История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 12

Я заправила в мемофот чистый лист бумаги и залила чернила в печатающую головку.

— Готово, — сказала я, протягивая стражу медный обруч. — Это одеваете на голову, смотрите вот на этот камень, — я указала на гранат, вделанный в корпус прибора, — представляете себе человека и крутите эту ручку. Равномерно, не торопясь, без рывков.

— Я понял, — кивнул страж, надевая обруч.

— А машинки для отчетов нет? — спросил Илис, пыхтя над листом бумаги. — Крутишь ручку, а она пишет.

— Ну, в принципе можно и мемофот использовать для этого, — сказала я. — Представляешь себе, во всех подробностях, картинку с листом, на котором твой отчет написан, а он рисует.

— Правда? — Илис даже карандаш уронил. — А можно я попробую? Шеф, можно, а?

— Ну, попробуй, — сказал Квентин. — Только после Бригира.

Капрал уже начал крутить ручку, печатающая головка забегала взад-вперед, оставляя на медленно ползущем листе бумаги первые штрихи.

— Вообще-то довольно дорого так его использовать, — сказала я. — Себестоимость одного отпечатка — около пятидесяти медяков. Но для лисика — не жалко.

— Пусть попробует, — согласился Квентин, махнув рукой. — Кстати говоря, Банни, скажите, а куда вы отнесли девочку?

— В городской приют, — ответила Банни, которая сидела на краю диванчика, так и не расставшись с арбалетом. — В малышовое отделение.

— Обязательно надо будет туда сходить, — сказал Квентин. — Узнать, не спрашивал ли про нее кто-нибудь… А во что девочка одета была?

— Она просто в пеленке была, в дорогой, из батиста, — сказала Банни.

— Вот как? А какие-нибудь инициалы или еще что-нибудь? — спросил шеф.

— Не помню, — покраснела Банни.

— Были, — ответил капрал. — Руна «ви», староэльфская.

— Не отвлекайтесь, — попросила я, — изображение может не получиться.

— А я и не отвлекаюсь, — ответил капрал, продолжая крутить ручку.

Отпечаток у него вышел на удивление четкий, не каждый портретист так нарисует. Это само по себе говорило о капрале эр Ариди многое — изображение тем четче, чем дисциплинированнее тот, кто его рисует. С листа бумаги на нас смотрело тонкое лицо эльфа, довольно красивого, остроухого, юного.

— Прекрасно, — обрадовался Квентин. — Спасибо. Это нам очень поможет. Не смею больше вас задерживать.

Бригир и Бани, кивнув, вышли.

— Теперь я! — Илис подошел к мемофоту и принял у меня обруч. Одев его, он направил взгляд в гранат, глубоко вздохнул, как вздыхает человек, перед тем, как резко войти в холодную воду, и начал медленно крутить ручку.

— Теперь надо подать его в розыск, — сказал Квентин, садясь за свой стол и доставая из ящика стола нужный бланк. — Найдем, никуда не денемся…

Почему-то при этих словах он потрогал свои уши. Странно. Я было собралась спросить, чего это он, но в этот момент зазвонил телефон, и Квентин снял трубку.

— Да, я, — ответил он. — Да? Молодцы… Арестовали?.. Нет? Почему?.. Как мертвый?.. Это вы зря, это вы перестарались, теперь писанины будет… Как не вы? А кто? Что?.. О…

Лицо шефа приобрело крайне удивленное выражение.

— Мдам… — сказал он. — Короче, слушай. Передай Селене, пусть там пока ничего не трогает, Вэнди скоро приедет. Да. Я сейчас попробую насчет некроманта договориться. Иди пока к Селене, я Фью пришлю. Да. Людовику и Бланке привет передавай. Бланка? Тоже вампир, да. Если вдруг увидишь. Да. Давай.

Он положил трубку.

— Вэнди, собирайся, поедешь в клинику, в морг, — сказал он, после секундной паузы. — Селена и Эрик нашли там труп, который кто-то, возможно, использовал для того, чтобы убить Александра Свита. А я к лейтенанту. Меня не жди, закончишь с мемофотом и сразу езжай.

После чего убежал из кабинета. Илис крутил ручку мемофота, я же спешно собирала саквояж. Поработать на выезде мне доводится нечасто, до сегодняшнего дня — лишь дважды. А вообще, работа в Страже мне нравится. Может быть, она и не столь ценна для науки, зато востребована, и никто в один прекрасный момент тебе не скажет, что твоя тема закрыта, а тебе стоит заняться выведением нового сорта помидоров.

