История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 62

— А это не вы его случайно разбили? — спросил Эрик. — Ну, уронили там случайно, когда убирались, или еще как-то?

Напряглась, покраснела. В глазах слезы.

— Нет, не я, — ответила она. — Я не разбивала. Убралась и ушла, он целый был.

Волнуется и боится.

— Лайда, не могли бы вы принести какую-нибудь коробку? — спросил Эрик и пояснил для Пфунга: — Обломки мы забираем с собой, надо чтобы на них наш специалист-алхимик посмотрел. Вы не возражаете?

— Нет, — ответил Пфунг. — Конечно, нет. Лайда, сходи, принеси…

Лайда с облегчением вздохнула, глаза вытерла и из комнаты вышла. А Эрик блокнот достал, за стол присел, допросный лист заполнять стал. Эрик — хороший. Сам пишет, знает, что я писать не люблю.

— А что там с аквариумом за история была? — спросил я. Интересно.

— С аквариумом? Ах, да… Вы же заметили, что Лайда несколько простовата? Она многое слишком буквально воспринимает. Недели три назад принесла мне кофе. Очень сладкий, не знаю, сколько ложек сахара положила. Я попробовал, и пить, естественно, не стал, сказал ей этот кофе вылить. А она спросила куда выливать. У нее бывает, когда она пугается, глупые вопросы задает. Я возьми и скажи ей: «в аквариум, конечно». Пошутил. А она пошла и вылила почти полную чашку в аквариум, к жарандийским рыбам. Ну, я очень рассердился, рыбы редкие, их очень нелегко доставать.

— И дорогие, наверное? — покивал Эрик, продолжая писать.

— Дело не в деньгах, тем более что рыбы были застрахованы, — отмахнулся обеими руками Пфунг. — Дело в том, что их так просто в Ицкароне не купишь.

— Понимаю, — кивнул Эрик. — А телефон тоже застрахован?

— Конечно.

Честно сказать, я думаю, хозяин сам виноват, что она кофе в аквариум налила. Зачем шутил? Не смешно совсем. И рыбок жалко.

Лайда вернулась с коробкой, я обломки собирать стал, а Эрик закончил писать и дал подписать допросный лист Пфунгу и служанке. А потом мы попрощались и на улицу вышли.

— Что думаешь? — спросил меня Эрик, надевая капюшон на голову.

— Думаю, это Лайда его уронила, — ответил я, перехватывая коробку, чтобы удобнее нести было.

— Я бы тоже так думал, если бы не тот факт, что вчера вечером еще один телефон так же разбился, — сказал Эрик. — Тот самый, что мы с шефом принесли. От Сильвио Амаранта.

— Это тот, который «В брюхе железного кита» написал? — спросил я.

Очень хорошая книга. И писатель. Хорошо пишет, я у него много читал.

— А давай к нему в гости сходим? — предложил я. — Я понюхаю там, вдруг к нему эта Лайда приходила?

Селена де Трие, вампир, следователь-капрал Стражи

— На улицу Четырех императоров, — приказал Квентин извозчику.

— Мы там котолюда будем искать? — полюбопытствовала я.

Бригир рассказывал, что когда-то очень давно на этой самой улице угораздило родиться сразу четырем ицкаронским императорам. Не сразу, конечно, а по очереди, и даже не в одной семье. Последний из них, Кролиус Второй и дал улице такое название. Откуда он знал, что тут не родится пятый император, я не знаю, но угадал он очень точно. Сейчас улица была полна адвокатских контор, больших и не очень, а также ее облюбовали торговцы недвижимостью и нотариусы. Как мне кажется, не самое подходящее место для аристократа из Тропиканы.

— Не совсем, — ответил Квентин.

И замолчал. Неужели еще обижается? Мы вышли из коляски в начале улицы Четырех императоров, возле статуи Кролиуса Первого и пошли вниз. Квентин очень внимательно всматривался в таблички над дверьми контор, вслух произнося написанные на них фамилии. Нужная фамилия обнаружилась довольно быстро на табличке «Сайер, Сайер и Сайер. Все виды сделок с недвижимостью».

— Будем надеяться, что мы не в обеденный перерыв попали, — заметил Квентин.

Войдя в контору, мы были встречены секретарем, у которого Квентин и поинтересовался, тут ли господин Вилион Сайер и через минуту мы уже демонстрировали свои клейма невысокому полному человеку с лысиной на голове, бородавкой на подбородке и очками на носу. Увидев наши клейма, господин Сайер заметно побледнел и поспешил предложить нам кресла, кофе или что-нибудь покрепче, если нам будет угодно.

— Мы на службе, — ответил Квентин, усаживаясь в мягкое кресло. — Вы наверняка догадываетесь, по какому поводу вас беспокоит Стража?

