История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 161

— Селена просто в восторге, — сказал Бригир после краткой паузы.

— Ты заклинание для связи между ними рисовал? — шепотом спросил у Эрика комендант Лонгвиль. Они теперь рядом сидели, за столом. Кажется, комендант удивлен был.

— Нет, куда мне, — ответил Эрик. — Я, конечно, чисто теоретически знаю принцип, но это — не мой уровень совсем. Это миледи ректор, судя по всему, еще вчера. Пока Селена в образе летучей мыши, они друг друга прекрасно слышат, когда превращается в человека — связь пропадает. Не знаю, может, наложила, и снять забыла?

Хмыкнул комендант. А я думать начал, хотел бы я так, чтобы мысли мои кто-то мог слышать постоянно. Когда для дела, чтобы преступников ловить — это ладно. А так, чтобы всегда? Неудобно…

Улицу перекрыли каретами с обеих сторон. Чтобы, если кто пойдет, не помешал случайно. Только ночь уже была, совсем поздно, не ходил никто. Стражи, которые за окнами следить должны были, во двор вошли и дом окружили. Тихо, чтобы бандитов не разбудить. Лейтенант со своей группой за дом пошли, а мы к главной двери. Эрик над замком колдовать стал, ругаясь шепотом. Это потому, наверное, что дождь шел мелкий, а Эрик не любит, когда дождь.

— В башне ты тогда быстрее справился, — заметил Квентин и стрелу на лук наложил.

Я кинжал свой из сапога вытащил. На всякий случай.

— Там шуметь можно было, — ответил Эрик. — А экспрессия в проклятьях тоже имеет значение. Готово!

Он дверь приоткрыл, и я запах вина сильный почувствовал. А еще овощей гнилых и колбасы копченной. Это потому что возле двери мешок с мусором стоял. Фу.

— У нас готово, сэр, — сказал Квентин.

У него в ухе горошина магичная, для связи. И у Свиклая такая же. Комендант Лонгвиль принес.

Наверное, лейтенант что-то ему ответил, потому что Квентин сразу тетиву немного натянул и скомандовал:

— Тогда — вперед!

И я первый в дом забежал. Ох, сейчас мы всех арестуем! Надо только тихо бежать. Пробежал через прихожую и к лестнице, по ступенькам, наверх. Рядом Бригир бежал, за нами — Эрик, а после него Квентин и Бани. Это мы сразу так договорились. Я шум успел с первого этажа услышать — это команда лейтенанта работать начала, а сам уже направо повернул, к кабинету, где наш бандит спал. А Бригир — налево, к большой спальне, и Эрик тоже налево, и Банни. А Квентин, направо, вслед за мной.

В кабинете темно было и олифой пахло. Тут тот самый человек спал, который за продуктами ходил. А еще тут известкой пахло немного и вином сильно. А вот книг тут совсем не было, все полки пустые были, зато целых три мольберта с холстами стояли, а еще, на полу прямо, банки с красками. Но я аккуратный, я в них не вляпался. Я сразу к дивану бросился, где бандит спал. То есть он проснулся уже, потому что на первом этаже шумно все-таки было, и Бригир в соседней комнате сдаваться своим бандитам кричал.

— Стража Ицкарона! Бросить оружие, лечь лицом на пол! Вы арестованы! — крикнул Квентин.

Человек на диване сел сразу, и арбалет поднимать стал. Я быстрый, я бы успел его за руку схватить, но тут неожиданность произошла.

Я в лесу прожил много, среди людей — меньше. На меня охотники охотились часто, и с луками тоже. Неприятно это очень и жестоко! Разве из-за пары куриц можно в лисика стрелять? Нельзя! Подумаешь, курица! Но стреляли плохо в меня всегда, потому что ни разу не попали. А стрелять хорошо я не позволял, потому что не хотел, чтобы из меня шапку сделали. Сложного ничего в этом нет, просто внимательным быть надо. Когда стрелять хотят, лук натягивают, он дугами поскрипывать начинает, и тетива тоже немножко скрепит. А еще перед выстрелом вдох делают. Это все услышать можно, если сильно хочешь, чтобы в тебя не попали. Я сильно хотел.

