История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 133

— Внимание! Внимание! Через час тридцать минут ожидается замещение. Жителям, проживающим внутри Пятого кольца, рекомендуется эвакуироваться. Повторяю…

— Он теперь каждые десять минут время объявлять будет, — пояснил Меднокувалда. — Потом, за сорок минут до начала, дадут сигнал нам, чтобы мы за периметр уходили. Так что у нас час двадцать на все про все.

— А зачем он говорит, если люди ушли уже все? — не понял я.

— Все стараются сразу уйти, как только первое объявление услышат, — сказала Фиги. — Потому что это время приблизительное, оно может вдруг и больше и меньше стать. Но бывает, что у человека дело есть срочное, и он сразу уйти не может. Или по какой-то причине он предыдущие объявления не слышал.

А мне это воздушное дрожание совсем не нравилось. Потому что это даже не воздух дрожал, а все вокруг: и стены, и мостовая, и даже Фиги с Меднокувалдой. И еще в носу засвербело, как от Фью, только не так сильно. Я снова на четыре лапы встал и постарался на дрожание не отвлекаться, внимательно смотреть стал. И очень скоро человека нашел. Раньше, чем амулет этот глупый.

Он в проулке, между домами лежал. Одет плохо, грязный весь и пьяный. Спал крепко, храпел даже. Я к нему побежал, тявкать на него начал, а Фиги и Меднокувалда за мной пошли, увидели его, и будить начали. Он глаза открыл, на меня посмотрел сначала, и моргать часто-часто стал, а потом на Фиги и Меднокувалду посмотрел, и встать попытался. Только у него не получилось ничего, потому что он выпил много.

— Вас Белочка[109] послала? — спросил он, немного заикаясь.

Опять про белочку спрашивают. А разве я на белочку похож? Ну, рыжий, конечно, но так ведь и все. А Фиги — так даже не рыжая. А Меднокувалда — вообще гном. Не похожи мы на белочку.

— Вставай, — сказал ему Меднокувалда. — Уходить надо…

А тут как раз опять голос заговорил про замещение. Пьяный его услышал, вдруг как подскочил и бежать. Быстро так. Чуть на хвост мне не наступил. Даже спасибо не сказал!

— Добежит, — кивнула Фиги. — Дальше пойдем, может быть, еще кого-нибудь найдем.

Только мы не нашли больше никого. Три раза людей встретили, они за периметр уйти спешили, они не терялись, они сами нашлись и сами уходили. Мы их останавливали и спрашивали, не видели ли они кого, но они говорили, что нет. Мы до конца своей территории дошли и обратно пошли, я все по сторонам смотрел, но не увидел больше никого. Только воздух все сильнее дрожал и в носу свербело больше.

Наконец голос сказал, что мы за периметр уходить должны и что сорок минут осталось. Мы развернулись и к Заливной площади пошли.

Из нашего отдела к фонтану мы первыми вышли, но тут уже другие стражники были, человек десять. Они с повозок рогатины и мешки с песком сгружали и проход на Третью спицу ими перегораживали. А еще маги пришли, я того узнал, который с нами башню кошака штурмовал, когда Эрик разбился. Его профессор Уолт Райдер зовут, а с ним еще двое, возрастом, как Эрик. Они в сторонке стояли и внимательно в сторону улицы смотрели, откуда мы пришли.

А воздух там все сильнее и сильнее дрожал, это даже на двух ногах уже заметно было, а громкий голос сказал, что до замещения пятнадцать минут осталась. Тут Квентин, Вэнди и Треверс вышли и к нам подошли. Вэнди грустная была, а Квентин, когда увидел, что остальных еще нет, нахмурился.

Мы все вместе смотреть на дрожащие кварталы стали, а голос сказал, что десять минут осталось. Но тут наши вышли и нам сразу легче стало. А они не одни вышли: Бригир на руках девочку нес, лет пяти, а Банни мальчика вела, может, на год старше.

— Это вы их где нашли? — спросил Квентин и еще больше нахмурился.

— Неужели детей кто-то бросил? — ахнула Фиги.

— Нет, не думаю, — сказала Селена. — Мы уже обратно возвращались, когда они прямо перед нами из воздуха появились. Судя по всему, они неместные, совсем не понимают, что мы им говорим. А мы не понимаем, что они говорят.

