История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 126

Действительно, проработав в Страже два с небольшим месяца, я успела позабыть, каково это иметь начальником Штейна. Никогда никого не встречала, кто считал бы его приятным человеком. Невысокого роста, горбатый, склонный к полноте, с жидкими короткими волосами и блеклыми сероватыми глазами, смотрящими в разные стороны — внешностью он был более приятен, чем характером. Нельзя сказать, что он не любит людей. Любит, но не тех, с кем работает и не тех, кого можно встретить на улице. Он любит людей абстрактных, усредненных, все человечество в целом, но никак не порознь. А уж сочувствия от него и вовсе не дождешься, этого слова у него в лексиконе просто нет. Находиться рядом с ним, если у вас есть хоть капля гордости и мнение, не совпадающее с его мнением — просто ужас.

— Кажется, вы не очень-то ладите с профессором, — заметил Илис, когда мы уже были на улице.

— Это совсем не сложно заметить, — ответила я. — Сложно ладить с человеком, который совершенно с тобой не считается.

— Ты поэтому тут больше не работаешь? — спросил Илис.

— Можно и так сказать, — ответила я. — На самом деле, я тут больше не работаю, потому что он меня выставил.

— За что? — спросил Илис.

— Плохо себя вела, — ответила я.

— Не хочешь рассказать? — спросила Селена.

Мы как раз садились в экипаж, который нам поймал Илис.

— Да рассказывать особо нечего, — ответила я. — Я сначала практику у Штейна проходила. Мне очень нравилось тогда. Потом, когда ИБМ закончила, устроилась сюда на работу. Сначала все хорошо было, пока в один прекрасный день я не споткнулась и не влетела в активную зону заклинания, которое Штейн только что наложил. Меня спас Миори, в целом обошлось, но волосы у нас у обоих теперь навсегда синими стали. Я, до того случая, ждала, когда меня старшим лаборантом сделают, но после него об этом и речи быть не могло. Я за званиями и должностями не гонюсь, не думайте, но гораздо интереснее заниматься самой наукой, чем мыть пробирки за тем, кто ей занимается. Мне стали поручать всякую неинтересную работу, типа ведения журналов чужих опытов и совсем перестали допускать до чего-то серьезного. Сейчас я понимаю, что Штейн еще после того случая на мне крест поставил, а тогда я решила, что если покажу, на что способна, то верну его уважение к себе, и мне снова начнут доверять серьезные и интересные вещи. Ну и стала самостоятельно заниматься одной перспективной темой, чтобы потом удивить всех результатом. Конечно, она требовала времени, а в сутках всего двадцать четыре часа, как не крутись. Однажды я опоздала сдать работу, которую мне поручили, потому что просто увлеклась своими изысканиями и не успела начертить графики для презентации. Штейн мне полтора часа лекцию читал на тему, как важны были эти графики и как я всех подвела. Я бы за время, что он меня отчитывал, их трижды начертить успела бы… Впрочем, я не буду спорить: тогда он прав был, там я виновата была целиком и полностью. После того случая я стала четко следить за временем и не позволяла себе уделять своей теме более трех часов в сутки. Конечно, это серьезно замедлило мои изыскания, но так я могла не боятся того, что снова подведу коллектив…

— А что за тема? — поинтересовался Илис.

— Создание химеры-полиморфа без использования природных механизмов полиморфизма, — ответила я.

— Это чего? — не понял он.

— Это она оборотня хотела сделать, — расшифровала Селена.

— О, — только и сказал Илис. — А зачем? Я же есть!

— Ну, тяга к усовершенствованию человечества есть у каждого алхимика, — ответила я. — Взять тебя: ты прекрасно и в городе жить можешь, и в лесу. Моя химера тоже так могла бы.

— Так я и говорю: вот он я, зачем еще кого-то? — фыркнул Илис.

— Ну, вообще, меня интересовали химеры, способные жить среди людей и под водой, — призналась я. — Ты-то под водой жить не можешь, верно?

— А зачем мне? — пожал плечами Илис. — Рыбу и без этого можно ловить. А еще под водой мокро. Как под дождем, только воды еще больше.

— А дальше что было? — спросила Селена.

