История одной практики (СИ) - Лисочка С. - Страница 71

Банни уже жалела, что задала свой вопрос, но ведь кто же знал, что дело вот так обстояло? Сейчас же у нее проснулось какое-то совсем неожиданное и не очень приличное любопытство.

— Почему? — спросила она, снова жалея, что спрашивает.

— Потому что человек — он отвечает за свои поступки. Он думает, он чувствует. В человеке может проснуться жалость и вообще… все такое, — ответил Эрик, задумчиво зажигая на пальце маленький язычок пламени и тут же гася его. — А если ты становишься настоящим элементалем, то какая уж тут ответственность, какая жалость? Ни чувств, ни мыслей… Огонь просто горит. Вот и Диана — пошла и просто сгорела.

Банни потянулась и осторожно погладила Эрика по руке, тот не стал возражать. Может быть, просто в задумчивости не обратил внимания, может быть, просто не успел, потому что в кузнице появилось то, что они ждали.

— Тссс! — прошипел Эрик.

За окном успело совсем стемнеть, кузница слабо освещалась неровными отблесками пламени из приоткрытой топки горна, где огненная саламандра весело разыгралась, скача с уголька на уголек. В этом неровном полумраке, над бочкой с водой, в которую отец Банни окунал раскаленные заготовки, чтобы закалить и охладить их, стал формироваться маленький смерч. Быстро вращаясь, он высасывал из бочонка воду, колыхаясь, извиваясь и вытягиваясь в сторону горна.

Саламандра заметалась по топке и забилась в угол. Эрик поморщился. Человеческое ухо не могло различить писк огненной ящерицы, но молодой маг был в этом смысле исключением, и прекрасно его слышал. Ящерка буквально вопила от ужаса и звала на помощь.

— Эрик, что это? — прошептала Банни.

— Кто-то магией балуется, — ответил Эрик, вскакивая на ноги и заступая путь смерчу. Ладонь мага вспыхнула жарким пламенем, он выставил этот факел навстречу мокрой плети, и та ударила по нему, змеей бросилась на это пламя, стараясь затушить его.

В кузнице разом стало светло и душно. Там, где встретились огонь и вода, воздух кипел и парил. Банни тоже выбралась из защитного круга и широко распахнутыми глазами смотрела на борьбу двух стихий.

— Вот так ее и тушили, — сказал Эрик. Эта борьба не требовала от него какого-то напряжения сил, голос его был спокоен и ровен. А еще, кажется, к нему вернулось хорошее настроение. — А заклинание очень примитивное: этот смерч бросается на любой огонь.

— А долго оно вот так будет? — поинтересовалась Банни.

— Пока магическая сила, вложенная в заклинание, не иссякнет, или пока оно весь огонь не затушит, — ответил Эрик. — Но я бы не советовал ставить на второй вариант.

Банни посмотрела по сторонам, взяла с одного из верстаков железный лист, подошла к бочке с водой и накрыла ее. Смерч тут же распался, осыпавшись множеством водных капель на пол.

— Ну, или так, — одобрительно кивнул Эрик, с каким-то новым интересом посмотрев на девушку.

Он раскурил сигарету от своей все еще горящей руки и направился к двери.

— Пойдем!

— Куда? — не поняла Банни.

— Как куда? Поймаем того, кто так жаждет утопить твою саламандру, — ответил Эрик. — Быстрее, пока чаровый след не распался.

Дождь был редкий и моросящий, Эрик, потушив свою руку и, накинув на голову капюшон куртки, быстро пошел по улице. Банни поспешила вслед за ним, пытаясь на ходу попасть рукой в рукав дождевика. Впрочем, путь их оказался недолог — Эрик едва успел прикурить вторую сигарету. След привел их к небольшому двухэтажному дому с покатой крышей в двух кварталах от дома Стоклонгов.

— Нам сюда, — сказал маг, разглядывая вывеску над дверью. Вывеска говорила о том, что здесь тоже живет кузнец. Судя по всему, тут так же, как и у Стоклонгов, кузница находилась на первом этаже, а жилые комнаты — на втором.

— Это же дом мастера Легеса, — удивленно сказала Банни.

— Кто это? — поинтересовался Эрик. — Тоже кузнец, как твой отец?

— Мой папа — лучше, — слегка обиделась девушка. — Но вообще да, он тоже кузнец.

— И часто он магией балуется?