Вот и сейчас услышал. И в сторону отпрыгнул. А стрела мимо пролетела и в валик дивана попала. А если бы я не отпрыгнул — мне в спину попала бы. Я оглянулся. Квентин еще одну стрелу на лук накладывал и на меня смотрел. И я тут растерялся. Потому что не понимал, зачем он в меня стрелами попасть хочет. Ведь он же мой шеф и вообще, мы друзья! А он тетиву оттянул уже и выстрелил опять. И опять не попал, потому что я резко в сторону отпрыгнул. А третий раз он выстрелить не смог, потому что бандит раньше в него из арбалета выстрелил, и в него попал. В надплечье. Он бы ему в другое место попал бы, если бы я его по руке не ударил. Он ему в голову целился. Квентин закричал сильно, лук уронил и стрелу из себя выдернуть попытался. Но не выдернул, потому что упал и сознание потерял. И бандит тоже упал, и сознание потерял. Это потому, что я стул схватил, который рядом с диваном стоял, и бандита им ударил по голове сильно, и арбалет у него забрал.

Глупо я себя чувствовал сейчас. Квентин без сознания, бандит без сознания, я между ними стою, и что делать, совсем не знаю. И арестовать бандита надо, и Квентину теперь помочь надо, потому что из него болт арбалетный торчит. Кровь течет, я хорошо запах вижу! Только как ему помогать, если он в меня стрелами стрелял? Обидно очень! Разве я у него курицу утаскивал? Неужели на шапку пустить хотел? А еще друг называется! Убежать хотелось, как в лесу. Только убегать нельзя, потому что я на службе, потому что я страж. Или уже не страж? Разве сержанты в своих стражей стреляют? Может я правила какие-то нарушил? Что делать-то???

— Что у вас тут происходит? — спросила Селена, заглянув в комнату.

Увидела Квентина, увидела бандита, меня увидела. А у самой пальцы на левой руке в крови, и глаза в темноте светятся.

— Квентин меня убить хотел! — пожаловался я.

Селена на болт посмотрела, потом на арбалет, который я в руке держал. Прищурилась.

— Эээ… — сказала она. — А точно не наоборот?

Она вперед шагнула, над Квентином склонилась и на плечо руку положила. Ответ слушать не стала даже. Обидно!!!

6 июня 3169 года нового ицкаронского летоисчисления, среда

Лазурика Эорин, профессор ауристики и хореомагии ИБМ

У входа в клинику меня встретил Эрик, студент-маг, что проходит практику у Квентина. Да-да, тот самый, что застревал между жизнью и смертью, а после лежал с Квентином в одной палате. Мне он нравился, несмотря на то, что был порченным магом. Есть в нем что-то внутри такое яркое, сильное, бьющее энергией. Но это внутри. А снаружи — полный едкого сарказма парень, который прекрасно умеет сдерживать внутреннее свое пламя, а при «своих» так даже и язык.

Не знаю, считал ли он меня за «свою», но то, что моему приезду обрадовался — это точно.

— Пойдем быстрее! — бросился он мне навстречу и бесцеремонно взял за руку.

Это было несколько фамильярно, но я на это почти не обратила внимания, в конце концов, Эрик — не эльфийский лорд, а мы с ним сейчас не на приеме в Силоринмире.

— Да что случилось-то? — спросила я у него, когда он почти протащил меня мимо двух констеблей, дежуривших у входа в клинику, через фойе, где за стойкой регистратуры дремал дежурный доктор в белом халате.

— Селена все сейчас расскажет! — громким шепотом ответил Эрик. — Быстрее, время уходит!

Селена, собственно говоря, меня сегодня и разбудила. Нет, не лично, конечно, а посредством нашего дворецкого, который, несмотря на второй час ночи, уговорил меня спуститься в гостиную, к телефону. Понятия не имею, что она ему такого сказала, но Эривисей был очень настойчив и на все мои попытки отказаться от телефонного разговора непреклонно повторял: «Миледи, вас просят обязательно ответить, это очень важно!»

— Лазурика, очень надо, чтобы ты срочно приехала в клинику, — сказала мне Селена. — Прямо сейчас. Служебная карета будет перед Эоринмиром минут через десять.

— Кому надо? — спросила я.

— Квентину, — ответила Селена.

— А почему он сам мне не позвонил? — спросила я.

— Это долго рассказывать, и по телефону не очень удобно, — ответила Селена. — Когда приедешь, я все тебе объясню.