— А дальше мои изыскания дошли до той точки, когда надо было переходить к практике. Я собралась с духом и пошла к Штейну. Он выслушал и спросил, как продвигается работа над новым сортом томатов, которая была мне поручена. Я ответила, что хорошо продвигается, что результаты будут в назначенный срок. Штейн мне пообещал, что мы вернемся к этому разговору, когда я с помидорами закончу. В принципе, он прав был, хотя помидоры и то, что я предлагала… это даже сравнивать нельзя… ладно.

— Ты не успела? — догадался Илис.

— Не по своей вине, — ответила я. — В свой законный выходной я полезла в канализацию, чтобы собрать сумеречного гриба для одной халтурки… а там на меня напала каналюжная змея и укусила. Мне повезло, меня обходчик нашел и в больницу доставил, иначе бы я умерла. Я четыре дня провалялась без сознания, а за это время вышел срок сдачи проекта. Когда я явилась в Лабораторию, меня уже ждал расчет. За «неоднократные нарушения трудовой дисциплины» и без выходного пособия. Все что я смогла — оспорить формулировку, мы сошлись на «уволена по соглашению сторон». И компенсацию получила, конечно, но сами представьте, как я себя чувствовала.

Илис и Селена сочувственно закивали.

— Ну, вот и кто он после этого? — задала я риторический вопрос.

Илис ответил кратко и емко, и у меня не было причин с ним не согласиться.

Сегодня я решила немного задержаться на работе. Во-первых, с этим походом в Главную алхимическую, я не успела всего, чего себе на день планировала, а уж чего я не люблю — так это выбиваться из графика. Надо было написать заключение по вчерашнему трупу, заключение по болтам, и, наконец, закрыть вопрос телефонов. Во-вторых, у меня был резон уйти позже всех, поскольку именно сегодня я собралась переселять свою химерочку в большой инкубатор, который ждал ее у меня дома. Разумеется, мне вовсе не хотелось отвечать на вопросы типа «а что ты уносишь с работы?» и тем более на вопросы «чем ты занимаешься в рабочее время?». Мое маленькое хобби здесь никому нисколько не мешает, я отдавала этой работе все, что могла, и если от нее получу чуть больше, чем записано у меня в трудовом договоре — кому какое дело? Шефа то, что я делаю и как, устраивает, он вчера сам признался, а никого другого это волновать и не должно, но зачем же мне на рожон лезть?

— Пока, — помахал мне рукой Квентин и, бросив какой-то странный взгляд на наш диван, ушел, оставив меня одну.

Остальные мои сослуживцы, и старые, и новые, ушли еще раньше. Вот и прекрасно. В одиночестве и тишине я быстро закончу с бумагами и пойду домой заниматься более интересным делом. Вот только надо будет не забыть зайти в продуктовую лавку на углу и купить себе чего-нибудь на ужин. Да и поужинать не забыть было бы не плохо, откровенно говоря.

— Хотите, я за этим прослежу? — спросил знакомый голос.

Ну вот, задумалась, ушла в бумаги и не заметила, что в кабинет кто-то вошел. Да еще и вслух разговаривала.

— Что вы тут делаете, милорд? — спросила я, поднимая голову.

— Принес письмо от Вирифеля Зарафатаэля, — ответил милорд Льюр Лавадера, демонстрируя мне сложенный вчетверо листок бумаги, — обещал вашим коллегам вчера, но сегодня полдня пытался вызвать Фьюарин — так и не прилетела. У меня было дело в городе, но я освободился позже, чем рассчитывал. Все-таки решил доехать до Управления, подумал, что письмо можно и у дежурного оставить. А внизу мне сказали, что из вашего отдела еще кто-то есть, ключи от кабинета не сданы. Вот я и поднялся к вам. Но вы мне не ответили.

— Письмо положите на тот стол рядом с телефоном, — сказала я. — Фьюарин не прилетела, потому что мы ее арестовали.

— Сурово как, — покачал головой эльф. — Мне фантазии не хватает представить, что она могла натворить. Но вы снова мне не ответили. Если вам не нравится идея поужинать вместе, так и скажите. Я не обижусь. Я вообще не обидчивый, если вы заметили, я даже не обиделся на то, что вы мне нос чуть не своротили.