История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 147

— Ну, это как раз понятно, — подал голос вампир-маг. — Для демона лучшая жертва — это младенец. А так им пришлось довольствоваться теми пациентами, которых они захватили.

— То есть, если бы Бланка не успела закрыть дверь, то они бы сразу взяли младенцев и приступили к ритуалу? — спросил Квентин.

— Может быть. А, может быть, и нет, — ответил маг. — Судя по всему, они собирались дождаться полуночи. С точки зрения демонологии время самое подходящее для того, чтобы вызвать демона из нижних миров.

— Но они же не из нижних миров демона хотели вызвать. У них же демон в артефакте был, — заметила Селена, морща лоб.

— Ну, на всякий случай, все равно могли, — ответил маг. — Если бы у меня была возможность ждать полуночи на их месте, я бы ждал.

— Ладно, — сказал лейтенант Свиклай. — Сейчас это, я думаю, не так важно. Клинику всю осмотрели?

— Да, — ответила Селена. — От чердака до подвала. Если тут кто-то из них и остался, то значит, он умеет прятаться гораздо лучше, чем мы искать, и мы точно его не найдем.

— Хорошо, тогда поиски и в самом деле продолжать не имеет смысла, — сказал лейтенант.

— В таком случае, доброй ночи, господа, — сказал вампир-маг. — Приятно было с вами поработать. Нескучно, во всяком случае…

Поклонился нам с достоинством таким, превратился в летучую мышь и вылетел в открытое окно.

— Очень хорошо, — сказал лейтенант, проводив мага взглядом. — Кстати говоря… Четвертый час ночи, самое время вас отпустить. Завтра будет много работы: террористов надо будет допросить, опросить потерпевших, оформить все как следует…

Селена содрогнулась, и я тоже вздрогнул, кажется.

— Так что давайте, идите домой отдыхать, — закончил Свиклай.

— Маленькая проблема, сэр, — сказала Селена. — Мы все в Старом городе живем. Я, Бригир, Илис… Нам некуда идти.

— А хотите, я вас в психиатрическом отделении устрою? — спросила доктор Тезапсизис. — Там сейчас почти все палаты пустые. В других отделениях после сегодняшнего дня пациентов поприбавилось, я сейчас не соображу какие палаты свободные, а какие нет, а там — точно есть места. В принципе, есть еще в родильном отделении палата для сомнительных, там сейчас пусто, вот только детей может быть слышно.

Бригир и Селена переглянулись и одновременно плечами пожали.

— Нам в психиатрическое рановато, — сказал Бригир, — а вот дети… дети — это прекрасно… наверное.

— А я пойду лучше, — сказал я. — Пахнет тут у вас медициной всякой, я лучше в парк… Или к кроликам.

Кролики-то лучше террористов. Во всяком случае, кинжалом пырнуть не пытаются и собаками легавыми не обзываются. А еще вкусные.

5 июня 3169 года нового ицкаронского летоисчисления, вторник

Уиннифред Цельсио, эксперт-криминалист, капрал Стражи

Такого тяжелого дня я не припомню. Последний раз нечто подобное было, когда Штейн меня за просроченное задание перед всеми отчитывал. И то, тогда полегче пришлось, потому что тогда только мое самолюбие страдало, а теперь меня беспокойство изводило и глодало. И за химеру свою, и за Льюра. За Льюра, в первую очередь; химеру-то всегда новую можно сделать, только потерянного времени жаль немного. Когда Фьюарин сказала, что не может ему мою весточку передать, потому что нет такого абонента, то мне аж холодно стало. Если я правильно понимаю, то это три вещи могло обозначать: либо Льюр мертв, либо он в Сфере Аурана какой-нибудь, либо остался в замещенном городе. Вот как хочешь, так и понимай, что я тут думать должна?

После того, как Квентин с Селеной, Илисом и Ариди ушли, нас еще четыре раза атаковали. Не так, как первый раз, конечно, но вымотались мы все изрядно. Я четыре горошины стимулятора приняла, это когда такое было? Вот и представьте себе, как я себя чувствовала, когда замещение все-таки окончилось?