Девочка как раз что-то спросила у мальчика, а тот ей ответил коротко. Совсем незнакомый язык, ни на один не похож из тех, что я знаю.

— Откуда они взялись, можно будет позже разобраться, — сказала Фиги. — А пока их лучше в приют отправить.

— Согласен, — сказал Квентин. — Фиги, будь добра, займись ими. Это — по твоей части, в общем-то.

— Мне кажется, ты повод нашел меня с передовой отослать? — прищурилась волколюдка. — Я наименее ценна как боец?

— Ничего подобного, — ответил Квентин. — Воздух так дрожит, что готов спорить: это замещение — до утра, так что ты пять раз успеешь туда-сюда сходить. Я тебя посылаю потому, что ты из нас лучше всего с детьми ладишь, только и всего.

— Дрожание воздуха с длительностью замещения или его опасностью никак не связано, — подала голос Вэнди. — Насколько я знаю, считается, что чем сильнее дрожит воздух, тем больше замещенный мир от нашего отличается, только и всего.

— Кем считается? — спросил Эрик и закурил. — Я про такое ни разу не слышал. Кто тебе сказал?

— Саора из канцелярии, — ответила Вэнди. — Мы как-то разговорились на эту тему, вот она мне и сказала.

— А она что, большой специалист в замещениях? — спросила Селена.

— Она — нет, а вот один из ее братьев — жрец Малина. Кому еще в этом разбираться, как не ему?

— Как бы там не было, а мы пойдем, пока не началось, — сказала Фиги.

Детей взяла за руки и повела их прочь от фонтана. Квентин ее взглядом проводил и проверять пошел, как стражи, которых к нам прислали на помощь, улицу перегородили. Их человек десять было, они ее хорошо перегородили, только два прохода оставили узких, и теперь оружие свое осматривали.

— Приготовится всем, — сказал он им и нам тоже. — Скоро начнется.

И как в воду глядел — меньше чем через минуту и началось.

Бригир эр Ариди, капрал Стражи

Разумеется, сразу на нас никто нападать не стал. На моей памяти, агрессивные миры, из которых с первых минут замещения дуром валили твари, попадались всего-то раза три или четыре. Я слышал, что по статистике, «мирных» замещений выпадает раза в полтора больше, чем тех, во время которых город действительно приходится от кого-то защищать.

Все мы, конечно, тревожно всматривались в сторону осколка чужого города, принесенного замещением. Выглядел он эффектно. Вместо невысоких двухэтажных домов из древнего серого камня, появились башни из кости, стекла и розового кварца. Прямые, ажурные, высокие. Даже не верилось, что их кто-то создал, чудилось, будто они сами выросли из земли. Вершины башен терялись в облаках. Правда, сами облака стали совсем низкими, будто их что-то прижимало к земле. Казалось, что протянешь руку и дотронешься до них. Прибавьте ко всему этому серый загадочный туман, что клубился вокруг башен, и вы получите ту картину, что довелось наблюдать нашему отряду.

— Не расслабляемся, — сказал сержант Уиллис. — Выглядит это все пока мирно, главное, чтобы оно и дальше так выглядело. Что скажут господа маги?

— Харука, посмотри, — скомандовал профессор Райдер одному из своих студентов, щуплому черноволосому пареньку с короткой стрижкой и большими круглыми очками на пол-лица.

Тот торопливо снял очки, спрятал их в нагрудный карман, закрыл глаза и как-то по-цыплячьи вытянул шею в сторону замещенного города, будто принюхиваясь или, скорее, прислушиваясь к чему-то.

— Харука — псионик, — вполголоса пояснил нам с Селеной Эрик. — А Бенедикт — он из друидов.

Селена рассеянно кивнула. Моя милая сейчас была немного нервной и расстроенной — дома, в нашей квартирке, канувшей сейчас вместе с доброй частью Старого города в мир иной, осталась не только ее любимая скрипка, которой она очень дорожила, но и Энзо. Увы, забежать домой даже на минутку мы не имели никакой возможности. Впрочем, за Энзо я был почти спокоен. Он тот еще проныра, наверняка выберется. Интеллект питомца Селены я оценивал повыше собачьего, а ведь ни кошки, ни собаки в замещенном городе никогда не оставались. Разумеется, если не были заперты или привязаны. Квартира, конечно, заперта, но форточки открыты, и, при большом желании, выбраться оттуда не составляет особого труда.