Сказать честно, даже я не очень догадывалась, по какому делу господина Сайера беспокоила Стража, а господин Сайер — и подавно. О чем он нам честно и сказал, побледнев еще сильнее.

— Дело в том, что до нас дошли слухи, что вы продали поместье господину ла Локо, — сказал Квентин. — Это так?

Кажется, с души господина Сайера или что там у него вместо нее, свалился камень. Во всяком случае, лицо его начало розоветь, приобретая нормальный для человека вид. Интересно, в чем же он замешан, что наш приход его так испугал?

— Да, — сказал он, — на прошлой неделе он приобрел через нашу компанию двести акров земли с полуразрушенным строением на ней. Вам приходилось слышать о башне Повелителя зверей?

Я ничего о такой башне не слышала и вообще ощущала себя не очень комфортно. Квентин мог бы и заране рассказать, зачем мы сюда пришли. Обычно он так и делает. Неужели обижается за стул? Признаю, может быть, это было слишком, но уж очень меня из колеи выбил визит профессора Муна и квентиновская глупая шутка оказалась последней каплей.

— Это там лет сорок пять назад жил какой-то безумный маг-алхимик[75], который делал химер и натравливал их на проезжающих мимо купцов и жителей окрестных деревень? — спросил Квентин.

— Да-да, — закивал Сайер. — Его потом еще сэр Джай лично уничтожил. Собственно, с тех пор башня и стоит разрушенной. Судя по всему, там был большой пожар, и все что могло гореть — сгорело.

— И такое место заинтересовало господина виконта? — спросила я.

— Услышав название, он даже торговаться не стал, — ответил Сайер. — Тут же выписал чек и попросил оформить все побыстрее.

— И что же, он приобрел это владение, чтобы там жить? — спросил Квентин.

— Сейчас это вряд ли возможно, — ответил господин Сайер, — башня была построена капитально, но ей в свое время хорошо досталось. Из пяти этажей более-менее уцелело три, ни о какой крыше и речи нет, разве что в подвалах там сухо. Но господин виконт дал понять, что так даже лучше — меньше перестраивать. С его деньгами, смею предположить, уже к концу лета он сможет принимать там гостей.

— Конечно, сейчас принимать гостей ему не очень удобно, — согласился Квентин. — Большой прием в гостинице никак не дашь.

— Согласен. Даже императорские покои в «Золотой короне» не слишком просторны для этого, — кивнул Сайер. — Я предлагал ему несколько неплохих вариантов в городе, но он отказался.

Должна признать, адрес котолюда шеф вытянул виртуозно. Мы распрощались и вышли под дождь.

— У меня только один вопрос, — сказала я, когда мы заняли места в нанятом экипаже, — откуда ты знал, что котолюд купил те развалины?

— Случай помог, — ответил Квентин, немного подумал и добавил: — А может быть, и не случай вовсе. Амарант как бы проговорился. Как бы. Что само по себе наводит на размышления.

— На какие размышления? — поинтересовалась я.

Квентин далеко не дурак, он опытный и умный следователь. Многие просто не воспринимают его серьезно, потому что он постоянно дурачится. И шутки у него весьма сомнительного свойства. А еще он очень большой любитель женского пола, хотя сам он утверждает, что вовсе не любитель, а профессионал. Ничего не имею против, пока он ко мне не пристает. В любом случае, когда он серьезен, его стоит послушать.

— Смотри, что получается, — начал он. — Приезжает к нам из-за моря котолюд, весь из себя виконт, богач и артефактами обвешан как новогодняя пихта. Есть непроверенная информация, что он, кроме всего перечисленного, имеет положение среди винчетской преступности. Он встречается с Амарантом, ходит на всякие приемы, делает пожертвования, а еще посещает девочек с улицы Роз, причем там очень быстро становится персоной нон гранта. Затем, он ловит и похищает с группой товарищей-зверолюдов ледового эльфа. Эльфа, заметь, тоже приезжего, весьма вероятно из той же самой Винчеции. Этот эльф, судя по всему, так кого-то боялся, что на следующее утро после того, как у него жена родила, приложил все силы, чтобы оказаться как можно дальше от места высадки, а после, несколько дней спустя, подкинул своего новорожденного ребенка и не кому-нибудь, а Страже. Сегодня же господин Амарант оказывает мне услугу и дает зацепку, как бы невзначай. Тот самый Амарант, который у нас второе лицо в преступной иерархии города, если считать мифического Коллекционера. Есть мнение, что он и Коллекционер — одно лицо, во что я, лично, не верю. То есть, если без лирики, в город приезжает человек, который входит в контакт с нашими местными преступниками, совершает на их территории похищение, а возможно и что-нибудь посерьезнее, и теперь они сливают его нам. С чего бы такая любезность?