку моды. Перед этой витриной светловолосый эльф, волколюд и два человека пытались разобрать мостовую. Получалось у них не очень — камни в мостовой сидели крепко и выковыриваться не желали, тем более что из инструментов у этой пестрой компании были только две коротких дубинки и складной нож внушительного вида, но, видимо, сделанный из мягкого металла, а потому почти бесполезный. Тем не менее, худо-бедно работа шла, и добытые таким образом булыжники тут же летели в витрину магазина. Впрочем, на нее, судя по всему, было наложено соответствующее защитное заклинание, потому что вместо стеклянных осколков, результатом этого обстрела являлось лишь каменное крошево, в которое превращались крепкие булыжники.

— Знаете, — поделился с нами Льюр. — Я вот сам последнюю моду не очень хорошо понимаю. Вычурно все, пошив узкий какой-то, да и обувь с загнутыми носами… Это же и неудобно, да и нелепо. Но, тем не менее, такая реакция — это слишком. Вы со мной не согласны?

Неудача с витриной, кажется, хулиганов не особо смущала, а лишь раззадоривала. Камни летели чаще, сопровождаемые смехом и веселым переругиванием. Кленовая улица, где сейчас и разворачивалось действо, не относилась к разряду особо оживленных, а полуденная жара и послеобеденное время и вовсе сделали ее малолюдной. Впрочем, на присутствие немногочисленных зрителей, которые старались обойти опасную четверку по дуге, хулиганы просто не обращали внимания, увлеченные своим необычным для Ицкарона занятием.