— Никогда не слышала, чтобы Легес магию творил, — сказала Банни.

— А он один тут живет?

— У него жена и трое детей, — ответила Банни. — Старшей, Каролине, девять. Младшим — полтора года, они близнецы, мальчик и девочка, я не помню, как их зовут.

— Девять лет? — задумчиво переспросил Эрик. — Хм. Очень даже может быть. Думаю, нам стоит постучать в дверь. Хотя бы потому, что этот проклятый дождь опять усиливается.

Он решительно шагнул к двери и заколотил в нее кулаком. Спустя минуту, за дверью раздались шаги, и мужской голос спросил:

— Кого там там Малин принес?

— Открывайте, — требовательно произнес Эрик. — Стража Ицкарона, Эрик Рок, отдел по борьбе со сверхъестественными преступлениями.

— Думаешь, она больше не будет? — спросила Банни у Эрика, когда они вышли от Легесов.

— Тушить саламандру? Думаю, нет, — ответил Эрик. — После того, как отец проведет с ней беседу, она вряд ли будет так озорничать. Надеюсь только, что он не перестарается, она же ради него это делала.

— А меня папа никогда не наказывал, — сказала Банни.

— А было за что? — полюбопытствовал Эрик.

— Один раз я дверь у соседей сломала, — призналась Банни. — Соседский мальчишка, Петер, он меня дразнил. Я погналась за ним, а он дома спрятался. Дверь прямо у меня перед носом захлопнул. Ну, я и сорвала ее с петель. Мне тогда тоже девять было. Папа меня очень ругал, но даже тогда пальцем не тронул. Только попросил, чтобы я так больше не делала. А Петер меня после этого дразнить перестал.

— Хм. Я б тоже не стал дразнить того, кто может в девять лет дверь с петель сорвать, — пробормотал Эрик. — Впрочем, ты знаешь, думаю, у Каролины все будет хорошо. Теперь ее ждет ИБМ и все такое. Кстати, я бы не отказался от чашки чая, знаешь?

— Да? — удивилась Банни. — А я думала, ты торопишься в свой Корпус, на ночное построение.

— Ну, мое отсутствие либо уже обнаружили и тогда уже поздно куда-то торопиться, либо не обнаружили, и тогда до полуночи у меня еще есть время. Тем более что я знаю короткую дорогу. Кроме того, этот дождь… я же весь вымок. Простужусь еще… Мне срочно надо уравновесить это количество холодной воды снаружи горячей водой внутри. Так ты мне поможешь?

— Ну конечно, — сказала Банни, открывая дверь в дом, — ты же мне помог. Ты мне так помог, что это самое малое, что я могу сделать для тебя. Слушай, а ты всегда так одежду сушишь? Я даже испугалась, когда с тебя пар валить начал, и Легес тоже сразу вежливее разговаривать стал.

— Нет, — ответил Эрик. — Не всегда. Только когда она мокрая.

Чайник уже кипел, Банни гремела посудой, а Эрик задумчиво смотрел на огонь свечи, которая освещала кухню. Огонек под взглядом молодого мага колыхался, будто танцуя, и казалось, что в его пламени проступают очертания девушки, похожей на ящерицу, а может быть ящерицы, похожей на девушку.

Часть II

19 мая 3169 года нового ицкаронского летоисчисления, суббота

Селена де Трие, вампир, следователь-капрал Стражи

Комната была та самая, в которой мы вместе с Эриком допрашивали Гарика Сорса по делу Сырюка, и тут мы ждали уже третий час. Вначале нас было четверо, но около часа назад Квентину вдруг стало плохо, он потерял сознание и, кажется, теперь лежит рядом с Эриком, на соседнем операционном столе. А спустя еще пятнадцать минут в кабинет заглянула доктор Тезапсизис и увела куда-то коменданта Лонгвиля. С тех пор и он не возвращался.

— Терпеть не могу больницы, — сказал Илис. — Придешь здоровым, уйдешь больным. Если вообще уйти сможешь.

— Квентин не то чтобы здоровым сюда пришел, — напомнила я. — Мне запах его крови сразу не понравился. А он еще и перевязать себя не сразу дал, все ждал, пока Эрика в операционную увезут.

В запахе крови Квентина чувствовался какой-то прогорклый оттенок. Несмотря на подступающий с утра голод, я такую кровь пить не стала бы. Разве что уж если совсем скрутит.