— Уф, — сказал Илис, стаскивая с головы обруч. — Закончил. Можешь упаковывать.

Я кивнула и вытащила из мемофота результат тяжких трудов оборотня. Ну что сказать? Если бы этот лист лежал на столе, то, проходя мимо и зацепившись за него взглядом, принять его за протокол можно было бы легко — на листе что-то было написано характерным почерком Илиса. Вот только протоколом это не являлось. Не было предложений, не было слов, не было даже букв. Было что-то, что легко принять за них с некоторого расстояния, если смотреть мельком или невнимательно. Иными словами, протокол был нарисован, нарисован неплохо, но прочитать его было невозможно.

— Ррррррра, — прорычал Илис, заглядывая ко мне через плечо. — Не мой день. Придется лапками писать.

Я не удержалась и провела рукой по его волосам, которые на ощупь напоминали лисий мех, и пощекотала его за ушком. Ну да, для того, чтобы мемофот использовать для написания отчетов, отчет надо сначала написать в своем воображении и постоянно удерживать перед глазами во всех подробностях. Может быть, капрал эр Ариди бы с такой задачей справился бы, но Илису до него далеко.

— Не расстраивайся, — сказала я, убирая прибор в футляр и размышляя о том, взять его с собой или не стоит. Квентин на этот счет ничего не сказал, но ведь прошлый-то раз он очень пригодился. Возьму, пожалуй. — У тебя очень хорошо получилось. Это просто машинка не умеет буквы рисовать.

Илис вздохнул, а я запихала футляр с мемофотом в свой саквояж и, помахав оборотню рукой, оставила его страдать над протоколом.

Вилена Карго, профессор некромантии ИБМ

Когда экипаж, что вез меня, подъехал к клинике, черноволосый молодой человек, куривший на ее ступенях сигарету, тут же заклинанием спалил окурок у себя на ладони, развеял пепел и подошел ко мне.

— Госпожа Карго? — спросил он, демонстрируя мне два клейма, одно из которых сказало мне, что он студент МКИ. — Я — Эрик Рок, маг-практикант, мне поручено встретить вас и проводить до морга.

Кажется, я его видела пару раз. Он из студентов моего дорогого Ли, так что почти наверняка видела. Но, конечно, знакомы мы не были.

— Очень любезно со стороны того, кто вам это поручил, — ответила я, вытаскивая свой саквояж и отдавая извозчику монету в десять грошиков. — Ведите, Эрик.

Дорогу к моргу, я, конечно, прекрасно знала и без него, а если бы не знала — без труда нашла бы, но проявленная о тебе забота всегда приятна. Мы прошли по дорожке среди зеленых акаций и шиповника и вошли в знакомую мне дверь.

Разумеется, в морге мне приходилось бывать и прежде. Как правило, меня звали сюда родственники усопших, желавшие попрощаться с безмерно любимым членом семьи, но не желавшие проводить это мероприятие проходило в домашней обстановке. Откровенно говоря, таких родственников больше интересовало не столько последнее «прости», сколько местоположение запрятанного при жизни горшочка с серебром или уточнение какого-нибудь пункта в завещании. Стража же звала меня редко. По чести сказать, потому, что их, главным образом, интересовал единственный вопрос, а именно им всегда хотелось знать, кто помог стать покойному покойным. Усопшие же на такие вопросы отвечают крайне неохотно. Момент смерти для тех, кто расстался с жизнью внезапно и преждевременно — невообразимый шок, полный страдания и боли. Невинный вопрос, даже отчасти касающийся этого неприятного момента, может привести немертвого в чрезвычайное волнение. Случалось, немертвые даже нападали на живых после такого вопроса, хотя до такого доходило редко. Чаще всего они просто тут же умирают во второй раз, ничего не успев рассказать. Случались, конечно, и исключения, но редко, очень редко. Настолько редко, что некромантов, как правило, к раскрытию убийств не привлекают.

Мы поднялись по лестнице и вошли в комнату, где меня ожидал самый настоящий сюрприз. Светловолосая вампирка, такая милая и прекрасная, и — совершенно мне не знакомая прежде. А я-то считала, что знаю всех в этом городе!