Это ночью, в половине четвертого случилось. Воздух вдруг задрожал, я и глазом моргнуть не успела, как очертания зданий поменялись. Тут мы все с облегчением вздохнули, хотя, на самом деле, окончание самого замещения — это вовсе не конец еще. Город-то чужой, конечно, исчез; город-то наш, родной вернулся. Но так ведь он сам в другом мире побывал, так что вместе с ним кто угодно в наш мир попасть может. Говорят, случаи бывали, когда само замещение спокойным было, а когда город возвращался, все самое интересное и начиналось — монстры из всех щелей лезли. Есть гипотеза, что, в принципе, мир, куда наш город уходит и мир, откуда замещенный город приходит, могут и абсолютно разными мирами быть. Поэтому, даже когда замещения спокойно проходят, нам сразу запрещено в город людей пускать и самим туда до утра заходить. Только когда солнце взойдет, мы, если никто опасный не лезет, начинаем город прочесывать, а потом, если ничего опасного не обнаруживаем, то тогда и простым людям можно заходить.

Мы минут десять просто молча стояли, просто вслушивались и всматривались. Ничего особенного не увидели, город как город, вроде не лезет никто. Тогда расслабились немного, а я первым делом в сторонку отошла и Фьюарин опять вызвала.

— Сообщение для Льюра Лавадера, — сказала я. — Личное. С обязательным ответом. «Льюр, где ты, что с тобой? Я волнуюсь».

— Ответ за чей счет? — поинтересовалась фея.

У меня сразу как камень с души упал: значит, жив и, значит, в нашем мире. Прошлый раз она сразу сказала, что доставить сообщение не может, и про оплату не спрашивала.

— За мой, — сказала я, протягивая ей деньги.

— Угу, — сказала Фью и улетела.

Вернулась она очень быстро.

— Извини, — сказала она. — Тут накладочка произошла… Не смогла я твое послание передать. Но деньги я не верну, что я зря летала что ли?

У меня внутри все оборвалось.

— Его… нет? — спросила я.

— Почему нет? Есть! Только он без сознания и, кажется, ранен, я его растолкать не смогла. Все, бывай…

Она собралась было улететь, но я ее остановила.

— Стой! — почти закричала я. — Где он?

— Понятия не имею, — ответила фея. — Я в географии не очень сильна. И вообще, я решила, что меньше языком болтаешь — крепче спишь. Я только короткие устные сообщения доставляю или письма. И сразу забываю, что кому доставила, имей в виду. Потому, как тайна переписки! Ничем другим не занимаюсь, у меня специализация, поняла? А теперь, извини, не одна ты сообщение передать хочешь, я к тебе сразу прилетела только потому, что ты мне раньше помогла и, потому, что я думала, что вызов служебный.

Я успела выудить из кармана монетку в полгрифона, до того как Фьюарин исчезла. Монетка произвела нужное действие. Почти.

— Ну, даже не знаю, — сказала она. — У меня, и верно, с географией не очень хорошо, я знать не знаю, где он. Не ориентируюсь я, понимаешь?

— Хоть скажи, что там, вокруг него, — попросила я. — Ну, комната там или улица, мебель какая там…

— А я точно при этом никакую тайну его не выдам? — вдруг забеспокоилась Фьюарин. — Персональные данные там какие-нибудь или еще что-нибудь в этом роде? Мне сейчас, после того, как вы меня чуть в тюрьму не упекли, за репутацией очень внимательно надо следить. Кстати, а у тебя второй такой монетки нет?

Я залезла в карман и достала монету достоинством в один грифон.

— Честное слово, не нарушишь, — пообещала я. — Честное алхимическое! Вот, обе монеты держи.

— Значит так, — сказала фея, забирая обе монеты, — лежит он на полу зачем-то, вокруг него деревяшки какие-то, по-моему, стул сломанный. Вокруг комната… ну обычная комната такая, как объяснить? Бардак там страшный, окна выбиты, по-моему, и пожар был, только потух давно… Непонятно, как там аквариум уцелел…

— Какой аквариум? — насторожилась я.

— Типа те, в которых твои дружки-алхимики феев выращивают для телефонов, — ответила она. — Только побольше.

Я стояла, не до конца веря в услышанное.

— Инкубатор? Он цел?

— Ага. И в нем рыбка какая-то плавает. Крупная такая. А может и не рыбка. Я ж не орнитолог, не разбираюсь.